Право На Счастье
Шрифт:
– Ваша Кира.
– Сквозь оскал произнесли губы и, густо краснея, женщина вышла из помещения.
Доктор Эл открыл письмо и его красные от лопнувших сосудов глаза быстро побежали по серым строчкам.
– Я встрече рада.
Так мимолётна она..
Как рады листья
Струям дождя, бегущим
По их нежным прожилкам..
– Доктор почувствовал, как прохладный дождь нежно касается его кожи и бежит по спине.
– Нельзя приказать
Сердцу: "не стучи!" Нельзя
Поймать дух ветра.
Глубоко внутри меня
Ты. Это уж не исправить!
– Эл слегка закашлялся и его сердце в каком-то трепетном волнении застучало с новой силой.
Словно признание в любви ложились эти слова в голову доктора и что-то странное начинало происходить с душой. Возможно, просто японская поэзия навевала эти мысли и разыгрывала воображение.
– Листва на деревьях,
Шепни незаметно,
Что где-то его ждут!
Ещё одно мгновенье
Дайте мне насладиться.
Доктор в бессилии откинулся на спинку кровати и застонал. Боль в теле ещё давала о себе знать. Но сегодня к ней добавилось ещё чувство вины за неисполненные обещания.
– Где-то его ждут!
– Повторил доктор строчку японского пятистишия.
Его взгляд вернулся к письму и чтение продолжилось.
– Руки ласкают
Непокорные плечи..
Пальцы, как ветер,
Срывают жёлтый наряд..
Нагота беззащитна!
– Как тонко и проницательно рассказывали строчки письма.
Эл представил перед собой Киру и как её бледные губы роняют эти слова в пространство. Как приятный голос отражается от стволов деревьев больничной аллеи и трепетно передаёт нежность японской поэзии, завораживая воображение. Доктор повернулся и резкая боль прошила его тело. Образ Киры в одночасье стёрся из нарисованных воображением картин, Эл глубоко вздохнул и застонал. Его глаза закрылись и рука с письмом тихо опустилась на кровать.
На светофоре всё ещё горел красный. Машины сигналили и яркое солнце отражалось от торпедо, заставляя щуриться. Эл потянулся за солнцезащитными очками, как вдруг почувствовал сильнейший удар в его машину. Лицо мужчины оказалось на руле, снизу что-то хрустнуло и резкая боль растеклась по всему телу. Кровь полилась из разбитого носа и рассечённой брови, заливая всю панель густой малиновой жидкостью. Ветровое стекло разлетелось на мелкие осколки, создавая на поверхности обнажённой, лишённой тканевого покрова кожи узор из ссадин и порезов. В глазах потемнело, закружилась голова и сознание вышло вон. Ни звука сирен скорой помощи, ни криков прохожих и других водителей Эл уже не слышал.
_______
?* Ойран - один из видов проституток в Японии.
Глава 14. Ржавка
14. Ржавка
Фаша ещё стояла спиной к шкафу, когда неожиданные голоса Купы и Вэйла разрезали ночное пространство дома. Девочка чётко слышала приближающихся к гардеробной детей. Припоминая взгляд Купы, когда она увидела своё фиолетовое платье, обнимающее чужую детскую фигуру, Фаша поёжилась. Она никак не рассчитывала на подобную встречу с маленькими обитателями дома именно сейчас. В этой комнате. Ночью.
Малышка быстро осмотрелась. Шкаф, таинственно стоящий за спиной, слегка приоткрыл свою дверцу, словно приглашая: спрячься тут, внутри!
Девочка ещё раз заглянула вовнутрь. Платья. Костюмы.
Дверь гардеробной комнаты скрипнула. Дальше медлить было нельзя! Фаша мигом нырнула в деревянное укрытие и затерялась среди длинных хлопковых, льняных и шелковых нарядов.
– Интересно, где эта девчонка?
– Услышала она грубый голос Вэйла.
– Может, опять на море ушла, - ехидно ответила Купа брату.
– Море.. не море..
– ворчал парень.
– Главное, чтобы она не появилась не вовремя!
– Понимаю, - спокойно отвечала сестра.
Их голоса приближались. Фаша интуитивно отодвинулась к дальней стенке шкафа и замерла. Вдруг дверцы шкафа распахнулись и ребята оказались прямо перед Фашей. Их отделяло лишь тонкое шёлковое платье, расшитое красивым блестящим бисером и пайетками. Фаша вжалась в заднюю панель старинного дубового укрытия и вдруг кубарем покатилась на спину. Она зажмурилась, не понимая, что случилось со шкафом и почему задняя стенка вдруг отошла. Открывая глаза, малышка ожидала найти себя лежащей на полу гардеробной перед двумя домочадцами, которые непременно начнут её бранить за прятки в старинном плательном шкафу. Потом соберутся взрослые и до самого возвращения домой над ней будут посмеиваться и язвительно шутить. Но каково было её удивление, когда вместо тускло освещённой комнаты девочка увидела зелёный лес. Она лежала на спине среди больших камней и высокой травы. Её удивлённый взгляд упирался в высокую гору, с которой широкой зеркальной гладью текла прозрачная вода. Её брызги разлетались во все стороны, ударяясь о тёмные камни и принося вожделенную прохладу благоухающей зелени.
Вдруг глаза Фаши рассмотрели сквозь прозрачную воду две фигуры. Это были Купа и Вэйл. Они стояли внутри необычного водопада и что-то раздвигали руками. Затем ладони Купы прикоснулись к обратной стороне поверхности падающей с горы воды, возникло яркое свечение и из водопада выпрыгнула гиена. Следом за ней из воды вышел шакал. Оба этих зверя отряхнулись от капель живительной влаги, ниспадающей с высокой горной вершины, и неторопливым шагом побежали вниз по тропе.
– Так вот куда пропал волк и папа со своей новой женой.
– Пронеслась мысль в голове девочки.
Она осторожно встала и, скрываясь от превратившихся детей, пошла вслед за животными.
Гиена имела интересный полосатый окрас. Её высокая холка с торчащими в разные стороны отдельными волосками придавала телу воинственный вид. Рваный короткий хвост, искривлённые лапы, причём передние длиннее задних, огромные торчащие уши, заострённые к верху, и чёрные глаза. Всё это буквально говорило о том, что гиена-Купа всегда была готова к атаке и преследованию своей жертвы.
Шакал-Вэйл наоборот, выглядел не более, чем самый обыкновенный волк. Серый окрас сливал его с природой, делая менее заметным. Но в этом и крылась опасность встречи с этим зверем: создавая впечатление безобидного и невзрачного существа, в глубине своей хищной сути он готов был напасть в любой момент и разорвать свою добычу в клочья.
Высокие стволы деревьев скрывали хрупкое тело девочки. Их коричневая с грязно-рыжим отливом кора переливалась на солнце и янтарные реки смолы, текущие красивым рисунком, создавали приятный терпкий аромат, смешивая запах человека с природными нотками. Солнце мягко ласкало плечи, но Фаша ни на миг не спускала глаз с путников.
Вдруг весёлые чешуекрылые закружились перед её носом и послышались тонкие звонкие голоса-колокольчики:
– Тебе туда нельзя! Тебе - нельзя!
Девочка отвела взгляд от преследуемых и ласково подставила ладошку насекомым.
– Не мешайте, мотыльки!
– Обратилась она к чешуекрылым обитателям волшебного леса.
– Мне нужно спасти моего папу.
На ладонь приземлились воздушные создания и Фаша внимательно присмотрелась к ним. Это были крохотные эльфы с небольшими крыльями, как у бабочек-мотыльков. Они весело звенели своими голосами и мотали головками.
– Ух, ты..
– вырвалось удивление из самого сердца Фаши.
– Настоящие феи..
Глаза малышки широко раскрылись. Она с большим интересом смотрела на волшебных обитателей. Их звонкие голоса убаюкивали и веки стали тихо закрываться.