Чтение онлайн

– Мой отец научил меня определять погоду и я говорю тебе, что скоро пойдет дождь. Всегда нужно с уважением относится к своему отцу и тогда его дух будет помогать тебе.

Юноша встал и осторожно, чтобы и дальше оставаться незамеченным, отошел подальше от тихо переговаривающихся между собой воинов. «Этот человек прав! Я всегда хотел стать таким же, как мой отец. Но пока у меня это не получалось. Как же он сейчас поступил на моем месте?» – из-за случайно услышанных слов воина мысли Бата приняли новое направление.

Через мгновение юный правитель уже знал ответ на заданный им самому себе вопрос. Он решительно направился к костру, вокруг которого стояли ждущие его решения военачальники.

– При первых же лучах солнца мы отправляемся в Чакаль!

Воины Пакаля тоже пойдут с нами!

Военачальники одобрительно переглянулись, а Нар-Ам встревожено посмотрел на Бата – он догадывался, в каком смятении сейчас его чувства.

* * *

Воины Бата Ахава Балама быстрым шагом шли по лесной дороге. Волнение и нетерпение чакальцев передалось и воинам Пакаля, которым по приказу юного правителя пришлось покинуть родной город и отправится защищать другой народ. Но пакальцы шли не только из-за того, что так повелел Бат Балам. Большинство пакальцев прекрасно понимали, что если юкчи захватят Чакаль, то следующим городом, которые они захотят разграбить, будет Паскаль. Чакальцы же неслись к стенам своего города как на крыльях, ведь их семьям, домам, храмам их богов уже грозила опасность и все боялись, что юкчи уже ворвались в Чакаль.

Сам юный Бат Балам на протяжении всего пути молчал, лишь пристально вглядывался вдаль, когда вместе с воинами поднимался на холмы. Но в густой чаще леса долго ничего нельзя было разглядеть.

Наконец, стали видны вершины башен Чакаля и воины подошли к его стенам. Каменные ворота, отпираемые только изнутри, отодвинулись и все вошли в город, где, к их всеобщей радости, ничего не изменилось.

Но оказалось, что юкчи по-прежнему находились возле Чакаля и с каждым днем их становилось все больше. Чакальские разведчики непрерывно наблюдали за врагами и приносили все более тревожные новости об их численности.

Бат практически не покидал зал военного совета, выслушивая своих военачальников. Каждый из них говорил свое, предлагая тем или иным способом расправится с врагами. Правитель выслушивал всех с одинаковым безразличием и придворные советники только пожимали плечами, недоумевая, какой же хитроумный план нужно предложить Бату, чтобы он его одобрил.

Поэтому военачальники с каждым днем предлагали все более необычные стратегии.

Однажды, когда на военном совете между двумя военачальниками разгорелся горячий спор, Бат неожиданно вышел из зала и прошел на женскую половину дворца, в покои своей матери.

Ичхако он со дня своего возвращения в Чакаль видел лишь мельком и не успел с ней даже поговорить.

Он застал мать за рукоделием – она собирала бусы из разноцветных камешков.

– Ты всегда делаешь удивительно красивые вещи, – сказал он, разглядывая бусы.

– Я начала их делать для твоей жены, Минамп, – отозвалась Ичхако. – Я знаю, что ты отправлялся в погоню за Нак-Пу, когда тебя вынудили вернуться в Чакаль. Мне очень жаль, что твоя свадьба не состоялась.

– Я убью Нак-Пу собственными руками и не позволю сделать это никому другому! – воскликнул Бат.

– Сын, ты ведь никогда не хотел быть воином, проливать кровь, – покачала головой Ичхако. – Наш мир удобрен кровью. Сколько мы живем на этой земле, столько омываем ею лестницы наших храмов. Я думала, ты сможешь это изменить.

Может, тогда наша жизнь изменится…

Бат понурил голову и отвернулся к окну. Его мать снова занялась бусами.

– Жрецы говорят, что близится конец нашей эпохи, – снова заговорила Ичхако. – На это указывает многое. Наши поля перестали приносить урожаи, наши города окружают постоянно множащиеся враги. В соседних городах уже хозяйничают юкчи и их сородичи с севера. Скоро и Чакаль постигнет такая же судьба.

– Как ты можешь говорить такое? – спросил пораженный Бат. – Неужели ты думаешь, что я со своими воинами не смогу защитить Чакаль от этих дикарей?!

– Ты не понимаешь, – покачала головой Ичхако. – Прошли времена нашей славы. Безвозвратно прошли. Ничего нельзя изменить. Правители больше не внушают народу почтение и ужас, их не считают равными богам.

– Когда мои воины прогонят юкчей, в Чакале и Пакале начнется спокойная жизнь. Пакальцы поделятся с нами урожаем, наши земледельцы научатся возводить такие же поля, как и в Пакале. Скоро все изменится к лучшему. Не переживай, – Бат старался говорить как можно убедительнее, хотя будущее внушало ему не меньше опасений, чем его матери.

Разговор Бата с Ичхако прервал Нар-Ам, который вернулся с севера, куда он отправился два дня назад на разведку. Бат вышел вместе с Нар-Амом, оставив грустную Ичхако заниматься ее рукоделием.

– Что ты видел на севере? – спросил Бат у Нар-Ама, когда они вошли в его покои.

– Юкчи собрали всех своих воинов в предгорном поселении. Их тысячи. Самое главное, что теперь у юкчей появились союзники…

– Кто стал их союзниками? – выдохнул Бат.

– Навахи. Их привел на север Нак-Пу, – ответил Нар-Ам.

– Значит, нам придется сражаться сразу со всеми нашими врагами и с юкчами, и с навахами. Что ж, нужно готовиться к войне, – решил юный правитель.

– Да, победить их будет непросто, – покачал головой Нар-Ам.

* * *

Чакаль был переполнен воинами. Они ходили по улицам, спали под навесами, установленными у дворца и храмовых зданий. Назавтра было решено выступить в поход на север, чтобы встретить приближающихся врагов на узкой равнине, которая находилась за чакальским лесом.

Воинам нужно было много еды и чакальцы отдавали им последние запасы маисовой муки и бобов. Жрецы молили богов о помощи в войне. Юный правитель сам поднялся в храм Чака, чтобы принести тому жертвы и испросить совета, как поступать дальше. Он зарезал у жертвенного камня трех кетцалей, а жрецы ловко орудуя своими страшными загнутыми ножами, вырезали их сердца и бросили их в чакмооли. Когда Бат отпил травяного отвара и проколол, согласно обряду, мочки ушей так, что из них заструилась кровь, он увидел Змея Всевидения. Громадный змей сворачивался кольцами, которые переливались в лучах солнца. Змей открывал и закрывал пасть и из нее слышалось лишь шипение.

Когда Бат рассказал о своем видении Мидатлю и по промелькнувшей по лицу жреца тени он понял, что видел дурное предзнаменование.

– Получу я помощь богов или нет, у меня нет выбора – я должен защитить свой народ от врагов, иначе они разграбят оба моих города и перебьют большую часть их жителей, – сказал юноша.

– Боги не станут слушать наши мольбы, пока не вкусят дыма от жертвенной крови, – отозвался Мидатль.

– Ты говоришь о человеческой крови? – холодно спросил Бат.

– Мы всегда приносили в жертву Чаку только людей и кровь птиц ему вряд ли понравится, – ответил жрец.