Чтение онлайн

– Хорошо, приду.

Спустя несколько секунд я обернулся, но, разумеется, не смог понять, кто именно из этой толпы подкрался ко мне с этим странным предложением. Почему я согласился? Нет, это не азарт и не глупые игры в шерифа и бандитов с большой дороги. Неизвестный собеседник или собеседница что-то знали о моём брате. Это гораздо интереснее, чем Уильям Фоули и вся его шайка.

23

Дождался наступления сумерек и начал собираться на встречу. Что-то мне подсказывало, что это не пустышка и не дешёвый трюк, чтобы выманить мистера Талицкого из дома. Если кто и захотел бы свести со мной счёты, то незачем расписывать такой план. Расправиться можно в любой момент, подкараулив у дома или по дороге. Улочки здесь глухие, по вечерам становится пусто, а горожане даже не подумают бросаться на выручку, услышав крики о помощи. Мало ли кому голову хотят проломить и по какой причине? Вмешаешься, а там не просто так избивают, а вдумчиво, со значением колотят. Конфузно получится... На каждый крик не побегаешь, да и какой может быть крик, если тебя дубинкой благословили? Пикнуть не успеешь...

Старая пристань, о которой упомянул мой неизвестный собеседник, служила горожанам по сей день. Разве что местный флот стал помельче. Лодки рыбаков, десяток карбасов и даже одна баржа, правда полузатопленная и ни на что не годная. Днём здесь довольно шумно, но уже в сумерках берег пустел. Здесь не любили задерживаться дольше положенного.

Говорили, что в полночь на берег выходят все те, кто утонул в реке. Мол, собираются утопленники на барже и ведут свои неторопливые беседы. Не знаю, не проверял. Случая не представилось. Кто-то из рыбаков рассказывал, что и русалок видел, со всем положенным набором русалочьих аксессуаров - бюстом пятого размера и хвостом тридцать шестого. Правда рассказчик был изрядным пьяницей, но жители ему верили. Любят здесь такого рода истории, особенно после ужина, на сон грядущий. Спустился на берег и пошёл в сторону пирса, а если быть точным, то к его останкам: из воды торчали лишь покосившиеся столбы. Чернел сарай с провалившейся крышей. Хрустнула под ногами галька...

– Алекс, - послышался тихий голос.
– Это вы?

– Да, - я повернулся и увидел, как от стены отделилась чёрная, почти незаметная тень...

Нового знакомого звали Семён Покровский. Да, он русский. Мало того... Чёрт побери, но я даже не знаю, как объяснить и принять эту новость. Она, если честно, слегка вышибла меня из седла. Этот парень из нашего мира...

Человек, случайно попавший в другой мир, как это бывает только в книгах и фильмах. Или в суровой реальности, но, само собой, про такой случай никто книг не пишет по вполне понятным причинам. Разве что параллельный мир смилостивится и отпустит человека обратно. Тоже, если честно, не самый лучший вариант. Вернёшься, а тебя давно похоронили, оплакали и забыли.

Семён Покровский шагнул в этот мир попросту, без всех этих научных штучек вроде моей капсулы, снаряжения и хотя бы приблизительной информации, куда именно попал и как вернуться обратно. История банальная и, как выразился сам Покровский: 'без эффектов, которые могли хоть как-то объяснить этот феномен'. Не было ни грома, ни молнии, ни голоса, который бы нашептал про 'особую миссию' в этом призрачном мире.

Среднего роста, русоволосый. Куцая бородёнка редкими клочьями. Глаза сине-зелёного цвета, но тоски в них - на десятерых хватит. Худое лицо, да и сам он какой-то слишком высохший, что, впрочем, неудивительно, учитывая обстоятельства его жизни. Какие именно? Батрачит парень на одного фермера. Трудится за еду, одежду и небольшое жалованье в девять марок. Одет... Ну как может одеваться фермерский работник? Комбинезон на лямках, разбитые в хлам ботинки, серая блуза и замызганная, похожая на банный колпак шляпа.

Тридцать два года, холост, бывший сотрудник конторы, которая занималась всем подряд, если это приносило хоть какие-то деньги. Такие 'универсальные' фирмы встречаются всё реже и реже, но иногда мелькают на отдалённых делянках, вызывая справедливое удивление. Чем именно занимался, Семён Покровский не рассказывал. Отмахнулся, мол, дело прошлое и вспоминать неохота. Я не спорил. Не хочет человек рассказывать и ладно. Мне с ним детей не крестить. Пять лет назад он отправился с друзьями в Карелию, чтобы немного отдохнуть на свежем воздухе и проветриться, оторвав задницу от компьютера. Вот и оторвался. На всю катушку...

– Понимаешь, какое дело...
– замялся парень, но его можно было понять.

– Что случилось?

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Начни с самого начала, - предложил я.

– Всё началось с поездки в Карелию... Отдохнуть, порыбачить. Собирались уже уезжать, да и загуляли напоследок. Утром проснулся - голова гудит! Похлебал супчика и пошёл к озеру. Озёра там...
– вздохнул он.
– закачаешься!

– Да, красивые. Дальше то что было?

– Присел над водой, чтобы сполоснуть котелок с ложкой, и тут в голове зашумело. Всё в красном тумане, руки дрожат, а сердце где-то под горлом бьётся. Думал, что после гулянки штормит. Очухался, смотрю - сижу на берегу озера. В руках всё тот же злосчастный котелок и ложка. Только...

– Только берега другие, - кивнул я.

– Вот именно... Даже близко ничего похожего не было.

– Что дальше?

– Разное, - поморщился Покровский.
– Некоторые вещи и вспоминать неохота. Добрался до фермы. Всё никак поверить не мог, что вляпался в параллельный мир.

– Не в параллельный, а в 'призрак'. Он скорее 'перпендикулярный'.

– Что?
– не понял парень.
– Перпендикулярный? Это как?!

– Этот мир классифицируется как 'призрак'.

– Твою мать...
– выдохнул Семён и даже головой покачал.
– Погоди... Получается, что в нашем мире про него знают?!

– Знают, но очень мало.

– Алекс...
– он встрепенулся, будто озарение какое нашло, - тебя забросили сюда?!

– Про это, мистер Сёма, мы позже поговорим, - я вытащил из кармана сигару, прикурил и кивнул.
– Давай вернёмся к разговору о банде Фоули и к тому, как ты остался без ложки.

– Ложки?
– переспросил Покровский и грустно усмехнулся.
– Ну да, конечно...

Он вздохнул, поёрзал на досках, словно устраивался поудобнее, и начал рассказывать про ферму, хозяина и банду Фоули. Хозяйство, где живёт и работает Семён, находится на северо-восточном побережье озера Глория. Судя по описаниям, чуть севернее того места, куда меня забросило. Края там глухие, людей почти нет, а если и забредёт какой-нибудь охотник, то ненадолго. Вот на этой отдалённой ферме наш Уильям Фоули и зимует, пользуясь тем, что у хозяина две дочки на выданье.

Не знаю, что именно Уильям пообещал или чем именно пригрозил, но фермер послушно выполняет его приказы, кормит и снабжает всем необходимым. Продукты и товары привозит из Ривертауна, а если быть точным, то забирает уже подготовленное. Мешки, ящики - всё это увозится не из города, а с лесопилки, которая находится выше по течению. Поставщики? Местные торговцы, которые связаны с Фоули. Целая агентурная сеть в городе, а шериф ни сном ни духом. Я уже не говорю про мэра и судью - они вообще не при делах.

На ферме живут лишь близкие Фоули люди - самые отъявленные головорезы. Пять или шесть человек. Остальные живут в пяти милях к северу - на заброшенном хуторе, куда раз в неделю завозят продукты.

– Откуда ты знаешь, что именно там?
– спросил я.

– Так я эти продукты и отвожу.

– Хозяин тебе, значит, доверяет?

– Не в этом дело, - покачал головой он.
– Я когда к нему попал, то был в шоке. Представь себя на моём месте! Ни еды, ни одежды нормальной. Джинсы, кеды, майка и котелок с ложкой. Будто за пивом вышел.

– Да уж... Не позавидуешь. Ладно, бухти дальше.

– Ну вот, - он провёл ладонью по бороде, - попал на ферму, лепечу что-то невнятное про моих друзей, лагерь и палатки. Хозяин таращится, как на идиота, а сам дробовик из рук не выпускает.

– Тебя приняли за блаженного?

– Именно, - он усмехнулся.
– Никогда бы не подумал, что быть дурачком так выгодно. Я даже иногда подыгрывал, изображая слегка помешанного. Поэтому и на ярмарку взяли. Меня и ещё двух парней, которые у хозяина вроде охраны.