Чтение онлайн

– Вдруг он уже пробрался в какой-нибудь дом, – поддакнул его напарник.

Мнущиеся возле порога стражники и не представляли, насколько были близки к истине.

– Милые мальчики. – Голос подобрел настолько, что мог опалить волосы жаром. – Возможно, вас не оповестили, но я – колдунья. И уж защитить себя от беглеца мне под силу.

– Ни в чем нельзя быть уверенным. – Первый страж порядка смущенно почесал затылок.

Тоже верно. Кто бы мог подумать, что моя магия воспримет в качестве горшка самого преступника.

– Хотите проверить? – совсем ласково.

Почему-то именно данное предложение особенно подействовало на дружину. Они покачали головами и спешно удалились от озлобленной колдуньи, бормоча на ходу:

– Извините, госпожа чародейка.

Крупные фигуры исчезли во тьме. Я закрыла дверь и вернулась к ожидающей меня парочке. Варрен беззастенчиво уселся прямо на стол и поедал из предназначающегося Коту горшка жаркое. Кот же с необычайным интересом обнюхивал валяющийся на полу нож. Вдали противно завыл волк, выражая все мои чувства одной протяжной нотой.

– Почему ты меня не выдала? – Голос разбойника был полон удивления.

– А толку? Они бы вломились, натоптали, побили посуду, испугали Кота. Ты бы тоже вряд ли сидел в ожидании наказания. В общем, после поимки меня бы ждал погром, отчаяние и одиночество. Я этот дом в порядок неделю приводила. – Поток размышлений иссяк. – Не хочешь за спасение шкуры поделиться, как напакостничал закону? Или, для затравки, что забыл на моей кухне?

Он не хотел, это с легкостью рассматривалось в перекосившихся губах. Мне совершенно расхотелось спать, поэтому я уселась прямо на скрещенные ноги, забыв о стуле или правилах приличия. Какое, к бесам, приличие, когда у тебя дома ошивается преступник? Сомневаюсь, что его смутят голые коленки.

– Рассказывай, – поторопила я варрена. – Ещё не поздно привести стражников обратно.

– Ладно, – сдался парень. – Только что ты хочешь услышать? История скучная. Да, сбежал, твой дом самый близкий, но охраняемым или богатым не выглядит. Поэтому и забрался сюда.

– Но дверь была закрыта!

Молодой человек (скорее всего, потому как возраст варренов довольно сложно определить даже днем, а уж тем более невозможно при свете гаснущей свечки) смерил меня язвительным прищуром.

– Практически распахнута. Я сам её прикрыл.

Ну, возможно, он и не лжет. Хорошая память не входит в число моих достоинств.

– Слушай, как тебя зовут-то? – варрен несколько смутился.

– Ладислава. Какие дальнейшие планы?

– Ты не выдашь меня?

Я хмыкнула. Как может ученица захудалой болотной ведьмы, строящая из себя великую чародейку, кручиниться о свободе какого-то там беглеца? Какое мне дело до того, перережет он жителей города или сбежит в чащобу?

– Заняться мне нечем, буду я бегать в поисках стражников.

– Ладислава, не разрешишь ли тогда… – он призадумался. – Остаться до утра?

Вот это правильный подход к делу! Секунду назад едва не прирезал, а теперь просит о приюте. С другой стороны, не будет ли странно, если разыскиваемый варрен выскользнет из дома «чародейки», горячо убеждавшей дружинников в том, что никаких преступников она знать не знает?

Ну и как теперь из всего выпутываться? Ещё не поздно, конечно, с дикими воплями выгнать парня в объятия стражей правопорядка. Но мне лень…

– Во-первых, слезь со стола. – Парень спустился, очевидно, докумекав, что лучше подчиняться «вершительнице судеб» в лице одной единственной меня. – А во-вторых, так уж и быть, располагайся. Одеяла не предлагаю, как и угощений, но если голоден – весь погреб в твоем распоряжении. И чтобы к рассвету духу твоего здесь не было.

Варрен сверкнул жуткими черными глазами. Да, подчиняться ему не нравилось. А меня раздражало то, что вместо сладких сновидений я вынуждена была пристраивать незваного гостя в благоустроенном печном углу.

– Спасибо, – выплюнул он.

– Доброй ночи.

Я, стараясь выглядеть как можно более величественно, но спотыкаясь о всевозможные предметы, включая визжащего Кота, ушла на второй этаж. Варрен остался стоять посреди помещения, с очевидным неудовольствием рассматривая мою спину. Я ощущала режущий взор лопатками.

Через каких-то полчаса ерзания по простыне я поняла две вещи: сон заблудился в прохладной ночи и… завтра в школе выходной день. Если не ошибаюсь, то какой-то храмовый праздник, в который категорически запрещено любое обучение, тем более – такому бесовскому предмету, коим является магия. Что они все к бесам-то придрались? Я в их компании живу двадцать с хвостиком лет и ни разу не жаловалась.

Итак, мне не нужно вставать перед рассветом, то есть, я могла бы спать целый день. Ненавижу стражников, страдальцев и тех двух гадов, которые сейчас копаются в погребе с удивительным взаимопониманием.

Чую, недолго мне осталось радоваться белому свету. Не за обман четвертуют, так за сокрытие голодного сбежавшего варрена.

ПУНКТ СЕДЬМОЙ

Не поддавайтесь на её уловки

«Женщину украшают целомудрие и скромность.

Ну и, конечно, длинные ноги».

Из речи храмовника.

О, боги, моя голова! Она раскалывалась надвое, перед глазами отплясывали мушки. Лучше бы я всю ночь ворошила запасы вместе с двумя чернявыми нахлебниками – не мучилась бы сейчас от того, что проспала слишком много.

Я взялась за книгу бытовых чар, пытаясь отыскать там средство против головной боли. Среди множества различных заклятий сложно ориентироваться даже в нормальном состоянии, а уж когда перед глазами всё плывет и скачет – полнейшее издевательство. И почему маг-оформитель книги не додумался разбить волшбу по разделам? Вроде как нужная строка находилась между созданием морока одежды и длинными чарами на убиение вшей.

Поиски увенчались успехом спустя неполные полчаса. Я быстренько пробормотала фразу, закрепив ее несколькими беглыми жестами. Разум прояснился, но осталось смутное «послевкусие», словно я испила браги из стакана с помоями.

А в Капитск ворвалась долгожданная благодать. Потеплело настолько, что дамы выбрались из меховых шаровар и влезли в легкие платья. Непонятный город. В нем не определить, когда кончается весна и начинается лето.

Насмотревшись на благоухающих горожанок, я тоже отважилась приодеться, поэтому стряхнула пыль с недавно купленного рыжего платья с рюшами по вороту, на которое ни одна приличная ведьма даже не взглянет – но я себя к приличным не относила. Напялив платье, спустилась по шаткой лестнице и вдохнула полной грудью, как вдруг заметила его.