Чтение онлайн

Я спешно накинула поверх платья потрепанную кожаную куртку и выбежала, громко хлопнув на прощание дверью. Обескураженному Всемилу хватило такта не спрашивать о нервозности чародейки. Всяко лучше, чем если бы он заметил варрена, нагруженного молотком и слабым желанием чинить ступени.

Чудная погодка выгнала на улицу представителей различной фауны: начиная с облезлых дворовых собак, усердно вылизывающих животы, и заканчивая стайкой пьянчуг, которые смущенно икали и старались не показываться на глаза благообразному князю.

Я впервые за долгие годы ощутила себя женщиной. Более того! Женщиной симпатичной наружности. Платье подчеркивало тонкость талии и, невероятно, наличие выпуклостей в области груди. Чем я хуже других девиц? Начнем хотя бы с князя. В доказательство своей привлекательности я изобразила милую улыбку и промурлыкала:

– О чём ты хотел мне рассказать?

Ресницы затрепыхались. Думается, судорожного моргания и испугался не привыкший к подобной форме внимания Всемил. Он, тревожно сглотнув, начал:

– Вчера сбежал один преступник…

– Всего-то… Меня уже оповестили. – Я обиженно надула губки.

Далее я изобразила походку от бедра, но очередной жест соблазнения окончился, не успев начаться, потому как я запуталась в собственном платье и едва не улетела в канаву. К всеобщему огорчению, удержалась на ногах.

– Учти, он опасен, – стараясь выглядеть безразличным, продолжил князь. – Озлобленный варрен способен на многое.

Угу, например, сейчас он чинит ступеньку.

– Не беспокойся, – И с гордостью выпалила: – Настоящая вед… колдунья запросто обезвредит любого преступника.

– Я не собираюсь спорить с тобой. – Всемил указал на не облюбованную никем скамейку, куда мы и уселись, подставив лица солнечным лучам. – Кстати, насчет истинной колдуньи. Ты, наверное, догадываешься, что являешься едва ли не единственной чародейкой в городе?

Да, приходили подобные мысли. Обычно они посещали меня в тот момент, когда в дверь ломились очередные страждущие с целым букетом «неизлечимых хворей».

Невдалеке от нас вовсю гудел базар, откуда исходил сладкий запах печеных яблок. Дурманно пахло заморской пряностью – корицей. Рот наполнился слюной. Я пропустила половину размеренной речи Всемила и очнулась только тогда, когда он спросил:

– Ты планируешь остаться в Капитске или в скором времени уедешь из нашего захолустья?

– Ты преуменьшаешь значение города, – любезно не согласилась я.

– Давай обойдемся без лести. Я и сам знаю, что город – дыра, которую мне оставили родители. Те радостно уехали в столицу под крыло к правителю, а мне наказали не обрушить княжество в руины. И ты, наверное, единственное яркое пятно всей нашей глуши.

Яркое пятно покрылось пунцовым румянцем. Кроме того, свершилось долгожданное: юбка, повинуясь очередному порыву ветра, взлетела вверх, оголив ноги практически полностью. Всемил помог мне выпутаться из платья, ни единым жестом не выказывая усмешки или восхищения.

Мог хотя бы присвистнуть.

– У тебя, наверняка, есть мечты? – В голосе вопроса не звучало, но фраза была поставлена именно вопросительным образом.

– Да как тебе сказать…

Моим единственным желанием было сбежать от болотной ведьмы. Я сбежала… всё, мечты кончились.

– В конце концов, тебе необходим жених, а разве у нас найдется достойный?

Так тут не в достойности дело. Женихи ломятся в мои незапертые двери с поразительной частотой – один разбойник-варрен в два десятка лет. Мне кажется, это – самая большая проблема на пути к замужеству. Исключая то, что я жутко не хочу связывать себя какими-либо узами.

Да и вообще, как можно познакомиться с «тем самым» мужчиной, если встречаются только вылизанные до блеска князья да устрашающие варрены-малолетки?

– Я не особо искала.

Носок сапога стеснительно расковырял в песке целую яму.

–Знаешь, Лада, ты – невероятная женщина. И мне бы не хотелось, чтобы город потерял незаменимую чародейку. Да и просто красавицу. – Князь лукаво подмигнул. – Я готов сделать всё, чтобы ты осталась.

Его ладонь легонько коснулась моих пальцев, а у меня кончились любые колкости. Или у меня завышенная самооценка, или только что нагрянул первый из предполагаемых женихов.

Несчастный.

ПУНКТ ВОСЬМОЙ

Не просите у неё помощи

«Любой бескорыстный поступок имеет цену».

Народная истина.

До рыночной площади я доплелась спустя целую вечность. Вначале были долгие душевные беседы со Всемилом о прекрасной, смешливой девушке, которая покорила сердце светловолосого князя с первого взгляда (я так и не поняла, кого он имел в виду). Затем меня отловила бабушка, кричащая о великой заразе, поразившей немолодое тело. У неё вскочил прыщик на носу. Но бабулька так страшилась отправления в иной, более гостеприимный мир, что убеждала провести над ней обряд изгнания нечистой силы, ибо та лезла наружу через нос.

Знала бы она, кого возвела в храмослужителя, очищающего от нечестивого. Это как попросить голодного волка охранять стадо аппетитных овец от его же собратьев. И волк бы мило кивал, скалился, облизывался и клятвенно обещал не подпускать к отаре никого хвостатого, кроме самого себя.

На базаре я приобрела парочку бесполезных браслетов. Громоздких и звенящих, они скорее раздражали, чем радовали. Сама не поняла, зачем их взяла. Увы, женщина тем и прекрасна, что покупает не из-за необходимости, а вопреки любой нужде. Можно голодать неделями, перебиваясь с непитательной воды на более вкусную, подсоленную, но зато потом, изрядно похудев, влезть в платье искусной работы заморских мастериц. А после ни разу не надеть его, ибо некуда, незачем, да и под цвет глаз не подходит.

Невдалеке от дома мне посчастливилось встретиться с уже знакомым отощалым мальчишкой, рвущимся на починку моего жилища. Пригласить его, что ли, в помощники озлобленному варрену? Парочка получится колоритная. Жаль, не показать её никому.

– Милая Ладислава, – мальчишка упал предо мной на одно колено, – не откажите ли вы мне в просьбе?

– Не откажу, – согласилась я, потому как вид у него был встревоженным до невозможности.

– Подарите же прядь ваших волос, о, милейшая!

И он достал из-за пазухи столовый ножик. Обычный такой ножик, по-моему, даже с остатками пищи.

– Зачем тебе?!

– Я буду нюхать ее в часы раздумий тяжких… О нераздельной любви.

– Прядь? – уныло повторила я.

– Именно! – Мальчишка приблизился вплотную.

– С легкостью. – Голос смягчился. – Но с одним условием.

Горе-любовник задергал подбородком в полнейшем согласии с любым словом возлюбленной.

– Можно нож? – Он безропотно протянул оружие. – Выставляй руки.

Я с нежностью погладила лезвие, а паренек безо всякой уверенности вытянул пухлые ладони.