Чтение онлайн

— Что?!! — я вскочила так резко, что от поднятого мною вихря, разлетелись все бумаги со стола. — Как ты сказала?! — Мне показалось, что я ослышалась, что до сих пор навязчивость о нем, мешает мне воспринимать реальность.

— Кайл Онелли, теперь он будет работать с нами над нашей рубрикой. Да, вот он идет! — кивнула Камила, удивленно на меня уставившись. — У тебя на лице бледность, приговоренного к повешению, Софи, что с тобой?

— Это всё из-за …мужебоязни, ага. Что-то я в последнее время их неадекватно воспринимаю, — пролепетала я, почти проблеяла, тупо глядя на приближающегося Кайла.

— Привет, Софи! — хитро улыбаясь, с видом самодовольного победителя, проговорил он, не спуская с меня своих бархатных мягких глаз. Я не ответила. Вместо этого я быстро метнула свой взгляд на растерявшуюся подругу и затараторила:

— С сегодняшнего дня беру положенный мне отпуск, и уже завтра улетаю на Бали, с тобой или без тебя, решай! Надумаешь, позвони мне, пока! — резко развернувшись, я чуть ли не побежала к выходу, понимая, что поступаю глупейшим образом, но поделать с собой ничего не могла. Я просто сбежала.

Не могла сейчас видеть его, свою единственную слабость, теперь мне понадобиться немало дней, чтобы настроить себя на видимое безразличие к нему. А лучше на него разозлиться, так будет легче! Да он просто не имел права, вот так умышленно втираться в наш коллектив! Что он себе позволяет?! На что надеется, если я ему четко сказала, НЕТ?! У меня совершенно не было слов, одни бившие через край эмоции! Сумасшедший день!

Камила позвонила, когда я уже мчалась по шоссе в сторону дома.

— Ну и что это было? Давно его знаешь?

— Не хочу сейчас говорить о нем! Что ты решила?

— Еду с тобой, тем более что мне тоже необходим тайм аут по всем статьям. Нужно переосмыслить отношения с Джейком, разобраться в себе, так что Рождество будем встречать вдвоем на теплом океанском побережье! Соберу вещи, созвонимся завтра, и не расклеивайся, этот мир принадлежит женщинам!

— Ну, ещё бы, — вздохнула я, прошептав себе под нос. Телефон улетел на сиденье. Мелькнувшая мысль, заставила меня сопоставить последние события. Появление в моей жизни Кайла и сообщение Эммануила об архангеле, задумавшем уничтожить древнего демона, вероятно по старой памяти, было как-то переплетено между собой. А не могло ли это означать, что Кайл всё-таки связан со светлыми? Вдруг это и есть тот самый архангел подбирающийся поближе? Тогда это всё меняет и упрощает. Объясняет его воздействие на меня, мою потерю самоконтроля и его настойчивость. Ведь архангелу необходимо заманить Рафаила. «Нет, не может этого быть, я не хочу в это верить!!! Ну, почему же не может, очень даже вероятно! А я как всегда осталась в дурах!»

Следующий день, 22 декабря, наступил совершенно однообразно, но я надеялась, что наш отпуск разрядит обстановку. У меня были заказаны билеты в Индонезию, сегодня с Камилой мы улетим в Джакарту, а оттуда уже на Бали. Рафаил почему-то молчал. Интересно, что он думает по этому поводу? Ведь демон точно знает, куда я собралась, но пока, видимо, решил не вмешиваться. Значит, я отдохну!

Утомительные перелёты, резкая перемена климата, но это стоило того! «Ярко, жарко и весело!», как выразилась Камила. Калейдоскоп туристов, достаточно приличный сервис, улыбчивые и приветливые индонезийцы. Сочные краски, необычные вкусы, непривычные звуки и экзотическая насыщенность. Здесь ты чувствовал себя будто на другой планете, и как бы ни было уже рядом с тобой твоих проблем, скучных будней, страхов, навязчивых мыслей, и вообще того серого мира, того изматывающего водоворота жизни, в который мы себя сознательно окунаем, и который называется современным ритмом. Здесь хотелось затеряться, праздно бродить по маленьким пёстрым базарчикам, кривым улочками и песчаным пляжам. Как-то здесь, на острове, меня уже не так заботило присутствие светлых и темных, мне даже казалось, что сюда они не появляются, ну, мне хотелось, чтобы так было.

Лежа в шезлонге, из-под прикрытых глаз, я созерцала океанскую даль.

— Хорошо! — протянула Камила, потягивая коктейль. — Жаль, что я не миллиардер! А то, купила бы себе вот такой остров и балдела сутками напролёт.

— Месяца через два зачахла бы со скуки! Я тебя знаю, твой ритм — работай на износ, бери измором! — усмехнулась я, не поворачиваясь, — Ты без дела не выживешь, тебе всегда нужно куда-нибудь карабкаться. Так что лучше не становись миллиардером, им же тоскливо, сама посуди, всё есть, мечтать не о чем, выдумывают себе всё новые искривления этого мира. А таким как мы постоянно есть куда стремиться. Я даже не знаю, как ты эти семь дней спокойно выдержишь!

— Гм, гм, девушки! — я недовольно повернулась в сторону незнакомого голоса. В одних бермудах, возле моего шезлонга остановился молодой высокий загорелый мужчина. Его соломенные волосы беспорядочно торчали во все стороны, синие глаза улыбались вместе с растянутым в улыбке белозубым ртом. — Привет, меня зовут Филипп, мы с ребятами заметили, что вы скучаете в одиночестве, и решили пригласить вас отдыхать в нашу компанию.

— Нас двое, а значит мы уже не в одиночестве! И с чего вы взяли, что мы скучаем?! — холодно, и довольно резко отрезала Камила, не удостоив его даже взгляда. Но странный парень Филипп всё топтался, поглядывая на меня, словно желая услышать и мой ответ. Небрежно махнув рукой, я добавила:

— Мы наслаждаемся самодостаточностью и уединением от мирской цивилизованной суеты. Спасибо за приглашение, Филипп, но мы как-то и сами справимся.

— И всё равно ты с ними слишком мягкая, — проворчала Кэм, когда он ушел, — Отшила и всё! Как будто больше девушек нет вокруг, ну сидят люди спокойно, чего лезть?

— Я думала тебе приятно, парни внимание обратили, — рассмеялась я, потешаясь над её бронированной неприступной женственностью, — Он вроде ничего, похож на австралийца, проверила бы чувства к Джейку.

— Хватит меня подкалывать, и вообще мы договорились не говорить ни о парнях, ни о работе! Пошли, искупаемся!

Мы плавали, загорали, Камила пробовала заняться серфингом, а я дайвингом, а вечером мы даже выбрались на дискотеку, и везде я замечала отирающуюся фигуру Филиппа. Хотя и клялась сама себе не впадать в свою паранойю, но мой наметанный зоркий глаз неконтролируемо продолжал всё замечать и фиксировать. И что-то внутри меня подсказывало, что наблюдал он за нами не просто так. Может быть, дать ему шанс, раскрыть себя?

На второй день нашего отдыха, как раз в канун Рождества, Камила отправилась в спа-салон, а я решила прогуляться по берегу. Как раз в полуденную жару здесь никого не было, и мне никто не мешал размышлять, глядя, как волны зализывают берег, оставляя на песке гофрированный рисунок.

«Почему? …Даже стремясь к добру мысленно, делая попытки совершить что-то для людей, для планеты, открывая сердце прощению и любви, люди всё равно остаются беззащитными перед «их» выбором?! Этот мир для людей или это большая ловушка? Кто защитит нас? Чьё мы творение? Океаны, острова, даже этот песок, останется в своём первоначальном виде, а души людей уходят в небытие и возвращаются уже другими, или не возвращаются вовсе. Кто делает за нас этот выбор? Почему?»

— Наверное, все проблемы людей оттого, что они возомнили себя богами, а на самом деле они как эти пещинки, которые раздувает ветер! — произнес голос, выходящего из-за пальмы человека. Им оказался всё тот же Филипп. И было ещё одно, я точно знала, что он слышал мои мысли! Его глаза! Они принадлежали сути равновесия! Но был ли он светлым или темным я ещё не поняла.

— Ты думаешь, Софи, что стремишься к добру, а что значит добро, вы знаете? Кто его определил, люди? О, люди, они так стремятся, опережая друг друга сделать кому-то добро, почти навязывая свою помощь! Но затем оказывается, что добро это обернулось злом, потому что кто-то решил, что нужно именно так. А потом сам же и страдает от последствий этого «добра». Некоторые души могут очиститься лишь в лишениях и страданиях, а принуждаемое добро, сбивает их с нужного пути просветления. С чего ты взяла, что твоя помощь принесет Аманде добро? Или деньги демона, отправленные в детские приюты, принесут пользу? — он смотрел на меня такими чистыми синими глазами, но мне было страшно. Вот он вершитель людских судеб, кем бы он ни был! И страх мой перед ним был ни благоговейный, а панический.