Чтение онлайн

– Нет, я не позволю убивать в храмах людей! – отрезал Бат. – Человеческая кровь перестанет проливаться у статуй наших богов.

– Но тогда наш мир превратиться в хаос! – воскликнул Мидатль.

– Я запрещаю приносить в жертву богам людей! – ответил Бат, пристально глядя жрецу в глаза.

* * *

Вечером в Чакале зажглись тысячи костров, вокруг которых сидели воины. Кто-то готовил над огнем пищу, кто-то просто смотрел на огонь. То и дело слышались песни, медленные и тягучие, повествующие о древних героях и богах. Казалось, тревогу, повисшую в воздухе, можно было потрогать руками.

Бат смотрел на город, поднявшись на самый высокий ярус Радужной башни, из которой жрецы наблюдали за небесными светилами. Юного правителя заворожил величественный вид Чакаля.

Темные контуры храмовых башен и дворцов отчетливо выделялись на фоне звездного неба. Казалось, звезды усеивали все пространство вокруг – огни костров были словно отражение сияния на небе. За спиной Бата послышались шаги и на площадке башни показались Мидатль и Иц-Хаку – старый воин, друг Читама.

– Правитель, ты видишь вон ту красную звезду? – спросил жрец, указывая рукой в небо.

– Да, это какой-то знак? – отозвался юноша.

– Да, и самый страшный. Он предвещает, что на мир скоро обрушится смерть. Грядут страшные события! – произнес Мидатль зловеще.

– Не предвещает ли это, что мы можем проиграть в войне? – спросил Иц-Хаку.

– Это предвестие намного более страшной катастрофы, – сказал жрец, взявшись правой рукой за свое ожерелье из каменных черепов.

– Нельзя, чтобы наши воины узнали об этом, – Иц-Хаку взволнованно посмотрел на Бата. – Если они узнают, никакая сила не заставит их сражаться.

– А может, красная звезда предвещает гибель не для нас, а для наших врагов? – с надеждой спросил юный правитель.

– Появление красной звезды – знак смерти для всех, для всего нашего мира, – грозно ответил Мидатль.

* * *

После разговора в Радужной башне на сердце Бата словно упал камень. Он пытался заставить себя не думать о всех дурных предзнаменованиях, но никак не мог отделаться от ощущения полной беспомощности перед безжалостным роком. Юный правитель знал, что невзирая ни на что, он поведет завтра своих воинов на север, чтобы сражаться с многочисленными и коварными врагами. Но он чувствовал, что славы и почестей ни ему, ни кому-либо другому этот поход не принесет.

Когда он вошел в свои покои, он увидел на деревянном столике у ложа бусы из разноцветных гладких камешков. Это Ичхако, пока его не было, принесла их и оставила здесь. Образ Минамп, гордой дочери Пак-Яко, предстал перед мысленным взором Бата и он почувствовал, как трудно ему стало дышать.

Он не знал, что случилось с Минамп и чувствовал свою вину за то, что так бессердечно обращался с девушкой. "Кто знает, может быть, если бы Минамп стала моей женой, боги бы не прогневались на наши народы», – подумал он.

Чтобы избавиться от тягостных мыслей, Бат решил пройтись по городу. Вместе с ним отправился его верный друг Нар-Ам и несколько молодых воинов, с которыми юный правитель любил играть в мяч. Но сейчас им всем было не до игр. Они прошли площадь перед дворцом, заполненную воинами. Те приветствовали правителя, прикладывая руки к сердцу и чуть склоняя головы. Ближе к окраинам города стало более шумно.

Здесь расположились женщины и дети из поселков земледельцев и охотников, решившие укрыться за стенами Чакаля. Бросалось в глаза, что детей совсем немного. В последние годы в Чакале, да и других, соседних с ним городах, рождалось все меньше детей. Жрецы объясняли это тем, что бог Ягуар-Солнце прогневался на женщин из-за того, что одна из них непочтительно отозвалась в разговоре с подругой о своем муже. Жители Чакаля верили в это и каждая семья, мечтающая о ребенке, приносила богатые дары храму Ягуара-Солнца. Но несмотря на это, детей в Чакале появлялось мало и жрецы, ведущие летописи, знали, что за последние сто лет жителей города стало намного меньше.

Разговоры женщин, готовивших пищу и одежду для воинов сливались в ровный гул. Многие женщины расположились на ночлег прямо на улицах, постелив на каменные плиты плетенные коврики. «Что станет с ними всеми, если мы не остановим врагов?» – спрашивал себя Бат, глядя на женщин, занятых мирными хлопотами.

У гробницы Читама Бат остановился. На каменной плите, закрывающей вход в гробницу, была высечена фигура великого правителя в полный рост. Юноша при свете факелов вглядывался в знакомые суровые черты лица. «Сотни лет мои предки были мужественными воинами, захватывали города, брали в плен тысячи людей и приносили их в жертвы в храмах. Почему же я не могу быть таким, как они?» – думал Бат.

Вскоре юный правитель и его приближенные вернулись во дворец. На рассвете им предстояло отправиться в путь.

Глава 11

Стоя у четырехгранного столба, на котором было выбито изображение Чака, Бат Ахав Балам смотрел на своих воинов, вереницей проходивших мимо. Когда-то здесь, на этом месте, он встретил охотников, несших его смертельно раненного отца.

Тогда он еще не знал, что ему предстоит в самом скором времени стать правителем Чакаля и повелевать тысячами людей.

Сейчас Бат вспомнил, каким беззаботным он был раньше, как весело проводил время со своими друзьями на охоте, играя в мяч. Теперь обо всем этом можно было лишь вспоминать. Его невесту выкрал Нак-Пу, юкчи и навахи приближаются к Чакалю, жители которого, по словам верных приближенных, недовольны юным правителем и считают, что все бедствия, обрушившиеся на них – гнев богов из-за слабости нового ахава.

Только успешное сражение с врагами, думал Бат, поможет ему стать настоящим правителем в глазах жителей Чакаля и Пакаля. Но одолеть многочисленных воинов навахов и юкчей будет очень сложно. У него было намного меньше воинов, чем у Нак-Пу. К тому же чакальцы и пакальцы были напуганы многочисленными дурными предзнаменованиями, предвещавшими беды и катастрофы.

Пока Бат думал обо всем этом, большая часть воинов уже вышла из ворот Чакаля. Пора было и правителю встать в их ряды. Юноша бросил прощальный взгляд на каменный столб, возле которого он стоял. Бат замер от удивления – верхушка столба сильно раскачивалась. Оглянувшись, юный правитель увидел воинов, разбегающихся в разные стороны. Деревья, как скошенная трава, падали на землю, скрывая под собой дома, людей. Бат ринулся к дрожащей городской стене, но не смог зайти в ворота – его отнес в сторону поток перепуганных насмерть людей, бегущих со всех ног из города.

Тогда Бат, постоянно падая, снова поднялся на холм к каменному столбу и стал смотреть на город, содрогаемый подземными духами. Громадные башни Чакаля плавно колебались и с кровель нескольких из них начали падать каменные плиты.

Отовсюду раздавался страшный грохот, в который вливались истошные крики людей.

Стало быстро темнеть. Подняв голову, Бат увидел, что небо быстро заволакивают темные тучи, не пропускающие солнечный свет.

«Появление красной звезды – знак смерти для всего нашего мира», – прозвучали в голове правителя слова Мидатля.

«Неужели это правда?» – снова и снова повторял этот вопрос Бат, чуть шевеля побелевшими губами.

Вскоре юноша почувствовал, что дрожь земли под ногами стала утихать. Людей, выбегающих через ворота стало меньше и Бат вошел в город, пробираясь сквозьо безумевшую толпу ко дворцу.

В Чакале, погруженном в полумрак от заслонивших солнце туч, царила паника. Люди с криками бегали по улицам, заваленным упавшими камнями, деревянными балками. В стенах зданий виднелись трещины. Дворец военачальника Иц-Хаку, построенный из тонких каменных плит, наполовину был разрушен и уже несколько человек пытались разобрать образовавшийся завал, чтобы спасти тех, кто оказался под обломками. Слышались стоны, громкий плач.