Правила жестоких игр. Дилогия
Шрифт:
Провидец плюхнулся в кресло, не доставая коротенькими ногами в домашних тапочках до пола.
– Мне нужно прикоснуться к тебе, – поглядывая из‑под бровей, сердито произнес он.
Пройдя, я осторожно присела на краешек соседнего кресла и вложила пальчики в протянутую руку.
– Ты уверена? – с нажимом переспросил бородач. Не собираясь сдаваться, я настырно сжала губы. – Последствия могут быть непредсказуемы. Это не контракт и не соглашение, которое можно разорвать. – Он выдержал угрожающую паузу. – Ты принадлежишь колдовству!
– Знаете другой способ освободиться? – Изогнула я брови. – Тогда поделитесь со мной. Вы тоже принадлежите колдовству.
Неодобрительно фыркнув, предсказатель закрыл глаза. Через секунду он как будто впал в транс. Его мягкая, влажная ладонь нагревалась, точно включенный утюг. Время шло, но ничего не происходило. Я настороженно следила за отрешенным лицом оракула, и в духоте комнаты медленно прела в расстегнутом пуховике.
Она появилась из пустоты за спинкой кресла предсказателя. Стройная девушка с длинными, почти до пояса, рыжими волосами походила на меня, как две капли воды. Черные, глянцевые глаза смотрели зло, исподлобья. Едва сдержав испуганный вопль, я отдернула руку. Сила пугала, походила на демона! Это она превратила Филиппа в незнакомца из моих кошмаров!
Существо моментально исчезло, а предсказатель резко открыл затуманенные глаза.
– Достаточно! – Вскочив с кресла, без объяснений я бросилась в прихожую. Тишину квартиры наполнил звук тренькающих бамбуковых подвесок.
Страх подгонял вперед. Обижено громыхнула дверь в квартиру провидца. Непослушный палец вдавил кнопку лифта, и где‑то внизу, в шахте, послышался надрывный гул. Меня трясло, как осиновый лист. Непроизвольно я крутила головой, страшась обнаружить в сумраке пустой лестничной клетки собственного двойника.
Спускаясь на первый этаж, лифтовая кабина дрожала, скрежетали маховики подъемного механизма, а потом свет мигнул, и движение с толчком остановилось.
– Отлично! – процедила я сквозь зубы, со злостью вдавливая кнопку для вызова диспетчера. Из динамика донесся треск. – Меня кто‑нибудь слышит?!
Никто, конечно же, не отозвался, и воцарилось пугающее безмолвие. Изо рта вырвалось облачко пара, словно температура упала до минусовой отметки. От ужасающего ощущения, что в крошечном пространстве находится чужак, на затылке зашевелились волосы. Сглотнув, я очень медленно повернулась. Опустив руки, существо застыло в противоположном углу лифта. От ужаса у меня пропал дар речи.
«Пришла за свободой?» – на латыни прошелестел над ухом нежный, мелодичный голос, и шею обдало холодом.
В голове трусливой птахой билась единственная мысль: «Я хочу обратно свою жизнь!».
«Какую цену ты готова заплатить за свободу?» – произнесла Сила.– А какую ты примешь? – хрипло прошептала я.
Лицо двойника рассекла зловещая усмешка, и мое правое запястье сжали невидимые ледяные оковы. Рука нестерпимо загорелась, словно на кожу плеснули кислотой. От боли из горла вырвался стон, на глаза выступили слезы.
Я резко вздернула рукав куртки, раскрывая предплечье с татуировкой. Шрамы, спрятанные под рисунком, в одночасье воспалились и уродливо расплылись. Внезапно рубцы вспыхнули пламенем, красноватым всполохом озарив узкую кабину. Колени подогнулись и, балансируя на краю сознания, я привалилась спиной к грязной стене.
«Ты поймешь, когда я призову тебя», – сладко прошептал голос. Фигура растворилась в воздухе, а боль в руке стихла. Лифт дернулся и с ворчливым гудением поехал вниз. В смятении я растерла предплечье, обнаружив, что шрамы исчезли, на гладкой коже остались только вытатуированные латинские буквы «мой второй шанс».* * *
Большой двор наполняла ранняя зимняя темнота, монолиты домов вспыхнули мозаикой окон. Дождь успокоился, и на улице заметно подморозило. В тяжелом свете фонарей тротуар поблескивал схватившимся ледком.
Заккари поджидал меня в машине. Он нервно курил в приоткрытое окошко. В снежной стылой жиже на дороге валялось не меньше десятка подмокших окурков.
В молчании я скользнула в низкое удобное сиденье и отчаянно громыхнула дверью, отчего ведьмак недовольно поморщился. В салоне резко пахло табаком. Из динамиков текла густая, смятенная, как мои страхи, музыка Рахманинова.
– Как все прошло? – хмуро полюбопытствовал Зак и, поглядывая в боковое зеркальце, тронулся с места.
– Ты был прав, – бесцветно отозвалась я, сцепив дрожащие руки на коленях, – не стоило просить встречи с колдовством.
– Сила тебе нахамила?
Перед мысленным взором снова появился образ двойника. Наверное, даже на пенсии у меня будет стынуть кровь от воспоминания о демоническом создании!
– Я не говорила с Силой, – через продолжительную паузу соврала я.
– Ясно. – Сдержанно пробормотал ведьмак, сузив глаза. Похоже, он чувствовал, что его обманывают и злился. – Сама пристегнешься?
Рассеяно вытянув ремень безопасности, я щелкнула замком. Лента будто намертво приковывала к пассажирскому сиденью – не вздохнуть, не пошевелиться.
В гробовом молчании мы выехали на кольцевую дорогу, и теперь тащились в густом потоке автомобилей, грозившем из‑за непогоды перерасти в чудовищную пробку.
– Самое время объяснить, во что ты меня, на самом деле, втянула, – вдруг вымолвил Заккари.
– Я не просила ездить со мной, – буркнула я. – Мог бы просто дать телефон оракула.
– Твоя благодарность не знает границ. – Нервной рукой парень вытащил из пачки последнюю сигарету и сунул в рот. От глубокой затяжки табак затлел сам собой. – Стоит Филу узнать, как ты чудишь за его спиной…
– Только не говори Филиппу! – испуганно выпалила я и вцепилась в рукав куртки Зака.
На лице блондина расцветала медленная, сардоническая ухмылка, пришлось поспешно скрестить руки на груди.
– Кажется, теперь тебе «жизненно необходим» ликбез, как скрывать воспоминания?
Насупившись, я промолчала, но не утерпела и резко спросила:– Как?
– Что «как»? – хитро уточнил ведьмак.
– Чтобы обучиться вранью, нужно попросить вслух? – рассердилась я.
– Вслух и полюбезнее, – подтвердил тот. – Попробуй притвориться милой. Вдруг понравится?
– Расскажи, как скрывать воспоминания, – раздраженно пробормотала я, признаться, просьба прозвучала приказом, и добавила сквозь зубы: – Пожалуйста.
– Не слишком любезно, но я не привередлив. – Блондин выпустил облачко сизого сигаретного дыма и выбросил окурок в приоткрытое окно. – Хорошо разбираешься в математике, птичка?