Чтение онлайн

Фаша услышала какие-то голоса и открыла глаза. Спросонок почудилось, что ведьма Сисиль приехала забрать её после звонка из "Мокрого носа". Яркие воспоминания о её хитром взгляде, о её избалованных жестоких детях и украденном папином сердце тут же всплыли в детском сознании, заставляя отрицать любую встречу с этой дамой. Женский голос тревожно что-то спрашивал и суетливая возня переливалась волшебными красками за дверьми комнаты для отдыха. Фаша краем глаза посмотрела в щель двери. Коридор был свободен. Покидая ветеринарную клинику "Мокрый нос", Фаша вспоминала свои побеги на поле, когда мама заботливо хлопотала на кухне, а девочка мастерски одевала сандалии, брала своего друга Тусси и незаметно растворялась в природном пространстве.

На автобусной остановке никого не было. Фаша забралась на высокую деревянную лавочку и села, ожидая какой-нибудь автобус до городского вокзала. Ждать пришлось не долго. Когда автоматические двери открылись, запуская немногочисленных пассажиров, Фаша вошла в автобус.

– Здравствуйте.
– Громко обратилась она к водителю.
– Мне срочно нужно в город. Я еду к маме. Но со мной собака. Можно мы сядем в конце автобуса на свободные места?

Водитель, разрешая, кивнул и девочка смело пригласила Кайсин в конец автобуса. Свободные места были только рядом с другой девочкой, в таком же ситцевом платье и со светлыми волосами. Она с интересом посмотрела на Фашу и её пса.

– Привет, - дружелюбно произнесла незнакомая девочка.
– Хорошая у тебя собака. Можно её погладить?

Фаша слегка кивнула головой и улыбнулась. Посадив пса между собой и девочкой, Фаша спросила:

– А до вокзала далеко?

– Минут сорок.
– Со знанием дела, поглаживая рыжемордого пса, ответила девчонка.
– Ния. Меня зовут Ния.
– И девочка протянула свою ладонь для знакомства.

Когда прошло минут пятнадцать от начала путешествия, автобус съехал на обочину и остановился. Дверь возле водителя открылась и какая-то женщина заглянула в салон. Фаша не видела её лица из-за кресла, находящегося прямо перед ней, но её голос казался каким-то знакомым и родным. Фаша попыталась привстать и вытянуть шею, как вдруг тонкий шнурок с небольшим крестиком зацепился за крючок для сумок и порвался, увлекая символ веры под ноги пассажиров.

– Храни этот крестик и никогда не теряй!
– Всплыли мамины слова в памяти девочки.

Когда Фаша сняла шнурок с шеи, лёжа на больничной кровати, мама аккуратно надела его обратно.

– Крест, это защита от беды и злых людей.
– Ласково объясняла мама.

– А как же поцелуй?
– Допытывалась Фаша, не понимая всей сути.

– А поцелуй защитит тебя от грусти! Это немного другое!
– С улыбкой дополняла мама, целовала щеки своей дочери и тут же прикрывала их маленькими детскими ладошками.

Улыбка скользнула по лицу малышки, она легонько прикоснулась ладонью к щеке и тут же сползла под сиденье. Шаря руками по автобусному полу, она старательно стала искать свою потерю. Автобус вновь тронулся и Фаша, не ожидая возобновившегося движения, больно ударилась головой о впереди стоящее сиденье. В глазах потемнело, но девочка все же зацепила свой крестик тонкими пальцами левой руки и выползла, садясь обратно на своё место рядом с Кайсин.

– Кто-то ещё сел в автобус?
– Уточнила Фаша у Нии, предполагая, что придётся освободить место, на котором сидел пёс.

– Да нет!
– Гордо заявила девочка.
– Это молодая женщина ребёнка своего искала. Не нашла! Как так можно, потерять собственного малыша?!
– Продолжала философствовать Ния, разводя в стороны руки и округляя и так большие глаза.

Фаша лишь понимающе качала головой и ждала скорейшего прибытия автобуса на железнодорожный вокзал чужого города, чтобы на первом же подходящем поезде уехать в свой родной город, возвращаясь к себе домой, к маме и к прежней жизни.

Длинный гудок паровоза известил о начале движения поезда. Вагоны дёрнулись и Фаша, встрепенувшись, открыла глаза. Радость возвращения домой покатилась по её телу, приятно согревая и даря долгожданную надежду на скорую встречу. Девочка довольно улыбнулась и посмотрела в окно, прощаясь с чужим городом, так надолго заточившем её в своих объятиях. И вдруг её взгляд застыл. Глаза расширились и маленький рот открылся от неожиданности. На перроне стояла её мама.

– Мама!
– Громко закричала девочка и что есть силы заколотила в окно.

Кира посмотрела на отъезжающий вагон и замерла: скорый поезд овладел телом маленькой дочери, готовый унести её далеко из этого города. Женщина замахала руками и побежала вслед уходящему вагону.

– Мама!
– Громко кричала Фаша.
– Там моя мама!

Она шумно выбежала из купе и быстро выскочила в тамбур. Проводница стояла у приоткрытой двери вагона и держала снаружи руку с флажком.

– Куда ты, родная!
– Уберегая девочку от падения, запереживала проводница.

Она крепко схватила девочку, но Кайсин, следующий по пятам, зарычал.

– Там моя мама!
– Плакала девочка, показывая на удаляющийся перрон вокзала.

Проводница выглянула из вагона.

– На скорости не положено!
– Со вздохом произнесла она и плотно закрыла двери.

Маленькая девочка опустилась на пол и горько заплакала. Кайсин нежно слизывал её серебряный бисер и успокаивающе тыкал в лицо мокрым носом. Возвращение домой приближало к родным местам, но отдаляло от мамы. Это было так приятно и больно одновременно. Колёса шумно гремели и металлический гул рельс звоном откликался в голове маленькой девочки.

_______

??* Инфузомат - это переносной вариант инфузионного насоса, который создан для введения лекарств с высокой точностью в малых и больших объёмах.

32. Первые шаги

– Усталый взгляд. Взмах

Чёрных ресниц. Маски нет.

Руки послушно

Снимают одежду. Прочь!

Дежурство закончено.
– Сочиняя в своей голове японские стихи, доктор заканчивал дежурство.

С тех пор, как мысли о Кире поселились в его голове, доктор Эл стал безнадёжным романтиком. Он внимательно разглядывал листву на деревьях в парке, он прислушивался к пению птиц и как ветер тихо плачет, забираясь в деревянные ставни маленьких старых домов на окраине города. Дождливые капли звонко нашёптывали о голубых небесах, с которых они сошли, чтобы познать вкус земной жизни. И Эл внимательно их слушал. Каждую из них.. таких одинаковых, но одновременно с этим очень разных.

Проходя мимо палаты, в которой некоторое время назад лежала Кира, Эл остановился. Он по привычке подошёл к двери и, открыв её, заглянул во внутрь.

Тишина и полумрак комнаты рассказывали, что пациентов в этом помещении не было. Стены палаты, выкрашенные в светлые тона, делали комнату большой и просторной. Картины в багетных рамах смущённо жались друг к другу, отвлекая внимание от больничных мыслей. Доктор зашёл в палату, посмотрел на пустую кровать, заправленную лоскутным покрывалом, и воспоминания шумными птицами полетели в его голове:

– Вам необходимо встать.
– Произнёс доктор, дождавшись окончания перевязки.
– Если закружится голова, я буду рядом.

– Хорошо, - ответила женщина и откинула одеяло в сторону, чтобы встать и сделать свои первые шаги после хирургического вмешательства.

Её красивое, абсолютно нагое тело было прикрыто лишь тонкой белоснежно-прозрачной медицинской рубашкой. Молочные железы слегка опускались вниз, но от волнительного дыхания тут же взлетали вверх, выставляя напоказ свои тёмно-коричневые ореолы на пике упругой возвышенности. Плоский живот с одной стороны упирался в колюче-острые рёбра, а с другой уходил в интимные зоны женского смущения. Пациентка в смятении подняла глаза на доктора и её сознание переполнилось неловкостью и стыдом. Казалось, доктор спокойно наблюдал за женщиной, контролируя её состояние. Но всё же его взгляд быстро скользил по тонкой бархатной коже длинных перебинтованных рук и ног, словно желая прикоснуться к этой мягкой телесной ткани влажными губами, лаская и согревая её горячим дыханием. Уловив во взгляде встревоженной пациентки смущение, доктор взял белоснежный халат со спинки кровати и передал его ей.