Чтение онлайн

И Полубог ушел блуждать по миру дальше без надежды,

Оставив старику с болот великий и бесценный дар,

С которым смог дожить свой век он в теплоты объятьях нежных,

Он «черным золотом» прозвал его за ценность и за жар.

Когда последние слова песни замолкли, то Ашарх и Лантея еще долго не могли прийти в себя. У Самвела был чудесный мягкий голос, ласкающий разум, а гусли в его руках словно оживали. Да, менестрель действительно преподнес своим попутчикам настоящий подарок: на несколько минут он позволил им побывать в дальнем холодном регионе, своими глазами увидеть старинную легенду.

Профессор невольно почувствовал расположение к этому нелепому улыбчивому человеку, который обладал настоящим талантом. И уже не казалась его одежда смешной, а повадки подозрительными. Тем более, что чем меньше километров оставалось до города, тем больше груженых обозов стало попадаться на пути, что подтверждало слова барда о ярмарке.

Когда около пяти часов вечера вдалеке замелькали высокие городские стены с башнями, то менестрель начал уверять попутчиков, что знает в Уце неплохую харчевню, в которой можно было перекусить. Лантея просто устало махнула рукой, позволяя вести себя куда угодно, — сказывалось отсутствие завтрака и обеда.

Перед распахнутыми воротами города была небольшая очередь из нагруженных товарами телег и повозок. Стража проверяла все обозы, но простые путники проходили в Уце без препятствий, на них даже не смотрели. В городе кипела жизнь: по случаю ярмарки улицы были украшены лентами и цветами, а на каждом углу пели музыканты и коробейники старались перекричать гомон толпы. Люди, редкие гарпии и даже гоблины сновали между домами, но основной поток спешил на центральную площадь. Повсюду висели изображения герба Уце — тонкая игла и обвивающая ее нить. Жители города с давних времен считали, что старинное название «Уце» переводилось с дореформенного языка именно как «игла», и очень гордились этим.

Троицу несло через город живое течение толпы. Уце располагался на небольшом холме, у подножия которого пролегал исток могучей реки Локи, уходившей в восточные регионы Залмар-Афи и оттуда в земли ифритов. Сам по себе город был небольшим, разделенным всего на несколько районов, самый крупный из которых принадлежал ремесленникам: здесь располагались ткацкие мастерские. Именно в них создавалась лучшая одежда в стране: тончайшие рубахи, богатые кафтаны и расшитые туники. Гоблины закупались в Уце и развозили эти товары по всему миру — особенно такая добротная одежда ценилась в лесах альвов на юго-востоке материка.

Когда профессор и его спутники, наконец, оказались на площади, то Ашарха охватила суетливая радость, которая была ему несвойственна. Он давно не посещал такие людные торжища, но была в них какая-то особая энергетика, позволяющая почувствовать вкус жизни, насладиться мгновением. Пока менестрель целенаправленно вел своих попутчиков в восхваляемую им харчевню, то Лантея и Аш успели не только наполнить сумки различным провиантом, но и прикупить пару мелочей.

Заведение, где решил пообедать Самвел с компанией, называлось «Ложка меда». Это было одноэтажное строение, внутри которого толпилось так много посетителей, что Ашарх даже хотел повернуть назад в первую минуту, но менестрель сразу же заметил где-то в уголке свободный столик. Девушки-разносчицы сбивались с ног, бегая между голодными клиентами, однако, Лантее удалось поймать одну за фартук и сделать заказ. Самвел есть отказался, объяснив это тем, что не голоден, а лишь хотел показать хорошее место своим новым приятелям. Профессор и хетай-ра на эти слова переглянулись, но промолчали.

Когда на столе появился горячий обед, дурманящий голову восхитительным ароматом, то Аш и Лантея не стали томить себя и под взглядом спутника быстро справились со всеми блюдами.

— Самвел, а все же, откуда ты сам? — ненароком спросил профессор, макая хлеб в остатки подливы.

— Я в этом городе родился, но здесь как бард не пригодился, — засмеявшись, проскандировал менестрель.

— Ты много путешествовал? Та легенда, что ты рассказал по дороге, она ведь прямо с Кастановских топей, не так ли? Неужели ты побывал так далеко на севере региона Ской?

— Блуждал по горам я Ровалтии, друг, и в море Глубинном омыл кисти рук.

— Искал для себя место? — предположил Аш.

— Чтоб песни слагать, нужно многое знать.

— Но все равно вернулся в Уце, где, как ты говоришь, тебя не ценят, — с сомнением протянула Лантея, накручивая прядь волос на палец.

— Все к дому привязаны крепко душой, мне здесь и не плохо и не хорошо.

— И как часто ты бескорыстно помогаешь незнакомцам на дорогах? — прищурившись, спросил профессор. Он наивно надеялся, что бард сдастся и объяснит свои мотивы.

— Ох, люди теперь недоверчивы стали! Желаешь добра, получаешь фут стали! — покачав головой, проговорил Самвел. Этот допрос его явно утомлял.

— И каковы твои дальнейшие планы? — Лантея спрашивала это, чтобы узнать, не собирался ли менестрель следовать за ними и дальше. Ей подобная перспектива казалась не самой лучшей.

— Забавно, что вы о себе все молчите, но планы мои зато вызнать спешите, — бард сказал это с легкой обидой в голосе, но сразу же исправился и вернул улыбку на лицо. — Пойду я и дальше блуждать по дороге, покуда сумеют нести меня ноги. Но в Уце расстанусь я с вами, друзья. У каждого свой путь, свой долг и стезя.

Лантея немного успокоилась, так как обещание барда ее обрадовало. Пустые тарелки исчезли как по мановению руки. Все же менестрель оказался прав: это место действительно было неплохим. Путники наслаждались травяным отваром, неспешно попивая его из пузатых кружек. Самвелу питья не принесли, но его это, казалось, не смутило. За соседним столом слышались оживленные разговоры и смех. Девушка постоянно оборачивалась, пытаясь понять, что же там происходит. Группа мужчин и женщин разных возрастов проводили время за какой-то увлекательной игрой, обмениваясь шутками.

— Что тебя так заинтересовало, Лантея? — профессор сделал несколько глотков отвара и блаженно прикрыл глаза. Все же это было гораздо лучше, чем, сидя на голой земле, черпать отвар из котла.

— Не могу понять, они там во что-то играют? — девушка указала рукой себе за спину.

— Это «Башни». Очень популярное времяпрепровождение или даже способ немного заработать.

— Но игра эта есть не во всех городах, ведь жрецы с игроками всегда не в ладах, — вклинился в беседу бард, покачиваясь на стуле.

— Да, Самвел прав. Во многих регионах она строжайше запрещена, так как в священной книге Залмара сказано, что азарт пятнает душу. Но есть регионы, где жрецы не считают «Башни» азартной игрой.

— А в чем ее суть? Что там надо делать? — Лантея снова устремила взгляд на стол игроков.

— Если коротко, то играют два человека. Выиграет тот, кто первым застроит свое поле башнями. Игроки по очереди кидают кубик и ставят плашку с выпавшим значением на любую из шести клеток своей части поля. Башня строится из значений, в порядке от одного к шести.