Чтение онлайн

– Довольно! Спускайтесь!  

Я выглядываю в дверь, выходящую на естественный карниз вдоль скалы – с него, наверно, удобно обстреливать осаждающих. Оборачиваюсь, смотрю на скобы, исчезающие в темной пасти провала внизу, ведущие к светлому пятну далекого неба наверху. А мы ведь высоко забрались. Моя решимость начинает быстро испаряться. Я перевожу взгляд на Криса: «скажи, что достаточно, пожалуйста». Но Крис молчит.

– Дальше, бескрылый? На самый верх?

– На самый верх, Ланка, - вздыхает Крис и лезет вперед. Наверно он тоже надеялся, что я скажу: «Хватит!». Я молча следую за ним.

Скобы недовольно скрипят, грозясь вывернуться из стены и обрушить нас во тьму, голодным хищником затаившуюся внизу под ногами. Недовольно, злобно гудит ветер. Кажется, сама башня раскачивается под его порывами, а ведь внизу легкий весенний бриз был почти незаметен. Карабкаемся мы медленно: боязливо льнем к стене, до судороги цепляясь за очередную скобу, замираем в нерешительности прежде, чем подняться немного выше.

Когда мы, наконец, добираемся до вершины, я переваливаюсь через край, да так и остаюсь лежать, прижавшись к полу, дрожа от холода и страха. Я ощущаю себя былинкой, которую в любой миг может подхватить и  унести ураганный ветер, властвующий здесь.

Крис бесстрашно вскакивает на каменную кладку невысокого ограждения, раскидывает руки-крылья, словно собираясь взлететь. На лице мальчишки блуждает улыбка, дерзкая, счастливая, бесшабашная.

– Ланка!

Я нахожу в себе смелость немного приподняться и выглянуть за зубцы. Хаос меня забери! Мир раскрывается перед нами будто на ладони. Позади, далеко-далеко, за границей Благословенного Дола, на самом горизонте, кажется, можно увидеть вольные степи Ангары[4]. Впереди вздымаются, укутанные в туманы, мрачные и неприступные пики гор. А выше… выше только небо. Красиво и… жутко. На мгновение мой взгляд падает вниз, где Алик с тревогой смотрит на нас. От высоты кружится голова. Я зажмуриваюсь. Страх и благоразумие наконец-то берут вверх над гордостью и безрассудством.

– Крис, пожалуйста, давай вернемся. Здесь опасно!

Кристофер оборачивается, протягивает мне руку.

– Не дрейфь, Ланка. Вставай! Смотри, как хорошо!

Я почти верю словам, вкладываю свою ладонь в его…

Виноват ли порыв налетевшего ветра, неловкое движение или непогода и дожди, размывшие кладку, но внезапно Крис шатается. Кусок стены выворачивается из-под его ноги и с грохотом рушится вниз. Мальчишка теряет равновесие, падает следом, каким-то чудом ухитрившись ухватиться кончиками пальцев за край. От резкого рывка я тоже валюсь на пол. Крис висит над пропастью, одной рукой цепляясь за полуразрушенное ограждение башни, другой за мое запястье. Ноги мальчишки скользят по стене, не находя опоры.

Я упираюсь свободной рукой в крошащийся и опасно подрагивающий камень, молясь всем известным богам и демонам, чтобы он устоял на месте. Сейчас, подожди немного, сейчас я извернусь, оттолкнусь и вытяну тебя… только бы найти точку опоры.

Снизу доносится перепуганный крик Алика.

– Держи его, Ланка! Держи!

Драконенок ныряет в крепость. Успеет ли?

Пальцы Криса соскакивают с камня, и он полностью повисает на моей руке. Мне кажется, что она вот-вот оторвется. Угол ограждения больно впивается в грудь. Хаос, вечный, нетленный, какой же он тяжелый!

– Держись, бескрылый! Я тебя вытащу, - шиплю я сквозь стиснутые зубы. Пытаюсь немного подтянуть его – куда там.

Кладка крошится под моей ладонью, еще один камень вылетает из стены, чтобы разбиться далеко внизу. Я чувствую, что постепенно начинаю сползать вслед за Крисом – мальчишка, несмотря на худобу, весит больше чем я и утягивает меня за собой. Похоже, нам действительно срочно придется учиться летать. Меня захлестывает паника, я дергаюсь, напрасно пытаясь отыскать хоть какой-нибудь надежный выступ, за который можно зацепиться, только ухудшая ситуацию. Хаос! Сейчас мы свалимся оба!

Алик успевает. Белобрысый мальчишка хватает меня за ноги, тянет к себе. Пытается одновременно удержать меня и подобраться поближе к Кристоферу.

– Не отпускай его, Ланка! Только не отпускай!

Почему у Криса такая мокрая ладонь, я чувствую, как его пальцы медленно выскальзывают из моих. Медленно, но неотвратимо...

– Не смей падать, Крис! – отчаянно кричу, пытаясь схватить его и второй рукой. – Слышишь,  бескрылый!

Я вижу его лицо, белое от страха, на котором особенно четко видны темные пятна веснушек. Слышу, как злорадно завывает ветер подо мной. Чувствую пальцы Алика, до боли вцепившиеся в мои лодыжки, тянущие меня назад. И руку Криса, которая выскальзывает из моей руки.

–  Ланка…

–  Нет! Крис!

Он падает медленно, словно перо, отпущенное по воздуху во власть бури. Медленно, но неотвратимо. Достигает кучи камней во дворе и остается лежать, нелепо раскинув руки и ноги, точно сломанная кукла. Мы слишком юны, мы не умеем летать.

– Крис! Криииис!

Но он почему-то не отвечает. Не встает, удивленно потирая ушибленное место, не ухмыляется своей вечной озорной улыбкой, не обзывает меня трусихой и сопливой девчонкой.

– Крис!

Словно издалека до меня доносится голос Алика.

– Ланка!

Я оборачиваюсь, смотрю на его лицо, на перепуганные глаза, на слезы текущие по щекам, как у малолетки. И понимаю, что я такая же – испуганная, плачущая от осознания: случилось нечто страшное, непоправимое…

– Ланка, ты сможешь сама спуститься?

Судорожно киваю. Пытаюсь встать на ноги. Алик несколько мгновений смотрит на меня, потом устремляется вниз туда, где Крис.

Я медленно следую за ним. Меня чуть шатает. Болят лодыжки, за которые меня пытался удержать Алик, болит бок, которым я ударилась при падении. Только рука странно пуста. И слезы текут по щекам. Глупые нелепые слезы, неспособные помочь…

 Скоба выскальзывает из разжавшихся пальцев, и последние полпролета я лечу. Приземляюсь, падаю. Кажется, подвернула ногу, но это не страшно – заживет. Ковыляю туда, где над Крисом склонился Алик, отталкиваю северянина.

– Крис! Очнись!

Крис молчит, в застывших глазах отражается вечернее небо. Я хватаю его за плечи, тереблю, будто это может помочь.

– Приди в себя, бескрылый!

Алик пытается оттащить меня.

– Ланка, он умер. Он мертв, Ланка.

Мертв. Пальцы разжимаются сами собой. Дети не понимают, что такое смерть. Они знают лишь, это нечто страшное, окончательное, что не дано исправить. Ни одна сила в мире не способна вернуть тех, кто перешагнул порог Небесного Дома. Но дети не верят в смерть, они считают, что будут жить вечно.

Я вглядываюсь в стекленеющие глаза Криса, ища свет ускользающей за грань души, и шепчу слова, смысл которых не понимаю, но мне объяснят… чуть раньше.

– По праву крови…

Пальцы переплетаются с пальцами Криса, поцарапанными, с обгрызенными ногтями. Правильно, только так. Я должна стать проводником, что покажет ему путь сквозь паутину случайностей и совпадений, приведших к нелепому и трагичному финалу.

– Именем Хроноса, перебирающего песчинки времени…