Чтение онлайн

Блять!

Как же больно. Второй удар пришелся в бок, ломая рёбра справа. Я приземлился на лапы, но он был уже рядом, не давая ни секунды передышки. Его когти оставляли глубокие раны, а электрические разряды обжигали кожу. Я пытался отбиваться задними лапами, создавая защитный барьер из молний, но тот пробивал его с легкостью.

Каждый удар ощущался, как молот, рушащий стены моей решимости. Внутренний волк всё еще храбрился, но я уже чувствовал, что теряю контроль. Последний удар Элррика пришелся в грудь. Я почувствовал, как ломаются оставшиеся рёбра, а боль заставляет хрипеть, лишая связки привычного голоса. Вкус собственной крови возник на языке. Я рухнул на землю, ощущая, как горячая жидкость из раны заливает мех.

Зрение начало затуманиваться. Сквозь пелену я посмотрел в сторону Лии. Она стояла на трибуне, прикрыв рот руками. Ее глаза были полны ужаса. Она что-то закричала, но я не слышал.

– Прости... милая... я подвел тебя... – прошептал я, чувствуя, как голос срывается.

Образ ее лица стал невыносимо ярким, а мысль о том, что я не сдержал обещания защитить, пронзила сердце сильнее когтей Элррика.

Я, заваливаясь набок, почувствовал, как сердце замедляет свой ритм. Каждый удар становился всё слабей и слабей. Вместе с кровью вытекали остатки сил, забирая с собой и боль от ран. Накативший холод заставил тело оцепенеть. Элррик подошел ближе, его когти сверкали в лунном свете. Он замахнулся, готовый добить меня. С последним ударом своего сердца я провалился в небытие.

***

Мэрлин прятался в тени деревьев, скрыв лицо под капюшоном, наблюдая за ритуальным кругом. Прохладный ветер играл листьями, создавая шепот, который казался голосами давно ушедших душ. Магический барьер отделял арену от толпы, но не мог скрыть от пристального взгляда мага напряжение каждого движения бойцов. Его глаза, светившиеся слабым зеленым светом, следили за учениками.

Леонид двигался с грацией хищника, его удары были точны, а молнии, пробегающие по лапам, становились продолжением его сущности.

«Он становится мастером», – подумал Мэрлин, не скрывая гордости.

Электромагия ласково обвивала Леонида, его атаки сочетали мощь и искусство, словно парень не бился, а танцевал в грозовом вихре.

Элррик, напротив, казался более грубым, но не менее смертоносным. Его удары были яростными, а электромагия, призванная извне, не обладала утонченностью. Дракон мог видеть, что канцлеру не хватает понимания природных элементов.

«Мальчишка одолеет его, это вопрос времени», – думал маг.

Но затем что-то в ритме схватки изменилось. Элррик неожиданно замер, опустился на одно колено и уткнулся взглядом в землю. Мэрлин напрягся, его взгляд уловил странные тени, которые потянулись к канцлеру из земли. В воздухе разлился гнилостный запах древней, как сам дракон, магии, пропитанной смертью и отчаянием. Маг четко увидел, как души оборотней, павших на этом месте, отдавали свою силу, а Элррик впитывал ее, словно губка.

– Нет... – прошептал изумленный Мэрлин, его сердце оборвалось, когда он увидел, как ликан канцлера резко встал, окруженный этим вихрем из тьмы.

Элррик бросился на Леонида, и Мэрлин ничего не мог сделать. Всё произошло слишком быстро, да и барьер не дал бы вмешаться. Первый удар отбросил ученика назад, второй пробил его защиту, а третий пронзил грудь. Схватка стремительно превратилась в кровавое избиение. Мэрлин подсознательно ощущал, как сердце Леонида замедляет свой ритм, а его душа, яркая, как звезда, начала покидать тело. Выбора у дракона не оставалось. Да и более подходящего момента и представить себе было нельзя. Физически он не преодолеет защиту ринга, но для души дракона препятствий не существовало. Многотысячелетний разум, мысленно создавая символы портала душ, рванулся к соблазнительной опустевшей оболочке, не раздумывая, что станет с прежней.

Павел, заточенный в глубинах сознания собственного тела, мгновенно сообразил, что происходит. Он почувствовал движение души дракона, видя, как тот нацелился на тело сына. Ощущение ужаса и отчаяния накрыло ученого.

«Он сейчас займет тело моего мальчика», – пронеслось в голове.

Павел, догадывался, что теперь у его тела не останется магии. Но у него были знания. Идея использовать древние схемы со стен пещеры, в котором хранилось Сердце, пришла ему с месяц назад. Если он не может остановить дракона напрямую, то может изменить направление его переселяющейся души. Ученый сосредоточился, чувствуя, как последние капли его сущности сопротивляются давлению дракона.

«Электромагнитная направляющая, неуч ты чешуйчатый!» – мелькнула злорадная мысль.

Он сконцентрировался на остатках энергии от дракона, создав в направлении Элррика импровизированный контур, который может изменить движение чужой души. Это было, как выстроить громоотвод для молнии, но не из физического металла, а из чистых расчетов и магического плетения. Павел использовал память о каждом элементе устройств и заклинаний, которые они с драконом когда-то разрабатывали.

В тот момент, когда душа симбиота вырвалась из их общего тела и направилась к Леониду, Павел активировал созданный контур, запитав в него остаток общих сил. Энергия прошла через магический проводник, искривляя конечную точку траектории ментального портала душ.

Элррик, готовый нанести финальный удар, вдруг пошатнулся. Тело ликана напряглось, мышцы содрогнулись, будто их одновременно пронзило электричеством. Когти, уже готовые добить поверженного, замерли в воздухе, а взгляд стал диким и обезумевшим. Он издал рваный хрип, как будто боролся за контроль над собственным телом. Веки дергались, а красный свет его глаз затопило странное голубое сияние, отражающее внутреннюю борьбу. Грудь ходила ходуном, лапы рыли землю, словно оборотень пытался удержаться на месте, но не мог справиться с разрывающей изнутри силой. Ликан замер, его морда застыла в выражении непонимания и ужаса. Дракон внутри раздирал его сознание в клочья.

Тело Мэрлина-Павла, лишенное сущности дракона, начало стремительно разрушаться. Тысячелетняя магия, поддерживавшая все жизненные процессы человеческой оболочки, ушла вместе со своим обладателем. Кости затрещали, стремительно стареющая плоть рассыпалась прахом. Все, кто стоял рядом, ахнули, когда плащ одного из зрителей осел в кучку пыли, взвив в воздух небольшое серое облачко.

Павел, наблюдая за этим из глубин умирающего сознания, почувствовал странное облегчение. В голове промелькнули воспоминания о том, как он впервые взял маленького Леонида на руки, как учил его делать первые шаги. В этих последних мгновениях он осознал, что всё было не зря. Его жертва – это не только способ спасти сына, но и передать ему право на будущее, которое тот сам сможет создать.

«Парень справится», – подумал он, и ощущение гордости за него стало последним светлым чувством, озарившим угасающее сознание.

Ученый не знал, что в куске израненной плоти, что валялась в луже вытекающей крови, уже не теплилась жизнь его сына.

***

Лиана замерла у границы ритуального круга, ее глаза, секунду назад наполненные светом торжества, сейчас были полны ужаса. Она видела, как Элррик, воплощение самой смерти и разрушения, приближался к Леониду. Сердце девушки разрывалось на части. Пепельный, ее пара, ее любовь, лежал без движения. Грудь ликана поднималась всё реже, а кровь, стекающая из ран, обильно впитывалась в землю предков. Волчица внутри Лианы металась, завывая от горя, будто пытаясь найти выход из невыносимой ситуации.