Чтение онлайн

Поэтому я сосредоточился и принял на себя эту чужеродную враждебную дрянь. Не больно оно, но неприятно, как будто руки от грязи вытираешь без ничего — просто трёшь ладонь об ладонь до тех пор, пока она не начнет катышками отваливаться. Ну а как только вся дрянь перетекла в меня, пережёг её к чёртовой матери.

Кукла в моей руке стала обычной тряпкой, усеянной иголками. И вот её-то я действительно выбросил в канал. Водоворот подключать не стал, ибо зачем? Угрозы она больше не несёт, да и Андрею невкусно будет.

Вернувшись на кухню, я обнаружил что Петрович с остервенением подводит нож об нож. Ритмично и агрессивно.

— Чего такой недовольный?

— А ты чего такой довольный?

Вот и поговорили. Пока я бродил туда-сюда-обратно, мой кофе уже остыл, а в голове появилась мыслишка. Так… надо проверить. Выйдя в бар, я мимо Конана пробрался к полке, на которой сидела Принцесса.

— Ну что ж? — сказал я и легонько коснулся фарфоровой щеки куклу. — Раз ты такая сильная и могущественная, прочитай мои мысли. Можешь?

В зале повисла тишина. Конан от греха подальше свалил вниз за вином для бара, а я стоял и ждал. Ну и дождался: в какой-то момент я ощутил эдакий щелчок и понял, что в моём дружелюбно распахнутом настежь сознании кто-то появился. И этот кто-то теперь быстро-быстро, словно в быстро перемотке, просматривал мои мысли и помимо прочего воспоминания о ночном кошмаре. Картинки мелькали в сознании несколько секунд, а потом всё снова стихло.

Я моргнул, убрал руку от лица Принцессы и чуть было не рассмеялся от того, как сильно она изменилась. Обыкновенно бесстрастное фарфоровое личико теперь выражало чистейший шок — рот приоткрыт, а глаза-бусины расширены настолько, насколько это вообще возможно по меркам куклы. Принцесса смотрела на меня так, будто я показал ей фильм ужасов, в котором она играла главную роль, но совершенно об этом позабыла.

Но помимо шока на лице Принцессы читалась обида. Короче говоря, эта эмоция называется «какого хрена?»

— Ну? — хохотнул я. — Как тебе?

Реакции куклы была настолько искренней, что у меня отпали последние сомнения. Да-да, всё так. Она не враг, она жертва подставы. В моём недавнем кошмаре была виновата не Принцесса, а какая-то неведомая мне хрень, которая шастает по ночной Венеции и внимание которой привлекла скромная персона Артуро Маринари. Либо же! Хрень хотела стравить меня с куклой. Подло. Крайне подло.

— Зря ты думаешь на куклу, — я вернулся на кухню и отобрал у Петровича ножи, пока он окончательно мне всю заточку не сбил. — Принцесса не при делах.

— Уверен?

— Уверен. И это значит что?

— Хм-м-м, — домовой почесал бороду. — Это значит, что кто-то решил её подставить? Ловко. А кто?

— Без понятия. Слушай, а где Оборванчик?

Внезапно, мелкий гад пропал, и мы с Петровичем начали обыскивать кухню. В холодильниках нет, на полках нет, в кладовке тоже. А обнаружился Оборванчик на дне пустой кастрюли-сороковки, под крышкой. Лежал, скрючившись в три погибели, при этом выглядел несчастным и перепуганным. А на крышке тем временем лежала фарфоровая туфелька принцессы. Что? Почему? Зачем?

Туфлю вместе с Оборванчиком я вернул на место. Подумал, что вся ситуация безусловно интересная. Но… ничего. Интересно жить интересней, чем жить неинтересно — как по мне, моя логика в этом вопросе безупречна. Кто-то в Венеции решил, что со мной можно сыграть в какую-то странную игру, так пусть играет.

Ладно. Пора бы уже готовиться к открытию. Петрович за ночь накрутил казарече для нового спецпредложения, а что за пасту с ними сделать я так до сих пор и не решил. М-м-м… быть может, растрепать на волокна обрезки говяжьих щёчек? Томат, деми глас, чуть зелени и вместо «макарон с тушёнкой» получится весьма себе изысканное блюдо.

Пожалуй, да, так и сделаю.

После открытия всё пошло своим чередом — в зал хлынул первый поток гостей, я отбил первые заказы, а после вышел в зал попросить у Конана новый кофе взамен того, остывшего. Тут-то я и заметил, что кареглазка с утра сама не своя. Нервная какая-то, а вот почему?

— Какие-то проблемы? — спросил я.

— А? — Джулия вздрогнула так, будто я застал её за воровством или мелким хулиганством. — Нет. Нет-нет, всё нормально, — ответила девушка, хотя голос её всё равно выдавал.

— Рассказывай уже, — улыбнулся я. — Что стряслось?

— Стряслось, — повторила кареглазка, тяжко вздохнула и повторила: — Стряслось. Короче, уважаемые родственники допекли меня окончательно, и я высказала им всё, что думаю. О них, а графском сыне и о крокодиловой ферме.

— Ага, — кивнул я. — Значит, посещение «Марины» отменяется?

— Наоборот. Теперь они хотят познакомиться с тем, кто так тлетворно влияет на их девочку.

— Во как…

— Так что готовься. Ли-и-и-ибо, — протянула Джулия. — Да! Точно! Давай закроем ресторан, а? Закроем и уедем куда-нибудь подальше! — с этими словами кареглазка рассмеялась и убежала в зал встречать новых гостей.

Я же смотрел ей вслед и понимал, что девушка реально нервничает из-за всей этой ситуации. Причём, как по мне, очень зря. Пускай приходят, никакой проблемы нет.

Меня это не особо волнует, потому что за жизнь я успел пообщаться с разными людьми. С аристократами, которые едва сводили концы с концами, и с настоящими богатеями, для которых главная проблема — чем бы ещё себя развлечь? Да взять хотя бы клан Алафесто. Суть в том, что на меня невозможно надавить ни статусом, ни аурой. Мне всё равно, кто передо мной — дож или дворник, ведь если человек пришёл в мой ресторан, в первую очередь он для меня гость, и я сделаю всё для того, чтобы ему было вкусно. Таков принцип. И работает он, надо сказать, безотказно.

Следующие несколько часов прошли спокойно — я накручивал соус для вечерних казарече, Джулия с Конаном возились в зале, Петрович с Женеврой отвалились спать. Короче говоря производственная идиллия.

А вот ближе к полудню началось интересное. В зал вошли две женщины, в которых я сразу же угадал охотниц. Ну… хотя бы потому, что обычные венецианцы не разгуливают по городу с холодным оружием, и несмотря на всю свою эксцентричность не носят по такой жаре кожаные штаны. К тому же взгляд у девушек был особый — цепкий, профессиональный. Окинув зал быстрым взглядом, обе задержались на мне, а после уверенно направились к стойке.

— Синьор Маринари? — спросила та, что постарше. Рыжеволосая, с очень внимательными серыми глазами.

— Он самый, — кивнул я. — Чем могу помочь?

— Вы знаете, откуда мы?

— Догадываюсь.

— Отлично, — улыбнулась младшая коллега рыжей, девушка с короткой стрижкой и обоюдоострой секирой за спиной. — Это сэкономит нам время. Дело в том, что мы почувствовали необычную концентрацию тёмной энергии в этой районе, и решили проверить всё ли у вас в порядке.

— Какая забота, — удивился. — Спасибо огромное, но всё хорошо.