Чтение онлайн

Кроме Данила и деда Михи на вылазку шли Санька с дядькой Германом, два отпрыска Михалыча — Тарас и Тимоха, два пожилых мужика, имен которых Данил не помнил, но которые откликались на погоняла Ломоть и Кислый, а так же Лёха Шрек — громадный детинушка в возрасте двадцати трех лет, ростом за два метра и массой далеко за полтора центнера. Шрека взяли чисто за его отменные грузоподъемные и мощностные качества, так как особым умом он не блистал. Словом, Родионыч за своих воспитанников мог быть спокоен — молодняк, ни разу не бывавший на поверхности, сопровождали опытные люди, которые видели в жизни не только бетонные своды бомбоубежища и тусклые сорокаваттные лампочки, а чистое когда-то небо и солнце над головой.

Данил ликовал. Мечта исполнялась на глазах — он становился сталкером!

Весь день перед вылазкой взрослый контингент заседал в рабочем отсеке полковника. Разрабатывали маршрут. Молодняк, изнывая, дежурил под дверью — их к таинству планирования не допустили. Да и что они могли добавить путного, если на поверхности ни разу не бывали и знают о ней только по рассказам взрослых, из фильмов и книг?

В конце концов, практически ночью, дверь открылась, и хозяин кабинета позволил ребятам зайти. На инструктаж.

— Короче, так, пацаны, — втолковывал молодежи Родионыч. — Объясняю только для вас, так как старшие задачу понимают. Поперед батек не лезть! Выйдете — осмотритесь. За фон не бойтесь, РХБЗешник говорит, он сейчас более-менее снизился, да кроме того для вас демроны подготовлены. В них можете о гамме до тридцати рентген вообще на сутки забыть. На тебя, Шрек, надеюсь, тоже демрон натянем, потому как ОЗК твоего роста у нас нет. Только не порви смотри, когда стволы таскать будешь! Остальные пока общевойсковыми обойдутся, «бэху» глотнут — и нормально.

Молодняк внимательно слушал.

— По предыдущим вылазкам мы знаем, что вокруг вокзала деревьев осталось мало, и все они низкие и кривые, нам не подойдут. Хотя — осмотритесь. До сих пор наша бедовая разведка из здания не выходила, предпочитала только созерцательную деятельность. Пора эту нехорошую традицию менять. Если в районе вокзала найдете дерево в нужном количестве — дальше не ходите. Если нет — придется искать. Я сам не местный, как вы знаете, но вот дед Миха и Герман говорят, что недалеко отсюда, буквально в полукилометре, есть сосновый лесок. Если прямо идти, по дороге, то вы в этот лесок практически упретесь. Надо будет только между наркологическим диспансером и детским садом пройти. И какой только умник придумал наркоманов напротив детсада расположить… — покачал головой Родионыч. — Дальше, слева, будет проход вдоль гаражей. Они как раз к леску бочком стоят. Если же влево уклониться, еще до наркологии, то дойдете раньше, но придется идти по двору жилого дома, где открытого пространства меньше, чем на дороге, и засечь нападение сразу не получится. Так что идите-ка вы лучше прямо. Как дойдете до лесочка — там по обстоятельствам. Но скорее всего так: вы рубите, Шрек тащит, а старшие за окрестностями секут. И — осторожность, осторожность и еще раз осторожность! Оружие у вас будет: автоматы у взрослых, а вам «Макаровых» раздадим. По той простой причине, что они когда-то служили в армии и умеют «калашами» пользоваться.

— Так мы же почти каждую тренировку с автоматами… — возмущенно подал голос Тимоха, но умолк под взмах родионовской руки.

— А-атставить! Что — каждую тренировку!? — передразнил тот. — В руках держали — да. Целились — да, курками иногда щелкали. Устройство я вам рассказывал, разбирали-собирали тоже, чистили. Но хоть по одному выстрелу кто сделал? Даже из пистолетов не стреляли, а уже «калаши» им подавай! Теорию-то вы на отлично знаете, а вот практики — ноль.

Пацаны понурились. Только воображение разыгралось — они, крутые сталкеры, с автоматами наперевес зачищают окрестности от полчищ жутких монстров и помогают людям в родном Убежище — а тут такой облом: пистолетиками обойдетесь…

Полковник их хмурые морды проигнорировал. Не в детском саду, чай, куличики лепим.

— Вопросы есть?

Молчание.

— Вопросов нет. В таком случае — отдыхайте, мужики. Завтра у нас у всех будет тяжелый день.

Люди потянулись к выходу.

Спал Данил плохо. Ворочался, сопел. Разбудил своим кряхтением деда, выслушал короткую лекцию о том, как важен сон и свежие силы перед ответственным заданием, вздохнул виновато, но поделать с собой ничего не мог. Мандраж, будь он неладен. Впервые — на поверхность! Как там? Что там? Что такое небо и как оно выглядит вживую? А солнце? А деревья, цветы? Нет, на картинках в книжках он все это видел не раз, но то картинки, а это — по-настоящему! Увидеть поверхность — кто из рожденных под землей может этим похвастаться? Никто! Он, Сашка, да еще и Тимоха с Тарасом будут первыми! Осознание этого, да еще и предчувствие, что наверху — эх, было бы здорово! — придется столкнуться с неведомыми опасностями, и не давало Данилу уснуть. Лишь под утро он ненадолго забылся беспокойным сном, но и во сне бормотал что-то себе под нос, ёрзал и вздыхал.

Вышли в девять. О сроке вылазки особо не распространялись, потому в час «X» у гермодверей прощальных делегаций не наблюдалось. А ведь узнай народ — треть Убежища бы собралась: все, кто сегодня не на работах. Как же, такое событие! Прямо даль-разведка какая-то, на целых полкилометра от жилища.

Перед самым выходом Родионыч выстроил всех у тамбуров и повторил вчерашний инструктаж, освежая его в памяти молодняка, — старшим-то талдычить по пять раз не надо, они с первого раза все понимают, а вот у молодежи с дисциплиной частенько туговато.

И вот он, момент, который Данил ждал, наверное, всю свою сознательную жизнь, — штурвал гермы вывинчен до упора, дверь открывается…

— В тамбуре все время человек будет сидеть. Условный стук вы знаете, — напутствовал их стоя у внутренней двери Родионыч. — Удачи, мужики. Ни пуха…

— К черту! — ответил проходящий мимо Герман, и группа гуськом вышла наружу.

В подвале перестроились. Первым шел дед Миха с пощелкивающим дозиметром в одной руке и пистолетом в другой. С боков его прикрывали Ломоть и Кислый с «калашами» наперевес. Следом, плотной группкой, стараясь держаться поближе друг к другу, двигалась нагруженная инструментарием молодежь — Данил, Санька, Тарас и Тимоха. Замыкали группу Герман и Шрек. Герман тоже держал в руках автомат, а Шрек вооружился полутораметровым обрезком трубы с залитым внутрь свинцом.

Прошли подвал, остановились у лестничного пролета на первый этаж. Дед Миха повернулся, махнул рукой, подзывая спутников к себе.

— Выйдем на поверхность — минут десять вам на адаптацию, — сквозь резину противогаза голос его звучал глухо, но все же расслышать и понять смысл удавалось. — Потом дальше. Идем в таком же порядке, внимательно смотрим по сторонам и за мной тоже глядеть успеваем. Какой сигнал подам — тут же выполнять. Все. Ну что, сталкеры, стволы у всех готовы? Тогда двинули.

Данил не знал, что почувствовали остальные, когда стены узенького коридорчика вдруг раздвинулись в стороны и превратились в огромный зал с высоченным потолком и огромными окнами, сквозь которые виднелось сероватое небо. Восторг? Дикую радость? Страх? Зато сам он от вида открытого пространства испытал сильнейший адреналиновый шок. Хорошо хоть, с детства был привычен к таким вот встряскам. В груди защемило, сердце, как это всегда бывало в такие моменты, споткнулось и понеслось галопом, время растянулось, превращаясь в тягучий кисель… Тело жаждало действия, экстремально активного движения, наивысшего напряжения всех сил, а он стоял, как пришпиленый, глядя вверх. Мозг искал привычную опору над головой, которая всегда была в родном Убежище, но которой не существовало здесь, на поверхности. На мгновение показалось, что ноги вот-вот оторвутся от земли, и тело, стремительно набирая скорость, нырнет в эту серо-голубую муть, льющуюся в огромные окна. Голова закружилась, Данил замычал, зашатался и поскорее присел, шаря руками вокруг себя в поисках опоры. ПМ выпал из ослабевшей руки, прогрохотал по плитам пола.

— Закрой глаза! — это дед, как всегда в трудную минуту, оказался рядом. — Глаза закрой и дыши!

Данил послушно зажмурился и засопел. Вроде бы помогло… Приоткрыл один глаз, огляделся. С Санькой и с Тимохой творилось то же самое, а вот Тарас справился быстрее — стоял себе, с независимым видом, прям как заправский сталкер. Впечатление, правда, портили трясущиеся колени и рука, судорожно сжимающая какую-то трубу, торчащую из стены. Выпендрежник…

Данил вновь приподнял голову, посмотрел на небо и снова ему на мгновение показалось, что верх и низ поменялись местами. Замотал головой, стряхивая наваждение, оглянулся на деда.