Чтение онлайн

– Мама?
– Неуверенно произнесла Фаша.

Женщина улыбнулась.

– Фаша, девочка моя, - ласково заговорил голос, - иди ко мне! Я так по тебе соскучилась.

Фаша едва могла рассмотреть силуэт сквозь сверкающие слёзы, но она так устала от своего одиночества и разлуки с мамой, что не задумываясь поднялась и пошла на зов женщины.

Прозрачная гладь воды расходилась в стороны, образуя полукруглый коридор средь морской бездны. Обитатели солёной стихии разбегались в стороны; экзотические рыбки проплывали мимо, плавно шевеля своими прозрачными плавниками и цветными телами; медузы в форме колокола и даже зонтика медленно замирали в толще воды, рассматривая маленькую девочку. Разноцветные кораллы в виде ветвей дерева, губок, звёзд прорастали в морские скалы, образуя фантастические картины подводного тропического леса, в котором прятались мелкие рачки, осьминожки, моллюски. Огромная черепаха проплыла мимо Фаши, с лёгкостью неся свой огромный обтекаемый сердцевидный панцирь, покрытый роговыми щитками, и невтягивающимися конечностями-ластами разрезая морскую толщу воды. Большая голова не убиралась под панцирь и чёрные миндалевидные глаза пристально смотрели на девочку.

Мамина песня становилась всё громче, а образ чётче. И вдруг в толще воды Фаша увидела Тусси. Барахтая намокшими шелковистыми лапами, он плыл к девочке и что-то пытался сказать. Его глаза-бусины передавали страх и тревогу. Девочка остановилась и приложила ладонь к поверхности водного коридора.

– Это ловушка! Фаша! Беги обратно!
– Услышала она тревогу Тусси.

Её глаза посмотрели на зовущую женщину, на любимого зайца, пытающегося доплыть до своей хозяйки, на морской берег, оставшийся далеко позади. Фаша подняла голову и посмотрела на высокое небо. Огромные морские волны нависали с обеих сторон, готовые обрушиться на голову бедной крошки. Тёмное звёздное небо сиротливо ютилось где-то совсем вдали и Луна странно щурилась лукавым блеском. Девочка вновь перевела взгляд на зайца в тот миг, когда проплывающий мимо осьминог ловко опутал лапы игрушки своими щупальцами и выпустил в воду струйку чернил - тёмную жидкость, выработанную специальными железами. Эта жидкость повисла в воде в виде бесформенных полупрозрачных пятен и некоторое время держалась плотно и компактно, скрывая осьминога и Тусси, пока подводное течение не размыло это тёмное облако. Обнажая пустое пространство и исчезнувшего вместе с любимым зайцем головоногого моллюска, морское течение принесло тревожное беспокойство. Фаша посмотрела на поющую женщину. Её голос был слишком знаком, но теперь он сильно отличался от маминого.

– Госпожа Сисиль!
– Озарило Фашу.

Тут глаза Сисиль блеснули и злобный оскал открыл ряд белоснежных зубов. Рядом появился серый шакал-Вэйл и полосатая гиена-Купа.

– Взять её!
– Громко скомандовала женщина и оба зверя наперегонки кинулись к испуганной девочке.

Фаша попятилась назад и повернулась, уже готовая бежать к берегу, как на том конце водного коридора увидела огромного чёрного волка. Его шелковистая морда была испачкана кровью Кайсин и красные глаза горели ненавистью. Тело девочки застыло в неописуемом ужасе. Раззадоренные охотничьим инстинктом, животные быстро приближались с обеих сторон, перекрывая пути спасения. Фаша посмотрела в глубь морской бездны. Разноцветные кораллы, переливающиеся в лунном сиянии, побелели, рачки-отшельники спрятались в свои панцири, а желеобразные медузы приобрели тон морского пространства, растворяясь в нём и становясь абсолютно невидимыми.

Фаша посмотрела в далёкое тёмно-синее небо. Оно грустно притаилось среди мерцающих звёздных огней и серебряная кисть смелого художника-ветра вмиг нарисовала красивые глаза мамы Киры.

– Я люблю тебя, мамочка!
– Крикнула девочка в ночное пространство.

Её голос звонко отразился от небесной поверхности и слова осколками разлетелись на буквы. Волк, Шакал и Гиена быстро приближались. Обнажив свой белоснежный звериный оскал, они разом прыгнули на девочку.

Спустя миг, морская стихия стеной обрушилась вниз, закрывая песчаное дно холодной солёной водой и образуя на поверхности мокрого зеркала, отражающего испуганные звёздно-бархатные небеса, ажурную лёгкую пену.

27. ВороН

Дверь громко захлопнулась за спиной Ива. В комнате стало холодно и тихо. Ржавка закрыла лицо ладонями и тяжело вздохнула. Ещё миг, и она уже стояла у окна, глядя, как маленький мальчик быстро удаляется от её дома. Ворон за спиной каркнул, и женщина повернулась.

– Ты считаешь, я совершила глупость?
– Переспросила она у птицы, отвечая на его реплику.

Ворон снова что-то прокричал. Глаза Ржавки потемнели и длинные пальцы некрасиво сжались.

– Не смей говорить со мной в таком тоне!
– Сквозь зубы кинула она птице.
– Не тебе решать, имею ли я ПРАВО НА СЧАСТЬЕ!

Ворон недовольно сверкнул глазами и замолчал. Тишина беспощадно хлестнула по щекам и сомнение о правильности совершенного поступка вновь вернулось в страдальческую душу Ржавки. Изнутри сильно жгло, превращая вожделенную мечту о возвращении дочери в пепел. Ворон, словно почувствовав это пламя, подлетел ближе и легонько коснулся плеча женщины иссиня-черным крылом. Ничего не сказала ведьма. Она лишь быстро достала книгу судеб и открыла на одной из страниц.

– Ventus in insanus waltz volvatur, omnia animantia ad saltandum invitat.??* - Шептали тонкие губы женщины, когда она начала колдовство.

Её руки медленно вращались круговыми движениями, создавая невидимую воронку. Пальцы брали какие-то соцветия и зелёные лепестки и живо бросали их в невидимый воздушный столб. Растения зависали в воздухе и быстро начинали кружиться.

– Accendat caelum cum lumine fulminis et mittat sagittas humidas in terram, cuius scopum erit corda crudelia..??* - Обиженно продолжала Ржавка, испытывая непреодолимое чувство боли от того, что время, отведённое на возвращение её дочери, уже почти истекло, а она благородно отпустила всех тех, кто мог спасти положение.
– Surgant fluctus maris usque ad caelos et cadant in terram, abluant indifferentiam et simulationem animarum humanarum..??*

Губы гневно повторяли слова, закручивая в невидимый водоворот волшебные травы, порошки и жидкости из необычной формы сосудов. Всё это шипя и пенясь перемешивалось, дымилось и поднималось вверх до самого потолка. А где-то далеко, на морском побережье, начинался сильный шторм, собирая в высокую воронку песок, камни, ракушки. Волны величаво поднимались над бушующей гладью воды и с диким азартом падали вниз, оставляя на песчаном берегу незамысловатый пенный рисунок. Ледяные стрелы дождя били в цель и обычная жизнь останавливала свой привычный ритм, склоняя голову перед разбушевавшейся стихией.

Наступивший рассвет остановил это магическое колдовство и опустил изнеможденное старое тело с поддавшейся отчаянию молодой душой в мягкое тканевое кресло. Ведьма крепко уснула, и воронка тихо растворилась в воздухе. Ворон немного приоткрыл клювом оконные рамы, запуская в душное пространство свежий бодрящий воздух.

Вечер обещал одиночество. Когда Ржавка открыла глаза, закатное солнце уже давно спряталось за горизонтом и золотая полоса рваных облаков тихо догорала, отдавая красным. Голова сильно болела и спутанные мысли роились, мешая трезво мыслить.

– Бергамот!
– Обратилась она к ворону.
– Что произошло?

Ворон быстро расправил оперение и громко закаркал.

– И это всё я натворила?
– Удивлённо спрашивала женщина, уточняя детали сильного шторма на морском побережье.

Ворон коротко кивал головой и расставлял в стороны огромные крылья.

– Ну, что ж..
– На вздохе выговорила ведьма.
– Что сделано, то сделано. Обратного пути нет!

Она изящно подняла руки вверх и потянулась.

– А хочешь искупаться в штормовом море?
– Вдруг неожиданно предложила она ворону.
– Я могу подарить тебе ненадолго это счастье.

Ворон коротко кивнул и каркнул.

– Хорошо, давай наперегонки.
– Согласилась женщина.
– Всё равно я буду первой!

Руки ведьмы быстро нашли нужные соцветия, корешки и ягоды, впоследствии надёжно и аккуратно спрятав их под одеждой. И спустя какой-то миг, Ржавка и ворон уже неслись по ночному небу, спеша первыми добраться до морского побережья.

Огромная Луна смело отражалась на глади воды. Песок хаотично покрывал берег и кружевная пена пыталась преодолеть эти препятствия, приводя в порядок то, что случилось во время сильного шторма. Ведьма первая прикоснулась к мокрому песку и захохотала. Ворон прилетел следом и сел на большой гладкий камень.