Право Истинных
Шрифт:
– Если принцесса узнает о происходящем, – добавил Элеррион, – это может окончательно ее сломать. Лучше пусть думает, что пара тренируется ради их будущего. Время для правды еще наступит.
Гильдор кивнул, но его взгляд снова помрачнел. Он задумался о другой, не менее сложной проблеме.
– Всё же, Эл, не знаю, что нам делать с этой проявившейся электромагией Леонида. Она слишком непредсказуема, и мы даже не представляем, к чему она может привести. Подобная сила может быть как даром, так и проклятием, и, честно говоря, мне сложно предугадать, какой из вариантов более вероятен.
– Я в курсе этих способностей, Гильдор. Не раз видел, как он использует ее, но пытается скрыть. Электромагия Леонида – не просто сила, это что-то большее. Эта редкость и исключительность, которые могут сыграть решающую роль. Мое предчувствие подсказывает, что такая способность однажды спасет Лиану и наш народ. Да, сейчас она пугает и кажется опасной, но я прошу тебя, не афишируй ее. Пока. Лучше оставить это в тени, пока не придет время. На всякий случай, ведь мы не знаем, что еще впереди.
Гильдор долго всматривался в лицо друга, стараясь прочесть в его глазах уверенность, которую сам не мог найти. Затем он медленно кивнул:
– Хорошо, Эл. Пусть будет так. Я надеюсь, что ты прав.
***
В последние дни Лиану не покидало странное ощущение беспричинного беспокойства. Она лежала в палате, пытаясь найти ответы на потолке, будто побелка могла успокоить хаотичные мысли. Леонид внезапно перестал ее навещать. Девушка успела привыкнуть к его присутствию рядом, к теплым рукам, сжимающим ее ладони. Всякий раз, когда Лиана просыпалась, он был здесь, учился, рассказывал ей что-то, даже когда она не вслушивалась в слова. Но теперь его не было, и это пустое пространство внутри Лианы росло с каждым часом.
Майя, Северрин, Марк – все твердили одно и то же: Леонида отправили на особую тренировку с Элеррионом, его не будет какое-то время, и Лиане не следует волноваться. Но внутри нарастало странное чувство, смесь беспокойства с тяжёлым предчувствием. Слова друзей звучали уверенно, но почему-то не находили отклика в ее сердце. Что-то не так. Каждый раз, когда она пыталась уловить истину, та ускользала, словно тень. Лиане казалось, что от нее скрывают что-то важное, и эта мысль становилась невыносимой. Версии друзей странным образом разнились, как будто они всё придумали, но не могли договориться о деталях. То Майя говорила, что это задание срочное, и Лёня должен вернуться через пару дней. То Северрин уверял, что тренировочный процесс займет целую неделю. Невозможность ментальной связи с парой только усиливала подозрения.
Разве Элеррион не мог отпустить его хотя бы на минуту?
Почему всё изменилось так резко?
И еще ДраКоша... Забавный зверек, который всегда был готов поделиться какой-нибудь скабрезной шуточкой, сейчас выглядел как-то потерянно. Его глазки блестели, но не от лукавства, а от чего-то иного. Словно он тоже знал что-то, но не мог рассказать. Он уворачивался от вопросов пациентки, отделываясь игривыми отговорками. Драконий хвост котоящера нервно вздрагивал всякий раз, когда она спрашивала о Леониде.
Сердце Лианы сжималось, когда она начала подозревать, а может, дело вовсе не в тренировке? Что, если Леонид решил, что ему не нужна такая пара, как она? Изможденная, худая и потрепанная Лиана, которую в зеркале узнает с трудом даже она сама. Возможно, эти шрамы и худоба изменили ее настолько, что ему противно ее видеть. Этот страх укоренялся всё глубже, и его ядовитые корни проникали в каждый уголок души принцессы. Лишь истинный зверь внутри была убеждена, что такого не может быть.
Лиана чувствовала, как сознание омывает предательская волна неуверенности и обиды. Хандра засасывала, и каждое новое утро становилось всё противнее отрывать голову о подушки. Друзья навещали, но их слова больше не приносили прежнего облегчения. Их заботливые взгляды, утешительные фразы – всё это казалось пустым и неискренним. Запутавшаяся Лиана больше не могла терпеть. Если Леонида здесь нет, она найдет его сама. И спросит.
Выбрав момент, когда никто за ней не следил, Лиана, опираясь на стены, осторожно выбралась из палаты. Каждое движение давалось с огромным трудом – мышцы болели, а ноги дрожали так сильно, что казалось, могут подломиться в любую секунду. Лиана чувствовала, как холодный пот струился по спине, а сердце билось слишком уж быстро, напоминая, что тело еще не восстановилось. С каждым шагом слабость нарастала, но упрямство не позволило останавливаться. До ушей доносился уличный шум, веселые голоса студентов, смех, обсуждения. Подойдя к посту старшей смотрительницы, она посмотрела в окно внутреннего двора и замерла, не веря глазам.
Элеррион?!
Тот стоял на аллее в толпе студентов, что-то им объясняя. Руки преподавателя активно двигались, как обычно, когда он что-то увлеченно рассказывал, а его было совершенно спокойным и безмятежным. Не похоже на оборотня, занятого какой-то особой тренировкой.
Ощущение тревоги резко усилилось, когда девушка осознала – ее водят за нос. Все они. Леонид вовсе не на тренировке. В захлестывающей душу обиде, сжав губы, Лиана вернулась в палату, словно в тумане. Голова кружилась так сильно, что она едва различала коридор. Ощущение подавленности накатывало волнами, и казалось, что тьма внутри тяжелеет с каждым шагом, словно девушка несла на плечах огромную ношу. Слёзы жгли глаза, но она не позволяла им проливаться.
В голове стучала единственная мысль, что Леонид бросил ее. Худоба, изменившаяся внешность, шрамы и слабость – всё это стало для него триггером неприятия. Лиана стала не той, кого он знал, и предпочел сбежать от чудовища. Почему-то именно эта мысль вонзилась в сердце глубже любого лезвия.
Когда Лиану пришла навестить Майя, она уже не могла скрывать своих чувств. Глаза Майи, полные беспокойства, уставились на подругу, и в этот момент девушка почувствовала, как слёзы всё-таки начали течь по щекам. Оркша открыла рот, чтобы что-то сказать, но ее голос дрогнул.
– Почему ты мне соврала? – прошептала Лиана. – Почему все вы мне врете? Леонид... он меня бросил, верно?
Майя, казалось, потеряла дар речи на несколько мгновений. Оливковая кожа лица побледнела, а губы задрожали от напряжения. Лиана чувствовала, как душу выжигает раскаленный металл обиды, пока Майя молчала, и каждая секунда ее промедления казалась вечностью.
«Она знает что-то, что не может мне сказать», – пронеслось в голове, и от этого сердце забилось еще быстрее, а ладони стали влажными от волнения.
– Лия, это вовсе не так... – начала Майя.
Но принцесса перебила ее:
– Тогда скажи мне правду. Я видела Элерриона, он здесь. А Леонида нет. Где он? Где мой волк?!
С тяжёлым вздохом Майя решилась и, слегка покачав головой, заговорила. Она рассказала подруге всю правду, что знала сама. Леонид не был ни на какой тренировке. Он сидит в карцере за убийство. Убийство второкурсника, которое произошло на территории академии. А на завтра, в день перед началом полнолуния, назначены официальные разбирательства. Майя с парнями планирует пробраться туда, дабы поддержать друга.