Чтение онлайн

Через мгновение фигура мигнула, и соткалась из воздуха всего в полушаге. Мы смотрели глаза в глаза, и вдруг ангел метнулся вперед, сливаясь с моим телом. Внутри вспыхнуло пламя, точно внутренности выжигали кислотой. Застонав от нестерпимой боли, я повалилась на пол. Дыхание оборвалось, ладонь засаднило от пореза, как если бы законсервированное на минуту неприятное ощущение нахлынуло с тройной силой.

Время отмерло, а с ним и окружающий мир. Звякнул выроненный кинжал, оборвался голос Заккари.

– Господи, что произошло? – Филипп помог мне подняться.

– Она просто не вернулась к тебе!

– Что значит, просто?! – Раздраженно процедил Зак. – Как, в принципе, такое может произойти «просто»?!

– Не знаю! – огрызнулась я и громко всхлипнула. – Сам бы просил прощения у Силы, раз такой умный!

– Тихо‑тихо! Все хорошо. Мы что‑нибудь еще придумаем. Зак!!! – рявкнул он сжавшему кулаки брату. – Не стой столбом, заморозь ей порез!

– Да к черту порез! – заорал тот, в ярости отбрасывая бумажку с заклинанием. – Ты понимаешь, что это означает?!

– Не вмешивайся! – осадил блондина Филипп.

– Тогда флаг тебе в руки, герой чертов! – скрипнул зубами Заккари.

С гневной гримасой он грубо стиснул мое запястье ледяными пальцами. По коже пробежал холодок, зато боль в ладони немедленно утихла. Я шмыгнула носом и, глянув на блондина, совершенно неожиданно проникла в его воспоминания.

Вот он, невероятно красивый и отрешенный, раскинув руки, стоял в центре начертанной пентаграммы. Что‑то беззвучно бормотал под нос, кривил губы. Из разрезанной ладони бежала кровь, скатывалась по пальцам, срывалась крупными каплями на паркетный пол. А рядом росло пугающее существо, до странности похожее на человека…

Сознание ведьмака захлопнулось. Догадавшись, что его воспоминания украдены, парень жестко отбросил мою руку. Лицо замкнулось, брови сошлись на переносице.

– Пошли вы! – злобно бросил он и твердым шагом направился к каменной лестнице. – И не пяльтесь мне в спину! – Раздалось из темноты.

Я замерла в объятиях Филиппа, в голове молоточком стучала тревожная мысль: Заккари, что ты скрываешь? Какую глупость ты совершил?

Кто‑то осторожно погладил меня по щеке, и, вздрогнув, я открыла глаза. В темной спаленке было очень жарко. Сброшенное во сне одеяло скомкалось в ногах, простыни сбились, оголив матрац.

Рядом с кроватью на корточках сидел Филипп. Лицо тонуло во мраке, но, кажется, он улыбался.

– Господи, сколько сейчас время? – Сонно растерев глаза, я поморщилась – порез на ладони отозвался тягучей болью.

– Начало третьего. – Ведьмак выпрямился. – Вставай, ты должна кое‑что увидеть.

Недовольно замычав, я зарылась лицом в подушку, тем самым решительно отказываясь подниматься.

– Ты очень удивишься, – с улыбкой в голосе пообещал Филипп. – Просыпайся.

– Ладно, уговорил, – сдалась я. – Отвернись.

– Ну, хорошо. – Не смотря на то, что просьба и вызвала ироничный смешок, он все‑таки повернулся спиной. – Саш, если припомнить, сколько раз мы видели друг друга без одежды, то твоя стыдливость умиляет.

– Будешь ехидничать – выставлю в коридор, – вполне серьезно пригрозила я и перекатилась на другую сторону постели.

Ото сна тело плохо слушалось, а потому движения получались очень неуклюжими. Я подхватила с кресла джинсы и, натягивая их, едва не потеряла равновесие.

– Мне тут в голову пришла одна забавная вещь. – Прослушиваясь к возне и сдавленным ругательствам, Вестич по‑прежнему послушно разглядывал задернутые портьеры. – Ты даже не поинтересовалась, куда я тащу тебя в начале третьего утра.

– Ты – труп, если тащишь меня на улицу, – буркнула я, прячась в ванной комнате, но моментально приоткрыла дверь и проворчала в щелку: – И прекрати со мной заигрывать, приятель!

– Чувствуешь? – насторожилась я, озираясь вокруг. – Дом, как будто, изменился.

– Пойдем, – пряча улыбку, парень взял меня за руку и потянул к лестнице. – Ты сейчас все поймешь.

– Умеешь ты напустить тумана, – только для марки проворчала я, хотя сама, даже босая и раздетая, побежала бы за Филиппом на промозглую улицу. Да, что там, на улицу – на другой конец города, если бы он просто позвал и вот так, обыкновенно, сжимал мои пальцы в теплой ладони.

Спустившись в холл, мы минули большую гостиную, где важно тикали высокие напольные часы. Сквозь окна в окутанные ночной мглой помещения падал тусклый свет дворовых фонарей. Темнота никогда особенно не страшила меня, скорее погружала в странное ожидание чего‑то невероятного и волшебного.

– Подозреваю, что ты тащишь меня в чулан, – убийственным тоном прокомментировала я, вспоминая осла из мультфильма про зеленого тролля. Перед мысленным взором так и встала смешная ушастая физиономия, повторяющая в пятый раз: «Уже приехали?»

– Промахнулась, – хмыкнул Филипп.

А потом мы вошли в раскрытые настежь двери оранжереи, и я остолбенела с открытым от изумления ртом. Зимний сад цвел. Воздух насытился свежестью. Совсем как прежде, в больших кадках зеленели огромные фикусы, пикированной макушкой упиралась в потолок ожившая пальма с листами‑опахалами. На мигавших разноцветными огнями гирляндах вытянулись еще пока тоненькие и несмелые ростки вьюнков. Пересохший комнатный фонтанчик с пожелтевшими от ржавчины желобками оброс густым покрывалом мха.

Под ногами крошились засохшие листья, в босые ступни впивались острые веточки. С тех самых пор, как растения погибли, пристройку закрыли и ни разу не убирали. Наверняка с утра оранжерея будет удручать разгромом, но сейчас она выглядела самым сказочным местом в доме.

– Твоя мама уже знает? – не придумав ничего пооригинальнее, брякнула я.

– Она и обнаружила.

– Обрадовалась?

– Скорее испугалась, – мягко усмехнулся Филипп над суеверным страхом матери. – Аида не приемлет вещей, которых не может объяснить.