Чтение онлайн

Зимние каникулы получились на удивление богатыми на интересные фотографии. Запланированный поход в кино принес целую фотосессию. Сам фильм оказался так себе, но вечер, плавно перешедший потом в прогулку по вечернему городу, усыпанному праздничными огнями, вышел замечательным. Давно она с подругами так не веселилась. К тому же в тот день внезапно объявился в городе Вадька, ему пришлось срочно вернуться от родителей по каким-то вдруг обнаружившимся делам. В компании с ним было не так одиноко на фоне умиротворенной в устоявшемся семейном спокойствии Светки и светящейся счастьем влюбленной Ленки. Из-за удачного стечения обстоятельств Инне не пришлось оказаться без пары среди подруг. Хотя, вообще-то, если бы Вадим не изъявил внезапное желание тоже сходить на комедию, то предполагалось навязать в общество Инке Руслана - для равного количества. Может, конечно, с Русланом она бы и не скучала, но с ним все равно было бы не так здорово. Вадька раздолбай, появляющийся как свет в окошке изредка и по настроению, но он все равно в сто раз лучше. В тысячу. В миллион. В миллиард. Ровно в столько, сколько валилось в тот вечер с бескрайнего неба, нависшего над городом огромными тяжелыми снежными тучами, мягких пушистых снежинок. Инка, закинутая в сугроб бестолковым Вадькой, лежала распластанной звездочкой, заливисто смеялась и балдела от блаженства. Сотни, тысячи, миллионы, миллиарды крупинок счастья щедро сыпались на нее сверху. На лоб, на щеки, на нос, на ресницы, на губы и на высунутый язык, наполняя ее сердце необъяснимой радостью. В тот момент она была по-настоящему счастлива.

– Вадим прикольный и красивый, - сказала ей позже Лена в приватной беседе по телефону, - но все равно. Зачем он тебе нужен? Какой от него толк?

Какой толк? А почему обязательно нужен был какой-то толк, если ей просто с этим парнем было хорошо. Он пока был для нее единственным чем-то светлым и не унылым в ее давшей трещину жизни. Вот когда все наладится и все разбитые кусочки склеятся, тогда она и начнет искать этот самый толк. А пока что ей хотелось просто смеяться и наслаждаться, ни о чем не думая. Ей же пока еще двадцать пять - все еще впереди.

Инна, улыбаясь, еще немного полюбовалась на себя ржущую в сугробе с высунутым языком и пролистнула дальше.

Дальше шли снимки с центральной площади, с долгожданного Милкой катка. Давненько Инка не стояла на коньках, думала, что уже разучилась. Но ничего - ноги сами вспомнили все движения, едва она только ступила на лед. А у Миланки сколько было восторга! Девочка поначалу немного дулась на взрослых, показывая характер. Последняя их встреча закончилась неприятно, с обидами. Инна не подавала вида, но в душе немного переживала, что Милка теперь взъестся на нее как Глеб - сын Виктора. Чего-чего, а снова войны с ребенком она точно не хотела. Все-таки для создания семьи стоит выбирать мужчину без багажа из прошлой жизни. Детская ревность и неприятие отвратительны и разрушительны. Но Вадькина дочка отошла на удивление быстро. Она самое милое (недаром родители ее назвали Милой) и самое незлопамятное существо. Уже через несколько минут катания вовсю раздавалось задорное детское:

– Инна, поехали вон до туда и обратно.

– А наперегонки. Кто быстрее? Папа, смотри, кто первей.

– Я первая!

– Инна, а ты вот так можешь?

– А вот так?!

– А поехали вместе по кругу.

– Пап, сфоткай нас.

"Сфотканные" папой фотографии теперь красовались у Инны в Инстаграме.

Ребенок вдвойне обрадовался, когда в эту ночь отец остался дома. В самый разгар Инкиных месячных, он легко и без сожаления мог себе это позволить.

А потом был выезд на базу отдыха. Туда Инна поехала все так же с Вадимом и его дочерью. Шикарные яркие изображения на фоне природы пополнили Инкину страничку, но сама поездка вышла не такой уж и радужной. Если честно, не отдых вышел, а тихий ужас.

Собрались в этот раз в компании Вадима. Да и не столько это была компания, сколько сборище родственников и иже с ними - братья, сестра, их семьи и друзья. Народа собралось прилично.

Мало кто чувствует себя уютно среди незнакомых людей, а Инка из присутствующих знала, разве что, одного Илью - двоюродного брата Вадима, который подвозил их в аэропорт. И то, вряд ли это можно назвать знакомством.

Их приезд вызвал повышенное любопытство.

– Ого, Вадька с девочкой приехал, - воскликнул кто-то, едва они только вышли из машины. Остальные, словно это была действительно сенсация, оглянулись. Центр всеобщего внимания моментально переметнулся на них.

– Это Маша, что ли?
– Инна сразу почувствовала на себе оценивающие взгляды.

Вадим, видимо, не ожидавший такого нескромного интереса, растерялся и разнервничался. Инна и раньше замечала у него при сильном волнении трудности с произношением. В таких случаях он обычно то запинался, глотая буквы, то тянул слоги, а тут вообще заткнулся, как будто онемел.

Инна понимала, что знаменитая Маша занимала немаловажное место в его жизни, но упоминание о ней все равно прозвучало, как железом по стеклу. С этого неловкого момента и пошло все наперекосяк.

– Это не Маша, это Милкина учительница, - влез тут же с пояснениями Илья.
– Очень хорошая учительница, - пояснил он, веселясь, и подмигнул.
– Да?

– Да!
– поддакнула наивная Мила, а Инка промолчала, еще больше теряя настроение. Слова Ильи прозвучали хоть и беззлобно, но все же с какой-то издевкой.

– Это Инна, - выдавил, наконец, из себя Вадька. Взял ее за руку влажной ладонью и больше ничего никому не захотел объяснять.

Нездоровое внимание к ним, естественно, очень скоро угасло. Видя, в какое смущение их вогнали своими репликами и смешками, все от них отстали. Каждый занялся своими делами. Вообще-то тут, наверное, было весело. Все суетились, готовили стол, на мангале румянились шашлыки. Некоторые отдыхающие, не дождавшись общего стола и перебиваясь мелкой закуской, уже "стограмились". Вокруг бегали довольные визжащие дети. Разговоры и хохот не умолкали. Разговоры, похоже, были очень увлекательные и содержательные. Да. Наверняка. Просто Инна не очень понимала о ком и о чем они велись. Неудивительно, она на этом празднике была не своя, и потому ей было немного скучно.

Вадька, создавалось впечатление, тоже мало чего понимал и, вообще, находился в какой-то прострации. Инна его не узнавала. Не видела она еще его таким загнанным и неуверенным. Он то неестественно суетился, пытаясь кому-то чем-то помочь, то наоборот зависал и вздрагивал, когда к нему обращались. Его паническое замешательство действовало на Инну гнетуще. Но так было недолго. Вскоре он напился, и тогда его скованность и напряжение как рукой сняло.

Инна тоже немного выпила, что помогло и ей расслабиться. Коньяк животворящий сотворил свое чудо. Окружающие ее люди стали теперь казаться вполне милыми и забавными. Понемногу и ее начало пробивать на хихиканье и болтовню. Легче всего получилось найти общий язык со Степкой. Во-первых, потому что тот сам подсел к ней поговорить, а во-вторых, парень и по возрасту здесь был самый подходящий для компании. Балагур он оказался еще тот. Потешный и бестолковый. Пожалуй, даже еще бестолковее, чем Вадька. От его пустого и чуть пошловатого трепа уши очень скоро завяли. Тем не менее, Инка смеялась и, наигранно закатывала глаза. Ну а как еще относиться ко всей той ахинее, которую, ни на секунду не замолкая, нес этот оболтус.

А Вадим смеяться и не начинал. За долгие годы сосуществования с говорливым братцем ему, наверняка, успели надоесть эти глуповатые хохмы. Он слушал бесконечный словесный понос Степана и лишь изредка кривил губы. А еще пил, пил и пил. По мнению Инны многовато уже выпил. Лучше бы тоже включился в разговор, а не сидел молчком с кислой мордой. А еще лучше - вообще не стоило им сюда приезжать, во всяком случае - вместе. Слегка поднявшееся настроение начало снова падать. Остаться вечером в незнакомой компании, за городом, с нажравшимся в дикий хлам другом, перспектива так себе.

И Инна не зря переживала. Вскоре алкоголь из Вадима, да и из его брата тоже полез во всей красе. Первому надоел неиссякаемый треп второго. Сцепились. Разорались. Еще бы чуть-чуть и подрались бы, наверное.

– Стёп, иди сюда, - позвала разгулявшегося парня сестра.

Стёпа, бурча, ушел. В беседке, в которой они сидели, сразу стало тихо. Инка вдруг ощутила, что из-за долгого сидения на одном месте начала подмерзать. Принятые до этого четыре рюмки коньяка не спасали. Вся съежившись, она потерла озябшие руки, взглянула на Вадима и улыбнулась, пытаясь разрядить напряженную обстановку.

– Болтун, - кивнула она вслед уходящему парню.

Вадим кивнул в ответ, но не улыбнулся.

– И чпокарь, - невозмутимо добавил он и пояснил, чтобы понятнее было, упрямо глядя Инке в глаза, - чпокает всех подряд.
– Постучал ладонью по кулаку и в довершение еще и издал характерный звук губами. Раздался звонкий "чпок". После этого Вадька скривился в злорадной ухмылке и снова закивал головой, уверенно заявляя и не давая сомневаться.
– Всех. Без разбора всех, - и снова послышался этот противный "чпокающий" звук.