Чтение онлайн

— Вот только сейчас до меня дошло, — произносит она, — что через четыре дня все это закончится.

Я не знаю, о чем именно она говорит. О проекте? Или о нас?

И в тот же миг это осознаю и я. Никогда не приходило в голову, что завершение проекта может означать прощание. Как же это глупо. Конечно, может. Я теряю единственное оправдание, чтобы продолжать что-то. Если она не хочет чего-то большего, какая причина продолжать видеть друг друга каждый день? Даже дружба не сможет это объяснить.

Она бросает мне меланхоличный взгляд, с легкой улыбкой на губах.

— Можешь поверить, что мы справились?

Я обвожу взглядом лаунж: обветренные полы, чистые окна, пропускающие солнечный свет, кусочки стали и бетона, все здесь словно дышит жизнью.

— Все благодаря тебе. Да, я могу в это поверить.

Ее лицо озаряется улыбкой, глаза чуть краснеют и становятся влажным.

— Слезы счастья, — говорит она, уловив тревогу на моем лице. Джуди осторожно вытирает уголки глаз. — Я не была так счастлива… знаешь… Прошло много времени, — она глубоко вздыхает и чуть трясет головой. — А ты! Поздравляю! Ресторан номер четыре. Каково это?

Бессмысленно. Вот каково.

Я плохо скрыв чувства. Она сморщивает нос.

— Что случилось?

— Все накрывает и меня.

Она вдруг говорит:

— У меня есть идея.

Джуди берет меня за руку и почти тащит через лаунж. Кажется, она до сих пор не понимает, что я пойду куда угодно. На кухне ставит меня у края рабочего стола, где когда-то стоял ее письменный стол, и прижимает руки к краям, образуя своего рода барьер.

— Когда я была маленькой, мама готовила удивительный шоколадный соус, которым мы поливали мороженое. «Санде» по воскресеньям — понимаешь, о чем я? Но когда становилось грустно или я волновалась, просто ела его прямо из банки. И это всегда помогало.

Она смотрит на меня с широко распахнутыми темными глазами, ожидая, когда я осмыслю слова.

Я наклоняю голову, смеясь.

— Ты собираешься сделать для меня шоколадный соус, Холланд?

Джуди отскакивает и кладет руки на бедра.

— Ну, дело в том, что я не знаю, как готовить шоколадный соус, и этот рецепт не хочу портить. К счастью, у нас прямо здесь есть отличный шеф-повар.

Я фыркаю, стирая улыбку с лица.

— Ты что, предлагаешь мне самому сделать шоколадный соус, Холланд?

— Пожалуйста.

* * *

Приготовление шоколадного фаджа55 — десятиминутное занятие.

Но, черт возьми, если это не одни из лучших десяти минут в моей жизни. За последний месяц она взяла на себя все заботы во время обеда, готовя каждый день, пытаясь доказать свою точку зрения после шутки о «Чириуз». Но сегодня Джуди словно порхает. Скачет по кладовой и кухне, будто это все ее территория, сверкая и внимательно наблюдая за мной, задавая вопросы, протягивая ложки, мерные стаканчики и венчики.

Вот уже не в первый раз меня посещает эта мысль: каково жить с ней? Один момент — подавляющее чувство, другой — невыносимая радость. Сама мысль о подобной жизни просто сбивает с ног. Уничтожает, когда вспоминаю, что это не моя судьба.

Сейчас на плите стоит огромная кастрюля с фаджем, который мы готовим в неимоверных количествах. Я снимаю блендер с полки на заднем плане кухни и поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Джуди смеется и засовывает палец в кастрюлю. Она смотрит на меня с виноватой улыбкой, вытаскивает палец изо рта с забавным хлопком.

— Ты не должен был это видеть, — с легким смущением произносит она.

— Что именно? — спрашиваю я, тоже засунув палец в кастрюлю, а затем в рот, выключая плиту.

— Почти готово, — говорю я, снимая крышку с блендера.

— Мама никогда не пользовалась блендером, — говорит она.

Мне нравится, как легко она говорит о семье с тех пор, как в выходные разрушила стены.

— Секретный трюк. Береги волосы, — говорю я, осторожно прикасаясь к одному из ее волосков, который повис слишком близко к краю кастрюли.

Внутри проскальзывает желание закрутить прядь вокруг ладони, притянуть Джуди к себе, прижать к стене. Но вместо этого я отпускаю, и ее глаза задерживаются на мне.

Я кашляю и указываю на блендер.

— Ладно, выливай сюда. Я схожу за банками.

— Так значит, я, получается, твой су-шеф56? — кричит она, пока я возвращаюсь в кладовую. — Запишу это в резюме.

Черт, я без ума от этой девушки. И не знаю, как долго смогу это сдерживать.

— О, горячо! — выкрикивает Джуди с кухни. — Тео, у меня тут небольшой бардак.

Я вытаскиваю палету с банками с полки. На кухне Джуди успела вылить содержимое кастрюли как в блендер, так и вокруг него.

— Он был тяжелее, чем я думала. Извини.

— Перестань извиняться за ерунду, — говорю я, хватая тряпку с полки.

Я спешно протираю стол, но шоколада слишком много, и вскоре в панике смиряюсь с безысходностью ситуации. Подняв взгляд, я вижу, как Джуди, не обращая внимания на мой жест, нежно касается блендера.

— Стой!

Все происходит как в замедленной съемке. Она ухватывает мое предупреждение с опозданием, осознавая, что крышка отсутствует, только тогда, когда нажимает на переключатель. И вот мотор начинает гудеть. Фадж начинает бурлить — в предвкушении чего-то непредсказуемого. За секунду до того, как шоколад брызнет на нее, и секунду после того, как попадает и на меня.

Я резко выключаю блендер, а мертвый мотор погружает кухню в оглушающую тишину.

Шоколад повсюду. Он разлился по столу, стеклянными каплями стекает по ее лицу, оставляя темные следы. В волосах, брызги на белоснежной футболке. Мне не нужно смотреть на себя, чтобы понять, что выгляжу не лучше. И взгляд, который она бросает на меня, говорит сам за едят. Как и капли, стекающие по щекам.

Ее рот замирает в идеальной форме «о», а глаза расширяются от удивления.

— Мне теперь стоит извиниться?

Что-то сжимается в животе. Я слышу собственное хихиканье прежде, чем успеваю сдержаться, а прилив эмоций, рвущийся изнутри, вырывается в громкий, неконтролируемый смех.

Лицо Джуди меняется от шока к восхищению. Я уже не могу сдерживать смех, почти сгибаюсь пополам, убежденный, что в этот момент все чувства обнажены. Если она еще не догадывается, насколько я безумно влюблен, то этот смех непременно раскроет всю правду. Я и сам это знал. Атмосфера между нами накалялась, и я понимал, что должен быть осторожен, когда она рядом.