Чтение онлайн

Джонатан сел. Внезапно силы оставили его: слишком много часов провел он без сна. Нет сомнения: Швец не врет. Но не только потому, что это подсказывало Джонатану чутье, не потому, что прочел правду в глазах русского. Просто другого объяснения и быть не могло. В конце концов, действия Эммы просто не имели другой логически понятной причины.

Джонатан отвернулся и принялся смотреть в окно. Теперь полицейские покидали дом, и он видел, как кого-то выносят из дверей на носилках. Затем он заметил знакомое лицо и пригляделся. Это был Грейвз, а позади него — старший инспектор сыскной полиции Форд. Вот куда добрался Джонатан. Но лишь для того, чтобы узнать такое…

Боковым зрением Джонатан уловил какое-то движение и повернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Швец направляет на него пистолет. Он бросился на пол, одновременно подняв свой и выстрелив. Заметил вспышку и почувствовал, как что-то рассекло воздух у самого уха. Приземлившись на бок, он вскрикнул от боли, пронзившей поврежденное плечо, но все-таки сумел тут же начать стрелять, и пистолет задергался у него в руке, посылая пули неровной, прерывистой очередью. Выстрелы сыпались один за другим. Перекатившись, он вскочил на ноги, вскинул пистолет, прицелившись прямо в грудь Швеца. Нажал на спусковой крючок, но обойма уже опустела. Вместо выстрела раздался щелчок.

Сергей Швец сидел на диване, прижав к животу руку. Другая безжизненно лежала на колене, хотя все еще сжимала пистолет.

— Браво, — проговорил директор ФСБ все тем же спокойным и невозмутимым тоном. — Я и не знал, что меткая стрельба входит в число ваших достоинств.

Джонатан устало посмотрел на русского. Осторожно приблизившись, он встал на колени, с трудом разжал пальцы Швеца, судорожно сжимавшие пистолет, и отшвырнул оружие подальше на пол.

— Дайте взглянуть.

С большой неохотой Швец приподнял руку:

— Ну как?.. Жить буду?

Джонатан расстегнул рубашку. Пуля прошла ниже печени. Кровь из раны текла совсем несильно.

— Могу предложить следующее. Вы рассказываете мне про «Ла Рень» и Эмму, а я спасаю вашу жизнь.

— Вы не меркантильны.

— Да, — согласился Джонатан. — Пожалуй что так. — Он принес из ванной несколько полотенец и вытер кровь. — Наклонитесь вперед, — приказал он. Швец замычал и сделал как велели. — Прижмите это покрепче к животу и не двигайтесь. Схожу позову «скорую». И позволю ей спасти вас.

— В этом нет необходимости, — холодно сказал кто-то с чисто британским выговором. — Теперь этим займемся мы.

В дверях стоял Чарльз Грейвз, а за ним по обе стороны — люди в черной штурмовой амуниции.

— Рэнсом? Какого… Как вам удалось?.. — Кейт Форд, протиснувшись между косяком и Грейвзом, вошла в квартиру. Недоумение и гнев отражались попеременно на ее заострившемся лице.

— Ни с места! — скомандовал Грейвз, нацеливая пистолет на Джонатана. — Побегал, и хватит. — Потом кивнул одному из стоявших рядом. — Арестовать. И проследить, чтобы наручники защелкнули потуже.

Выйдя из здания компьютерного центра, Эмма прошла по крытому коридору в расположенный на другой стороне широкого двора главный административный корпус. При входе и здесь стоял пост охраны. Она предъявила только что полученный бейджик и прошла — даже не просто через турникет, а через вращающуюся дверь с отделениями для каждого посетителя, доходящую до самого потолка и позволяющую надежно регулировать доступ на территорию главного комплекса, где находится реактор. По другую сторону двери-вертушки она еще раз прошагала через металлоискатель. Сумочку вновь подвергли досмотру, а затем и ее саму провели в специальную камеру для обнаружения следов взрывчатых веществ. Струя воздуха обволокла все тело, сдувая пылинки. Вспыхнула зеленая лампочка, и ей махнули рукой, чтобы она не задерживалась. Еще одна дверь-вертушка. Эмма миновала ее, затем пересекла небольшой холл и направилась к стеклянным дверям, ведущим наружу. Она провела картой-ключом по считывающему устройству, подождала, когда оно сработает и отопрет замок, а затем вышла на свежий воздух, подставив лицо лучам утреннего солнца.

Она простояла пару мгновений, глядя на главный административный корпус позади себя и на ограду, тянущуюся вдоль всего периметра комплекса энергоблоков, с вьющейся поверху колючей проволокой.

Проникновение внутрь затруднений не вызвало.

Здание атомного блока высилось перед ней огромной четырехэтажной бетонной глыбой без единого окна. Внутри находились помещение управления атомным реактором и сам реактор. Но Эмма туда не пошла. Она вовсе не собиралась приближаться к диспетчерскому залу. Вместо этого она вытащила мобильник и на его экране открыла карту комплекса. Обогнув здание реактора, она пересекла обширную складскую площадку и направилась в сторону огромного пакгауза, размером с футбольное поле. На это ушло пять минут, и по пути ей повстречались всего три-четыре человека. Никто не обращал на нее ни малейшего внимания.

Воспользовавшись картой-ключом, она получила доступ в пакгауз. На потолке внутри здания висели большущие лампы. Между грузовыми транспортными контейнерами, составленными по три штуки один на другой, шли ровные проходы. Мимо проехал вилочный автопогрузчик, разыскивающий нужный контейнер. Слева, примерно на середине помещения, она заметила открытые гигантские двери, в которых появилась тупая морда автомотрисы, медленно приближающейся со стороны площадки.

Останавливать реактор, временно прекращая его работу, приходилось каждые двенадцать месяцев. Это требовалось для того, чтобы заменить старые, отработавшие топливные сборки на новые. В этот же период производились плановая замена отслужившего срок оборудования, а также техническое обслуживание и текущий ремонт всей реакторной установки, на что уходило от четырех до шести недель. Все это требовало ежегодно завозить на АЭС примерно сотню контейнеров с новым оборудованием и материалами.

Последняя остановка реактора закончилась две недели назад. Эмма продвигалась по лабиринту контейнеров к уединенному месту рядом с северной, наиболее удаленной стеной пакгауза. Там вместо контейнеров складировались трубы. Сотни и сотни шестнадцатидюймовых свинцовых труб, уложенных штабелями одна на другую. Она дошла до самой дальней стены. Еще раз вынула телефон и с помощью встроенного в него GPS-навигатора отметила свое местоположение. На карте появилась красная точка. Затем она стала осматривать штабеля труб. И наконец увидела отрезок зеленой изоленты, намотанный на конец одной из труб. Отсчитала четвертую трубу ниже отмеченной и заглянула внутрь. Ничего там не увидев, она почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

Закатав рукав жакета, она засунула руку поглубже в трубу, надеясь нащупать пакет, завернутый в оберточную вощеную бумагу. Но пальцы только хватали воздух. Ею начал овладевать панический страх, готовый начать свою собственную цепную реакцию.

Надо попробовать еще раз.

Эмма снова отсчитала четыре трубы от зеленой ленты. На этот раз проверив также трубы справа и слева. Опять ничего.

Она опустилась на колено и начала заглядывать во все трубы поблизости, суя руку в каждую и тщательно их обыскивая, — и все зря. Ей пришла в голову мысль: а не успела ли труба пойти в дело? Но как это могло произойти, если зеленая изолента по-прежнему на месте… Эмма остановилась. Если свертка нет внизу, он может оказаться вверху. Встав на цыпочки, она отсчитала четвертую трубу кверху от ленты и принялась в ней шарить.

Пальцы заскользили по холодному металлу. Снова ничего. И все-таки она знала, что сверток должен где-то быть. В этом ее заверил Папик, а он слов на ветер не бросает. Если сказал, то так оно и есть. Поставив ногу на выступающую нижнюю трубу сантиметрах в тридцати от пола, она поднялась повыше и засунула руку как можно глубже. Пальцы нащупали что-то твердое и гладкое. Вцепившись ногтями, она стала медленно и осторожно подтаскивать находку к отверстию трубы, пока та наконец не упала ей в руки.