Чтение онлайн

– Сакуры листок

Упадёт на гладь воды.

Трепетно, нежно

Это касание. В точь,

Как поцелуй мужчины.
– Говорила Ойран, низко наклоняясь к уху Эл и едва прикасаясь, проводила кончиком пальца по сжатым губам мужчины.

– Вкусный поцелуй

Украду у губ твоих,

Как нектар с цветка

Голубой мотылёк для

Счастья и жизни берёт..
– отвечал Эл и его руки пытались заточить в объятья ускользающее тело Ойран, чтобы ласкать непокорные плечи, покрывать влажными поцелуями длинную тонкую шею и сжимать сильными пальцами трепещущий стройный стан.

Таких ярких снов доктор не видел уже давно. Навеянные разговорами о японской поэзии, они подарили наслаждение разуму и отдых всему телу.

На светофоре долго горел красный. Но мужчину периодически накрывали волны воспоминаний ночного сновидения, и это ожидание становилось не так мучительно, как обычно. В соседних машинах водители нервничали, нажимали на руль, издавая громкие сигналы и ставили ногу на педаль газа, готовые рвануть с места, как только зелёный даст старт.

Когда Кира открыла глаза, было уже светло. Медсестра, дежурившая у её кровати, мило улыбнулась и поинтересовалась самочувствием. Затем она вышла и сообщила о состоянии здоровья доктору. Мужской голос откашлялся и тяжёлые шаги стали приближаться к палате. Кира приготовилась извиняться за свой неожиданный недуг и невозможность пойти сегодня в кафе. Дверь открылась и на пороге оказался незнакомый мужчина.

– Здравствуйте, - начал он.
– С сегодняшнего дня Я ваш лечащий врач. Как Ваше состояние?

– Уже намного лучше, - растерянно прошептала Кира, пытаясь понять, что происходит.

– Я ознакомился с вашим диагнозом и результатами анализов.
– Продолжил доктор.
– На сегодняшний день нет острой необходимости в вашей дальнейшей госпитализации. Я начинаю готовить документы к выписке и, возможно уже в ближайшие дни, Вы сможете вернуться домой.

– Хорошо, - тихо согласилась Кира.

Доктор повернулся и незамедлительно вышел из палаты.

Женщина лежала на кровати, до конца не понимая, что произошло. Куда делся доктор Эл? И тут она вспомнила свои слова, когда доктор впервые сказал о своих чувствах: "Не приходите ко мне больше. Пусть мне назначат другого доктора". Эти слова, словно шипы розы, больно укололи её сердце.

– Неужели доктор Эл всё таки выполнил её просьбу?
– Закрутились странные мысли в её голове.
– А как же его неподдельный интерес к японской поэзии? Как же приглашение на чашку чая?

И тут холодная неприятная догадка пронзила сознание Киры:

– Доктор Эл совсем не желал идти с ней в кафе и это приглашение было не более, чем желание понравиться при интересной беседе. Фальш. Доктор просто испугался ответственности перед пациенткой. Испугался своих и чужих чувств. Да и были ли они на самом деле?

Кира отвернулась к стене и горькие слёзы показались на её щеках. Было так больно и обидно: ещё вчера вечером она писала волшебную ТАНКА и снова поверила, что есть мужчины, не относящиеся к понятиям "предатель" и "лжец"; мужчины, готовые дарить счастье и радость, способные любить и делиться своим теплом. А уже сегодня эти иллюзии разбивались о жестокую реальность бытия.

В день выписки рассвет наступил неожиданно. Проведя в больнице ещё несколько дней, Кира почувствовала себя лучше и была вполне готова к возвращению домой. Её вещи аккуратно дожидались в сумке, желая поскорее упасть в объятия стиральной машинки и приобрести долгожданную заслуженную чистоту и свежесть.

Карандаш и исписанный лист бумаги хаотично лежали на столе. Ещё не писатель, но почти уже поэт, Кира создавала свои новые шедевры, превращая поток собственных мыслей и чувств в словесные буквенные формы. За этим занятием она коротала долгие больничные вечера до момента выписки.

Ещё раз перечитав написанное, Кира тщательно свернула письмена и положила их в карман ситцевого платья.

Новый лечащий врач забежал всего на пару минут. Впрочем, как всегда.

– Выписка готова.
– Произнёс мужской голос.
– Как только заведующий поставит печати, Вы сможете забрать её у старшей медсестры. Я удаляюсь в операционную. Если возникнут вопросы, Вы всегда можете обратиться в приёмный покой.
– Тут доктор выдохнул и добавил.
– Всего Вам доброго и.. не болейте!

Дверь громко хлопнула и доктор скрылся в конце длинного коридора.

Кира шла к медицинскому посту, цепляясь взглядом за двери ординаторской, в надежде хоть на миг увидеть доктора Эл и заглянуть ему в глаза в поисках ответа. Какое-то непонятное сомнение и переживание точило её сознание. Внутри шла борьба и эта мучительная нота ярко отражалась на её лице.

– Вот ваш выписной эпикриз.
– Мило произнесла медсестра и протянула женщине документы.

– Благодарю.
– Задумчиво вымолвила Кира и, взяв бумаги, повернулась.

Начав движение к выходу, женщина неожиданно остановилась и вновь бросила взгляд на старшую. Та сидела на посту и, низко опустив голову, заполняла документы. Рука Киры, нащупав свёрнутый лист в кармане платья, быстро его достала и он вмиг оказался на стойке медицинского поста.

– Передайте это доктору Эл.
– Громко сказала Кира и быстро зашагала прочь.

– Хорошо, - протягивая руку к мини письму и глядя в след пациентке, ответила медсестра.

Её взгляд выражал удивление. Но просьба была принята.

Когда Кира переступила порог дома, её письмо уже летело в нежных ладонях старшей по больничным коридорам к адресату. Медсестра тихо постучала в дверь и медленно вошла. В комнате горел приглушённый свет и тонкая полоска вечернего солнца еле пробивалась сквозь опущенные рулонные шторы.

– Как Вы себя чувствуете?
– Тактично поинтересовалась девушка.

Мужчина слегка улыбнулся.

– Уже намного лучше. Благодарю. Как состояние здоровья Киры?
– Прозвучал ответный вопрос, спустя некоторое время.

– Всё отлично. Её сегодня выписали.
– Донеслось до слуха мужчины и горький вздох вырвался из его груди.

– Жаль. Я так и не успел попрощаться.
– С каким-то разочарованием сказал мужчина.

Старшая немного рассказала о событиях в отделении и уже повернулась уходить, как вдруг её рука подала мужчине небольшое письмо, свёрнутое дважды.

– Вам просили передать.

– Кто?
– Теряясь в догадках уточнил он, протягивая к письму руку.

В его ладонь опустилась бумага, исписанная простым карандашом. И мягкая улыбка поползла по лицу старшей.