Чтение онлайн

Инна перестала улыбаться. Все. Приехали. Тушите свет.

– Понятно, - пожала она плечами и приосанилась, - и зачем мне эта информация?

– Просто так. На всякий случай, - Вадим пьяно засопел и снова потянулся к бутылке.

– На какой случай?

Инка взъелась. Будь она абсолютно трезвой, у нее бы хватило ума не обращать внимания на пьяные бредни и не дергать находящегося на взводе парня. Но из-за алкоголя, разогнавшего ее кровь и от создавшейся ситуации в целом, ее и саму начало бомбить. И не только из-за этой похабной "заявочки", брошенной между прочим, а из-за всего этого дня, проведенного здесь. Злилась она на Вадима за все на свете: за Машу, за "очень" хорошую учительницу и за его ни "бэ", ни "мэ" по этому поводу. За тупое похлопывание длинными девчачьими ресницами, когда над ним и Инной тут все похихикивали, за неуютность, за невыносимого придурка брата и даже за холод, продирающий теперь все ее тело.

– На любой. Откуда я знаю, на какой случай у тебя бывает, - пробубнил Вадька. Коньяк забулькал в пластиковый стаканчик.

– Так ты сам недавно мне его продвигал. Давай я тебя с братом познакомлю, - фыркнула Инка.
– Нафига тогда, спрашивается. А? Если он такой не ламповый.

– Когда это я его продвигал?
– возмутился Вадим.

– Тогда. Цветы, говорил, будет дарить. Конфеты. В рестораны водить. Нет?

– Кто?! Степка?! В рестораны?!
– Вадим удивленно воскликнул и тут же подавился смехом, а потом вообще захлебнулся в икоте.
– Не. Не будет, - еще раз судорожно икнул.
– Цветы не будет и рестораны. И рестораны тоже. Ничего не будет. Я не помню, чтобы я такое говорил, - нагло обманывая, заявил он, - но все равно. Он тебе не подойдет. Не мечтай.

Инка округлила глаза.

"Не мечтать? О ком? Об этом вот недоразумении?" - перевела взгляд на Степана. Тот шатался, барагозил и что-то громко доказывал сестре.
– "Пьянь. Да на кой черт он сдался? Одного недоумка выше крыши".

– Ага. Не подойдет, значит?
– взбесилась она.

Они со своими выяснениями расшумелись, устраивая новое бесплатное представление собравшимся.
– "Да и пофиг" - послала мысленно всех куда подальше Инка. Пусть и дальше ржут. Да, она не красавица-Маша. И учительница хреновая. Девочка для посмешища. Можно издеваться сколько влезет. Наплевать.

А Вадим и не замечал, что говорил очень громко:

– Нет. Не вариант.

– Охренеть. А ты прямо вариант. Да? Опупеть просто. Перспективный мальчик! Молчал бы...

– Я? Причем тут я?
– вскинулся он и сразу замолчал. Заткнулся, не произнося больше ни звука. Похлопал растерянно длинными красивыми ресницами и придвинул поближе стаканчик с плещущейся в ней янтарной жидкостью. Тяжело выдохнул, настраиваясь проглотить содержимое.

– Пап, - извернувшись, тут же пролезла к нему под руку Милка, - тетя Аля сказала тебе больше не пить.

Вадим покосился на непонятно откуда всплывшую в его пьяном поле зрения девочку.

– Скажи тете Але, чтобы она пошла в...Скажи, чтобы не лезла.

– Пап, ну хватит, ты уже пьяный, - продолжила уговаривать дочь, глядя на отца встревоженными глазенками.
– Не пей.

Мольбы ребенка тронули сердце бестолкового папаши. Он выслушал, полюбовался милым личиком дочери, потом меланхолично улыбнулся и крепко прижал ее к себе.

– Я не пью, - успокоил.
– Не пью.

– Пьешь. Вон же. В руке, - пропыхтела Мила, зарываясь лицом ему в куртку.

– Нет. Ничего нет в руке.
– Стакан с глухим стуком шмякнулся под стол и повалился на бок, оставляя на снегу темное коричневое пятно.
– Видишь?

– Ага. Не пей. И не ругайтесь.

– Мы не ругаемся. Просто разговариваем.

– Кричите.

– Ну...
– он виновато развел руками.
– Не будем кричать.

Пока Миланка, канюча и выговаривая, ластилась к отцу, к Инне подошел Илья.

– Так, молодежь, все - отбой. Спать. Без шума и драк.

Время еще было не позднее, но Вадиму, пожалуй, поспать не помешало бы. Впрочем, Инна даже рада была оказаться подальше от всех, пусть и наедине в комнате со спящим упившимся парнем. Впечатлений и развлечений ей за этот день хватит надолго.

Когда они остались одни, Вадька сразу успокоился и стал вполне покладистым. Отправить его в постель не составило труда. Он, конечно, попыхтел недовольно, когда Инка ему категорично отказала в сексе (не было у нее на тот момент ни на что настроения), но спорить не стал. Правда, бубнил еще что-то какое-то время. Инна прислушалась.

– Я получу в этом году диплом. Вот увидишь. И в институт поступлю. На бюджет, - ворчал он.

"Да уж! Конечно поступит! На бюджет! А как же!" - Инка покачала головой.

– Могу и два закончить. Два высших, - продолжал грозиться Вадька.

– Может тогда и аспирантуру?
– не выдержав, поддела его. В ответе не прозвучало ни грамма сомнения:

– Могу и аспирантуру, - уверенно заявил, - диссертацию напишу. Докторскую.

Инна улыбнулась, потрепала его по волосам и прилегла рядом.

"Ну, вот как на такого держать зло? На дурачков разве обижаются.

Наступившее утро стерло все вчерашние обиды. Они просто исчезли и канули в вечность, растворились в глубине Вадькиных глаз, затерялись в его нежном шепоте, смылись лавиной оргазма.

– Ты красивая, - заявил Вадим в тот момент, когда Инну, накрываемую волнами наслаждения, еще потряхивало мелкой дрожью. Внутренние мышцы сокращались, а она, сидя на нем, продолжала по инерции медленно покачиваться.

Слова до сознания дошли с небольшой задержкой. Инна перевела поведенный поволокой взгляд на распластавшегося на кровати парня.

– Красивая, - повторил он, расслабленно улыбаясь и действительно любуясь ей. Руки поглаживали ее разведенные бедра. Услышанные слова восхищения ввели Инку в эйфорию и вызвали новую волну содрогания, а также желание снова двигаться, двигаться и двигаться.

Заведенные за голову руки, чуть задранный подбородок, едва приоткрытые губы и наоборот чуть-чуть прикрытые веки - явное, ничем не прикрытое удовольствие без труда читалось на ее лице. Щелчок и яркая зарница вспышки на камере телефона своей неожиданностью и неуместностью взорвали ее мозг вдребезги. Мощные потоки адреналина и эндорфина хлынули в кровь. Бесчисленными импульсами рассыпались и понеслись по каждой клеточке тела, вводя Инну в исступление, доводя до сумасшедшего экстаза, вырывая из горла короткий вскрик.

Это было феерично, но она все равно потом для проформы ворчала на бессовестного Вадьку, а сама с интересом рассматривала пикантное фото. На ее вкус и скромное мнение, снимок был... "Ну, такое себе"... "Эротичненько", конечно - голая грудь попала в кадр. А в остальном Инна сама себе не очень нравилась. Не полный ужас, но бывали фотографии и лучше, на которых она не такая бледная и бесцветная, да еще с по-идиотски приоткрытым ртом.

Хотя, справедливости ради сказать, воспоминание о запечатленном моменте, кровь будоражило сильно, и дыхание, при одном только взгляде на фото, сначала замирало, а потом тут же учащалось.