Чтение онлайн

При взаимодействии с щелочами или теплой водой соли аммония отчетливо пахнут аммиаком. Сама по себе добавка безвредна и в небольших количествах выводится из организма. По задумке негодяев, ближайшее блюдо на этапе добавления «соли» начнет вонять, причинив хлопоты и быстро раскрыв шутку. Так бы и случилось, если бы не один маленький нюанс.

— А когда мы будем учиться ставить сферу?

— Когда отмоем потолок, — я хмуро пнула валяющийся половник.

Утро началось ни свет, ни заря с отчаянного торга. Двое уважаемых шеф-поваров — я и мускулистый бандит — были готовы драться за партию отборных, свежесобранных лесных грибов. Флегматичные грибники из селян продали добычу, получили награду и свалили обратно в лес, а мы сражались на смерть за урожай. Я сумела выцарапать корзину опят и любовно ускакала их солить. Тигром билась за соленья! Драконом рычала на соперника! Скалкой отметилась по… В общем, одолела стервеца. И прежде, чем закатывать бочки, решила поставить воздушную сферу, внутри которой сосуды подверглись дезинфекции. Кто же знал, что эта сфера не пропускает запахи!

— Кладовка как зашипит, — Янита продолжила плакать. — Мсье туда, увидел стеклянные банки и как заматерился! Сказал немедленно убегать, потому что эта х… х… «рванет к морскому дьяволу».

Фантастически точное прорицание, от которого у меня закололо сердце. Потому что эта «х» таки рванула! Сколько раз повторять, что добавлять магию в рассол нельзя? Колдовство на кухне подобно гранате без чеки, зажатой пальцем — дрогнет рука, и нет повара.

Сбежать вместе с Янитой не удалось, мсье задержался, чтобы запечатать бочонки в защитный контур и не дать сосудам нанести много ущерба кладовой. Печать разделения пространства окружила полки с грибами и… по нелепой случайности задела коробку со сломанным миксером. Тем самым, который взбесился от рук Мисс Невезение и дожидался бытовиков, способных его отремонтировать. Магические аккумуляторы треснули и выпустили из себя хранимый заряд энергии. Как кладовая не превратилась в кратер — ума не приложу!

Игнорируя законы притяжения, пират оказался впечатан в потолок, чудом прикрывшись печатью щита. Наверное, когда Янита придет в себя, она сможет объяснить случившийся пируэт с точки зрения магической науки, а пока объяснения одно — чудеса.

— Как здесь оказались вы обе?

— Услышала нечеловеческий вопль, — Кристина кое-как поднялась на ноги, придерживаясь за стеночку. — Смотрю, эта выбегает с перекошенным лицом, точно покалечила кого-то. Пришла спасать её жертву!

— Вас не учили, что надо убегать прочь от чужого крика, а не бежать на помощь? Бестолочь. А ты, Джи?

— Меня едва не сшибли, как кеглю, — мадемуазель указала рукой на газон с хмурым оттенком озабоченности. — Мсье вылетел кувырком, сделал три оборота, вскочил на ноги и рванул куда-то вдаль. Я всего лишь свидетель, могла упустить детали.

Нужно вести девочек в целительское крыло, попутно уточнив несколько нюансов, и писать объяснительную на имя мадам фон Керлец. Занятия сегодня отменяются, оставшиеся целыми феи перепрофилируются на уборщиц, вооружаются простейшими бытовыми заклинаниями и строят планы мщения. А я… Я иду требовать крови.

Барон фон Майер обнаружился пишущим какой-то отчет в пустой поточной аудитории. Черная форменная рубашка имела железные пуговицы и железные запонки, сбивая с толку наблюдателя — мастер оставался действующим военным менталистом. Его частенько посылали на задания, и тогда маг возвращался поздно ночью, оставляя грязные следы в коридоре и несколько монет за беспокойство на столе комендантши. Волшебные часы выглядывали из кармана, притягивая внимание: я где-то читала, что иногда колдуны заводят себе особые магические инструменты. Обычно оружие или привычное орудие труда, но Марк отчего-то предпочел часы и неясно, как их использовал.

Отложив перьевую ручку, господин поднял вопросительный взгляд. Ожидающий прищур понятен без слов, Август аналогично смотрит при каждом чаепитии, предвкушая новые десерты.

— Мсье, я пришла жаловаться.

Аристократ сосредоточенно слушал о выходке его кадетов, взломавших запертую кухню. В прошлый раз я пожалела глуповатых пацанов, удовлетворившись шатким перемирием, которое установилось на лекциях мастера Хазара. Сегодня на кону слишком многое: комиссия по расследованию взрыва, здоровье студенток, моя иномирная карьера, будущее кулинарных фей, которых никто не станет учить, если меня уволят. Закрывать глаза на страшный, идиотский, опасный «подвиг» нельзя, иначе завтра оборзевшие кадеты кого-нибудь убьют.

Господин менталист, оставаясь бесстрастным, тщательно убрал писчие принадлежности в стол, запер дверь изнутри на ключ и протянул мне руку. По щелчку металлической запонки в воздухе завертелась белая воронка внутреннего портала. Второй шаг я сделала уже по казенному коридору студенческого общежития — такого же, как у нас, но чуть более пыльного и унылого. Ага, мужское крыло и спальня фон Вальтера, если верить грозно-предупреждающей надписи на двери. Ну-с, поглядим, мучаются ли студенты-преступники совестью, планировавшие убить свою первую старуху.

Заметив вошедшего декана, кадеты запаниковали, кинулись строиться в шеренгу и увидели меня, вовсе спав с лица. Только Удо расплылся в придурковатой улыбке, будто ожидая, что я его похвалю.

— Господа, какие эмоции вы испытывали, совершая утреннюю пакость?

Спокойно, Таня, не дай себе волю прибить малолетних идиотов. Держи в руках гнев и не усложняй ситуацию, за подзатыльники чужим ученикам тебя точно уволят без права на апелляцию. Посмотри в их бегающие глаза, они же полные балбесы, думающие адреналином и коллективным шилом в заднице. Даже на полноценное раскаяние не способны, только на страх наказания и растущую злобную подлость.

— В результате вашей проделки две студентки в медпункте. Сотрясение головного мозга и нервный срыв, — я холодно посмотрела на замерших паразитов.

Банальная ругань забывается через минуту в отличие от фактического перечисления вреда.

— Кадет Шмидт, поздравляю, ваша иллюзия была великолепна. Кадет Конрад, вы наследили и выдали себя. Мсье фон Вальтер… Вас, конечно, оправдают. Но знайте, вы не только покалечили одну девушку, но и довели до слез другую, — Лео заметно побледнел. — Мадемуазель Катверон плачет. И плачет не так бессильно, как когда вы заперли её в спальне. Она плачет безнадежно, потому что девушку отчислят раньше аттестации за большой ущерб государственному имуществу.

— Что значит «отчислят»? — задрожал молодой колдун.

— Вашу вину повесят на нее, комиссия испугается старшего графа и свалит инцидент на мадемуазель. Её будущее кончилось в ту минуту, когда вы решили отомстить мне за позор на лекции. Или оно кончилось в день, когда титулованный кадет струсил? Пожалуй, главное невезение Яниты — это встреча с вами. Нет участи хуже, чем привлечь внимание труса.

— Я не… — граф облизал сухие губы.

— Вы довольны своим художеством. Завтра сможете похвастаться победой над юной малообеспеченной девушкой-простолюдинкой, которая заведомо слабее, беднее и беззащитнее графа-кадета. Это была честная битва: будущий офицер против дочери прислуги. Пардон, четыре офицера против одной девушки.

— Да мы не хотели, — растерялся Лорен, которого тоже заметно проняло.

— Было бы проще напасть на нее сзади, предварительно вооружившись чем-нибудь тяжелым. И прихватить пару-тройку сокурсников, чтобы наверняка. Не хотели? Отнюдь, долгое преследование моих студенток, стабильные подлянки, оскорбления и издевки нельзя совершать без желания. Возможно, вы полагали, что первой на кухню приду я?

Судя по взглядам, да, именно так они и полагали.

— О, это меняет дело. Выбрали в противники не юную колдунью, а пожилую иномирянку, не умеющую ставить щит, вентилировать воздух и лечить ожоги с помощью магии. Отличный расчет, будь я на месте взрыва, наверняка бы погибла, разбив голову или наткнувшись спиной на что-нибудь острое. Господа, вы знали, что я не умею даже ставить печать стихийного барьера, который учат все дети Мирана в третьем классе?