Чтение онлайн

Я опытная женщина, лишенная сентиментальности, я не буду плакать. Но точно буду скучать по широченной улыбке самой задорной поваришки, бывшей на моих поруках. Остальные феи тоже хлюпали носами, чувствуя необъяснимую вину. Это лето должно было закончиться хорошо, а закончилось с потерями в кулинарных рядах.

— Кулинарию не бросай, ладно? Слуги слугами, но хороша та жена, что способна испечь мужу блинчиков.

— Татьяна Михайловна, да я же сама слуга, — девушка рассмеялась, ласково поглядывая на загрустивших приятельниц.

Скандалы и интриги канули в Лету, теперь дружить против мадемуазель Катверон бессмысленно. Вместе с Янитой исчезнут поводы делано сердиться и смеяться над особо забавными катастрофами, пропадет абсолютный оптимизм. Даже фраза: «Всегда есть, куда хуже», сопровождающая сгоревшие пироги, исчезнет вместе со злокозненным проклятьем.

Кулинарные курсы станут безопасными, но лишатся огромного осколка уникальной души.

К чести Яниты, она великодушно всех простила, дрейфуя на своей волне. Тонкая березка гнется там, где вековой дуб сломается, — будучи еще несформированной личностью с мягким характером, мадемуазель научилась приспосабливаться к потоку фиаско, извлекая из провалов внезапную пользу. Остается только позавидовать высокой адаптивности этой малышки.

— Иди уже, «слуга», тебя кавалер заждался.

Граф фон Вальтер вежливо ждал поодаль, командуя спортивными лакеями из личной прислуги. Он успел преподнести каждой феечке по маленькому букетику анюткиных глазок в знак извинения за проделки его банды. Новая кухарка поместья фон Вальтера тщательно спрятала волнение за беззаботным смехом.

Бабушка Яниты хлопнулась в обморок, узрев перед собой хмурого придворного аристократа, явившегося за серьезным разговором. Пришлось мне выступать посредником между дворянином и челядинкой как независимое и свободное лицо. По итогам трех чашек кофе и маленького скандальчика юная мадемуазель Катверон переезжала к кавалеру на полный пансион, занимая должность младшей кухарки, с обязанностью поступить в столичный университет. Стоимость обучения исчислялась шестью нулями, но граф, скрипя зубами и суставами, пообещал оплатить образование.

Разумеется, не задаром. Яните вменялось в обязанность посвятить все свои научные студенческие работы проклятию неудачи. В случае успеха любые открытия запишутся на счет фамилии фон Вальтера, как и способ ослабления или полного снятия проклятия вместе с патентом на изобретенные печати. Условие аморальное, но выбирать не приходилось. А молодые и вовсе не обратили внимания на эту возмутительную приписку, смотря друг на друга гормонально ошалевшими взглядами.

— Постарайся не обременить себя до свадьбы.

— До конца учебы — ни-ни, — девушка категорично помотала головой. — Мсье фон Вальтер и сам не позволит появиться на свет бастарду, будьте спокойны.

— Послушай, — Эсми наконец-то решилась. — Спасибо тебе. И прости, что цеплялась по мелочам.

В комнате мадемуазель Линдерштам рассыпаны «письма вежливости» с предложениями подзаработать на желудках дворцовой аристократии. Министр живо поделился впечатлениями о вкуснейших блюдах кулинарки, подающей большие надежды и пока свободной от индивидуальных заказов.

— Ерунда. Прощайте, девчонки, спишемся позже!

Очередная вспышка портала проглотила молодых людей. Тоска подкатила к горлу, вынудив несколько раз сглотнуть и переключиться на более приятные вещи. Через три недели можно съездить в столицу, попав на праздник первого дня учебного года студентов, который по традиции Мирана начинается в день Осеннего равноденствия. Пройдя аттестацию, кулинарные ведьмо… пардон, феечки уходят на каникулы.

— Ты молодец, Эсми. Добавить сорто в айоли и замаскировать её можжевельником было почти гениально.

— Признайте, даже вы сперва подумали, что это паприка, — на губах брюнетки расцвела проказливая ухмылка. — До сих пор не верю, что эта кулема отдала мне свой единственный шанс остаться на курсах.

— До сих пор не верю, что Джи сумела вырастить можжевельник на огородной грядке. Янита никогда не хотела быть поваром, нам обеим это доподлинно известно. Отчасти я даже горжусь её решением идти честным и заведомо проигрышным путем. Зачем держать у себя ненужное сокровище, если можно спасти им чужую карьеру?

Я бы сказала, что от гордости за свою первую студентку у меня наворачиваются слезы, но это ложь. Всё, что чувствую, можно описать двумя словами: светлая грусть.

— Хорошо, что шеф Октe закрыл глаза на пиво в супе. Зачем оно тебе было потребно?

— Оригинальные рецепты не просто так зовутся оригинальными, — барышня слегка покраснела, упрямо насупив брови. — Вы рассказывали, что немцы использовали пиво, вот я и…

Напомните мне тщательно следить за словами, когда рядом педантичные девицы развешивают уши.

— Тоже кулема. Хорошо отдохнуть, мадемуазель, а мне пора.

Студенты — это славно, но и от них надо протрезветь. Оставив феечек в покое и торопливо поглядывая на башенные часы, я поспешила избавиться от надоедливой головной боли. Но отправилась не в целительское крыло, как могло показаться, а напрямую к источнику ночных кошмаров, пульсирующей трели в висках и ломоты черепа. Третьи сутки беспрестанное тиканье не дает мне покоя, вынуждая просыпаться по ночам в холодном поту и сжимать разрывающуюся грудь.

Звук серебряных часов преследовал меня от заката до рассвета, отсчитывая оставшиеся дни. И только один человек способен снять последствия ментального колдовства.

— Мастер… Оу!

— Гхм! — Марк выразительно подавился воздухом, пряча за спиной нечто длинное и до боли красное.

Дверь в комнату барона фон Майера была слегка приоткрыта, поэтому я вошла одновременно со стуком. Мы виделись пару часов назад, но поздороваться не успели — одетый по форме маг передавал отчетность курьеру. И я никак не рассчитывала застать мужчину в столь компрометирующей ситуации!

— Простите за вторжение. На вас напал дендрарий? Ботанический сад захватил вашу комнату и объявил своим филиалом? Оранжерея загостилась, отказываясь съезжать?

Пол усыпан зелеными листьями, аккуратно срезанными с длинных цветочных стеблей. Характерная форма улик подсказывала, что дворцовый розарий изрядно пострадал. Обычно мужчины не обращают внимания на такие мелочи, как листья цветов, заворачивая их в небрежные букеты, или просто доверяют флористам. Даже мне пришлось три раза повторить графу, что зеленый мусор в коридоре общежития никому не доставляет радости, но он упрямо продолжал свинячить.