Чтение онлайн

Запах тёплого молока проник в ноздри сухого носа, будоража сознание и приводя животное в чувства. Пёс привстал. Слабость шатала его из стороны в сторону, но язык жадно опустился в молоко, вылавливая из миски вожделенное лакомство, смешанное со сладкими медовыми хрустиками.

Когда Кайсин утолил голод, он с огромной благодарностью положил свою морду на колени девочки и зажмурился. Его хвост слегка мотался из стороны в сторону, выражая свою преданность и безграничное счастье за своё спасение. Фаша улыбнулась и её рука нежно опустилась на голову пса. Атмосфера доверия переполнила сердца обоих. Сытые желудки приятно урчали. Стены защищали от жестокой стихии. Раны потихоньку затягивались и боль в истерзанных конечностях становилась меньше. Дрёма подступала к обитателям дома, закрывая их глаза. Пёс погружался в сон, когда картины прежней жизни и отважного спасения вновь пронеслись в его памяти.

В тот миг, когда мокрая ветка положила обездвиженное тело ребёнка рядом с ним, пёс поднял голову и обнюхал малышку. Она пахла молоком и карамельками. Мутные заплывшие глаза собаки увидели приоткрытую дверь жилища, стены которого обещали спасение от ледяного дождя, жестокого сильного ветра и больно бьющих морских камней. Пёс постарался поднять девочку своим носом, но она не реагировала. Хриплый лай еле сошёл из пасти животного. Но и он не смог разбудить малышку. Тогда пёс, превозмогая боль, сполз с одеяла, взялся за его края зубами и, что есть мочи, потянул ребёнка в дом. Скуля от боли и оставляя кровавый след от перебитой лапы, пёс тащил. И только тогда, когда штормовой ветер с ненавистью захлопнул дверь, собака тихо отпустила край одеяла и без чувств упала рядом с девочкой.

– Кайсин! Красивое имя.
– Думал пёс, погружаясь в глубокий сон.
– Когда-то меня звали Голди.. за мою рыжую морду. И жил я в престижном районе Кенсингтона, визитной карточкой которого стали величественные здания викторианской эпохи и консульства. Там находился Музей естествознания, в котором работал мой хозяин смотрителем, и где можно было увидеть динозавров.
– Вспоминал пёс.
– Динозавры, эти величественные создания, всегда пугали меня. Я скалился, рычал, но старательно защищал своего хозяина.. Однажды я даже цапнул бедолагу Трицератопса за пятку.. Хозяин ругался, переживал и больше никогда не брал меня в этот музей.
– Потоком шумели мысли в голове животного.
– Ещё там был Музей науки, в котором проходили интерактивные выставки и где любили пропадать дети хозяина, и Кенсингтонский дворец, в залах которого была сохранена старинная обстановка. В знаменитом концертном зале "Альберт-холл" проводились шоу на любой вкус - от классики до популярных исполнителей. Хозяин часто бывал там со своими друзьями, пока его жена занималась шоппингом, заглядывая в изысканные бутики на Кенсингтон-Хай-стрит и посещая антикварные магазины на Кенсингтон-Черч-стрит. Дети хозяина ещё тогда повесили мне на ошейник медальон с указанием адреса и телефона, на случай, если Я потеряюсь. Приехав на отдых на морское побережье, мои прежние хозяева погибли, а медальон сломался, оставляя лишь несколько первых букв на мягком металле.
– Пёс горько вздохнул и плотнее прижался к Фаше.
– Теперь я с радостью буду служить этой девочке. Я буду предан ей до последнего своего дня, в знак благодарности за спасение моей жизни. Я буду с гордостью носить это новое имя. Кайсин. "Открытое сердце", а точнее "радость" в переводе с китайского.

26. Ловушка

Духота прервала чуткий сон Фаши. Девочка открыла глаза и прислушалась к стуку, доносившемуся из глубины заколдованного дома. Темнота съедала комнаты и межкомнатное пространство, но круглая Луна смело заглядывала в заклеенные окна и отбрасывала на пол жёлтый свет, который рассыпался янтарём и частично освещал комнату. Фаша посмотрела на Кайсин. Он тихо дремал, закрыв нос лапой.

От духоты в горле пересохло и очень хотелось пить. Девочка посмотрела в темноту и дрожь пробежала по её спине. Но она встала, нащупала ладонью фонарик на одной из полок и, включив слабый луч света, медленно пошла в сторону кухни.

Вода была тёплая и невкусная, но она хорошо утоляла жажду, наполняя организм необходимой влагой. Фаша сделала ещё один глоток и почувствовала, как в животе заурчало. Рука быстро потянулась за медовыми хлопьями, но, не рассчитав в темноте траекторию, случайно столкнула коробку и её содержимое с хрустом высыпалось на пол.

Освещая фонариком хлопья, разбежавшиеся по полу, девочка собирала хрустик за хрустиком и бережно складывала их обратно в коробку. Хлопья составляли основной рацион питания пленников дома во время шторма, поэтому каждое зёрнышко, каждая кукурузная пластинка была ценна и имела большую важность. Некоторые, особо шустрые, закатились под стол. Фаша встала на четвереньки и поползла за ними. Это было немного необычно: Фаша никогда не относилась к категории детей, которые любили сидеть под столом во время большого застолья и невзначай трогать колени гостей или же менять их обувь, а потом звонко хохотать, когда взрослый мужчина вдруг вставал из-за стола в женских туфлях. Голова низко склонялась к полу, чтобы не задеть макушкой столешницу, а платье путалось под ногами, заставляя колени с хрустом давить потерявшиеся медовые хлопья. И только тогда, когда последний хрустик был пойман, девочка победно выдохнула и собралась выбираться из-под стола, как вдруг услышала звук распахнувшегося окна.

– Шторм усиливается.
– Пронеслась тревожная мысль в её голове.
– Нужно срочно закрыть окно.

Фаша быстро выползла из под стола и встала на ноги. Её взгляд, привыкая к густой темноте, устремился в сторону окна и глаза стали медленно широко раскрываться. Прямо перед ней стоял огромный чёрный волк. Тот самый, который совсем недавно появился в холле вместе с папиной новой женой, а потом таинственно исчез в волшебном старинном шкафу гардеробной комнаты.

Его чёрный нос поднимался вверх и быстро крутился по сторонам, улавливая посторонние запахи. Блестящая шерсть переливалась в лунном свете золотисто-соломенным отливом и соединялась с темнотой домашнего пространства. Огромные уши чутко ловили каждый шорох, подсказывая своему хозяину, что происходит вокруг. Мощные лапы уверенно держали большое тело, упираясь в паркетные доски пола крепкими острыми когтями.

Фонарик в руках девочки задрожал и неожиданно, предательски, со звонким грохотом упал на пол, привлекая непроизвольное внимание настороженного волка. Стекло разбилось, разлетаясь на мелкие осколки, лампочка погасла и темнота вновь стала пожирать комнату с её гостями. На мгновение укрыв Фашу своим плащом, темнота затаилась. И тут девочка почувствовала, как мокрый нос неприятно уткнулся в её бок и два красных горящих глаза подняли свой взгляд на испуганное лицо. Волк глубоко вдохнул человеческий запах и белоснежный оскал сверкнул в отблеске желтолицей Луны. Внутриутробный рык разрезал сонное пространство, нарушая хрупкую тишину. Сильная мохнатая лапа животного увлекла девочку вниз, придавливая её к полу и не обещая ничего хорошего. Грудная клетка малышки сжалась и тяжёлое дыхание повисло в темноте.

– Ещё миг, и моё сердце перестанет стучать.
– Пронеслась мысль в голове Фаши.

И вдруг, неожиданно громкий лай послышался в глубине холла. Волк встрепенулся и шерсть на его спине пошла волной. Лёгкий ветер, ворвавшись в душное пространство, донёс до сознания волка запах неизвестной собаки. Волк отвлёкся и хватка немного ослабла, давая девочке чуток отдышаться. Фаша не успела опомниться, как стремительный прыжок Кайсин сбил волка с ног, освобождая малышку от неминуемой гибели.

Фаша всматривалась в пространство, но густая темнота прятала фигуры животных. И только шум борьбы, собачьего визга и угрожающего рыка волка доносился до слуха испуганной девочки.

Воспользовавшись моментом, Фаша вскочила на ноги и кинулась бежать в холл. Спотыкаясь о стулья и кресла, Фаша падала, вставала и снова падала, набивая очередную порцию синяков и ссадин.

Оказавшись в холле, взгляд девочки упал на открытое окно. Голова быстро повернулась в сторону кухни, где шла неравная схватка, и тут же вновь глаза Фаши устремились в оконное пространство.

– Бежать?!
– Блеснуло сомнение в голове малышки, когда в очередной раз до слуха донёсся жалобный визг Кайсин.
– Нужно спасаться бегством! Ему уже не помочь!
– Подсказывал внутренний голос, заставляя девочку отказаться от дурных мыслей поспешить на помощь собаке.

Тяжёлое принятие решения бередило душу. Девочка залезла на подоконник и посмотрела из окна в ночное прибрежное пространство. Шторм давно утих, оставив лишь тишину и горы разбросанных камней и ракушек. Поддавшись страху и панике, Фаша спрыгнула вниз и быстро побежала к морю.

Ноги несли её к морскому побережью, едва касаясь мелкого жёлтого песка. И когда девочка обернулась назад, чтобы оценить обстановку, нет ли погони, её глаза заметили, как из окна дома выскочил огромный волк с собакой в окровавленной пасти и быстро побежал по морскому побережью в противоположную от девочки сторону, унося бедное растерзанное тело Кайсин и оставляя на пенно-пшеничном песке длинный красный след. Морские солёные волны тут же слизывали этот кровавый рисунок, стирая из памяти девочки огромного чёрного волка, рыжемордого защитника Кайсин и недавние штормовые события.

Холодная Луна с презрением смотрела на Фашу, словно осуждая за этот побег. Глаза девочки налились слезами и сердце бешено заколотилось в груди. Пенистая прохладная вода схватила её за ноги и от неожиданности девочка упала на мокрые мелкие камни..

Плечи Фаши вздрагивали от горьких всхлипываний и по телу пробегал неприятный озноб. Неожиданно длинная светящаяся дорожка вышла из глубины морского простора прямо на гладь спокойной воды и осветила всё побережье. Фаша подняла голову. Прямо перед ней начинался золотой путь, отброшенный огромной круглой Луной, в недра морской пучины. И в конце этого пути стояла стройная фигура красивой женщины. Она приятно пела и звала к себе, медленно поднимая свои ладони к небесам.