Чтение онлайн

«Другое дело! Какая вкуснотища! Высшее кулинарное искусство», — от громких стонов чужого блаженства захотелось рассмеяться. Облизывая блестящие пальцы после релижьёз, кухонные сотрудники рассыпались в благодарностях и комплиментах кулинарной магии своего босса. Су-шеф от усердия закатил глаза и обожающе пролепетал что-то высокопарное, с намеком на божественность повара, умеющего и мясо заклинанием разделывать, и нежнятину готовить.

Но я их игнорировала. Всё мое внимание приковал Грант Октe.

На лице шефа Октe поселилась странная эмоция. Кропотливо задушенная досада, восстающая из пепла после очередной похвалы. Кулинарный маг изо всех сил заставлял себя поверить лести, но то и дело возвращался взглядом к моим корзиночкам. Пропуская мимо ушей потоки лизоблюдства, пират испытывал першение в горле, откашливая обратно приторные овации подчиненных. И с каждой секундой раздражение пополам с нервозностью усиливалось, выливаясь в сердитое:

— Ну, хватит вам. Пирожное как пирожное, ничего особенного. Работы мало? Быстро к плите! А вы, Татьяна Михайловна...

— С вашего позволения, заберу свои недостойные кондитерские изделия. Поскольку они пришлись не по вкусу профессионалам, отдам голодным студентам. Они даже подножный корм едят, переварят и негодные корзинки, правда?

«Нет!», — орала тайная субличность Гранта, доставляя мне удовольствие душевными метаниями. Поскольку я отказалась пробовать жирный эклер, шеф высокомерно проигнорировал воздушно-белковые шедевры, наверняка рассчитывая поживиться ими в одиночестве. Пышная белоснежная шапка с трогательным помпоном-вишенкой притягивала искушенный взгляд своей беззащитностью, так и маня попробовать на вкус. Упустить клад из рук — попрать гордость настоящего флибустьера, но попросить пирожное — унизиться как сопернику-повару.

— Вижу, вы очень рады, что не пришлось пачкать язык об этот противный легкий крем. Наверняка блюда с калорийностью меньше пяти сотен вообще не достойны попасть к вам в рот. Повержено удаляюсь, мсье.

Чувствуя, как дымится платье от испепеляющего взгляда, я продефилировала к выходу, неся сладкий поднос. И чуть не врезалась в шарообразного лакея, вкатившегося на кухню с конвертом в руках.

— Послание для кулинарного мага! — крикнул курьер, сверяясь с адресатом на бумаге. — Особый заказ от второго сенатора.

— Давайте сюда, — велел Грант.

— Не для вас. Кто здесь мадам Энгерова? Я вас повсюду ищу.

— Сколько пострадавших?

— Двое.

— Ущерб?

— Два бочонка с солеными опятами, четыре килограмма вареников с творогом, двадцать четыре синабона, шишковое варенье, фарфоровый сервиз и… ваша медовуха.

Я напряженно осматривала кухню после пролетевшего торнадо. Повсюду валялись осколки фарфора, влажно хлюпали рассоловые лужи, убойно пахло аммиаком и визжала пожарная сигнализация. Помертвевшая от ужаса Янита застыла соляным столбом, открывая и закрывая рот подобно глупой рыбке, но оправданий не звучало. Потому что на сей раз хроническая неудачница оказалась жертвой заговора, а не виновницей бедлама.

В углу глухо стонала Кристина, держась за раскалывающийся череп. Горло перуанки охрипло, в памяти кончились изобретательные проклятья, поэтому фея качалась из стороны в сторону лучше профессионального алкоголика. Спасая меня от увольнения, мадемуазель Энтеро умудрилась сохранить кости целыми, а голову не разбитой, за что ей искреннее спасибо. Третья девушка отделалась легким испугом и тяжелым возмущением.

— Знаете, я могу понять материальный ущерб, — Джинджер поежилась от задумчивого голоса. — Даже предположить, что бочонки взорвались от реакции кислоты с хлоридом аммония. Но почему на потолке отпечаток человеческого тела?

Обрамленный сажей и кокетливыми разводами, отпечаток напоминал обводку трупа на асфальте трудолюбивыми сотрудниками полиции. Меня нельзя обвинять в цинизме и черном непедагогичном юморе, я держалась до последнего, терпеливо принимая все новости. Пока не подняла голову. Откуда в нашей кухне отпечаток тела шефа Октe?!

— Он пытался помочь, — поморщилась фон Рихтер.

— И за этот порыв вы закатали его в штукатурку?

— Не смешно, Татьяна Михайловна.

Куда уж не смешнее. Из перепуганных глаз Яниты покатились крупные безнадежные слезы, смывая легкий перечно-мучной макияж.

Принимая дежурство, бедная девочка и представить себе не могла, чем обернется сегодняшний день. Повязав косынку и взявшись за тряпку, внучка садовницы прошлась влажной уборкой по поверхностям, открыла окно и принялась раскатывать приготовленное мной тесто на традиционные булочки. Тщательно посыпав основу сахарно-коричной смесью, девушка поостереглась предпринимать дальнейшие шаги, зная свою невезучесть, и взялась перетирать творог для вареников, смешивая его с сахаром. Накосячить нереально, скажете вы, и будете чертовски правы! Даже самая неуклюжая девица справится с такой простотой, если не вмешается жестокая рука судьбы.

— Как они пробрались на кухню?

— Через окно, — Джинджер отворила уцелевшую створку, показав содранную краску, длинные царапины и вырванный с гвоздями шпингалет. — Сюда зашли тихо, а обратно зацепились ботинками за подоконник и свернули засов набок, мерзавцы.

Ботинки, если таковые действительно виновны, наверняка укомплектованы ядерными боеголовками, потому что рама держалась на соплях. Скорее, кто-то большой и упитанный дважды не смог форсировать альтернативный вход, застрял попой и его вытаскивали в три пары рук. Аналогично повреждена дверь: её просто вынесло вместе с петлями то ли взрывом, а то ли чьим-то телом.

— Мсье повар повыбил, спасая свою жизнь, — внесла коррективы барышня. — Когда его приклеило к потолку, он долго ругался на языке островных дикарей, а когда гравитация начала побеждать, резко замолк и принялся молча молиться.

До сих пор доподлинно неизвестно, что Грант забыл рядом с нашей кухней. Первичная гипотеза: шел скандалить по выдуманному поводу. Но, услышав надрывный женский плач, рванул на помощь и попал в круговорот событий. Плакала, конечно, Янита, попробовав творог на сладость и тут же сплюнув приготовленную дрянь — начинка вареников оказалась дико пересоленой. Ворвавшийся на кухню шеф-повар вежливо обругал плаксу и проинспектировал будущие синабоны, которые тоже подверглись надругательству: корично-сахарная смесь оказалась не сладкой, да и не коричной. Печать иллюзии развеялась, оставив испорченное тесто, посыпанное солью и красным перцем.

Подтвердить гипотезу невозможно ввиду того, что мсье Октe до сих пор не могут найти.

— Он не стал пробовать сахар и сразу потребовал солонку, — Янита обморочно закрыла лицо рукой. — Понюхал и как заорет!

Упомянутая солонка чудом уцелела в бардаке. Должна признать, мсье не дурак и сразу понял, что настоящая поваренная соль перекочевала из солонки в сахарницу, но, чтобы сокрыть следы, исчезнувшую приправу нужно чем-то заменить. Просто поменять местами соль и сахар показалось гадам банальным, и, вместо безобидного хлорида натрия, они подкинули ядерную смесь соли аммония и магии.