Чтение онлайн

– Вот тут он прав, хозяин твой. Взял бы кого-нибудь из местных, они бы не просыхали, пока все деньги в салунах не оставили.

– Обжился немного, - продолжал рассказывать Семён, - начал присматриваться и понял, что занесло меня в другой мир. Потом заявился Фоули со своими людьми.

– И один из них отобрал у тебя ложку?
– улыбнулся я.

– Глупо получилось. Сидел во дворе и кашу кукурузную ел. Какой-то бандит проходил, ложку увидел и забрал. Понравилась она ему, понимаешь... Ну а что я мог сделать?

– Всё верно, - вздохнул я.
– Но это и хорошо, что забрал. Рассказывай дальше.

– Ну вот... Добрались мы, значит, до Ривертауна, начали павильон строить к ярмарке. Тут я и услышал разговор рабочих, которые о новом помощнике шерифа рассказывали - Алексе Талицком, который брата ищет. Мне фамилия твоя показалась странной, а тут ещё про ложку упомянули, которую ты на трупе нашёл и так разозлился, что одному парню руку сломал.

– Сломал по другому поводу, но это неважно. Почему ты решил, что я из нашего мира?

– Одежда, походка и ты, когда пишешь, карандаш держишь правильно.

– Здешний народ что, по-другому держит? Не замечал. Ладно, Сёма... Поздно уже, а тебе ещё работать на своего эксплуататора. Завтра вечером встретимся, посидим, подумаем, как тебе помочь и куда пристроить. Нечего русскому парню на этого бандитского прихвостня горбатиться. Или у тебя другие планы имеются?

– Какие у меня планы? Только просто так с фермы не отпустят. Долг на меня повесили, за четырёх бычков. Не углядел, волки задрали. Два года отрабатываю, а конца-краю не видно.

– И много ты ему должен?

– Две сотни марок.

– Неплохие у него проценты...
– присвистнул я. Он кивнул и поднялся. Отряхнул одежду от налипшей древесной трухи и вдруг замялся.

– Саша... Как там... Дома?

– Ничего нового. Ладно, ступай, Семён Покровский. Завтра поговорим.

– Хорошо.

– Слушай, а ты про часовщиков, случайно, ничего не слышал?

– Про кого?!
– вытаращился Покровский.
– Часовщиков?!

– Да это я так... Не обращай внимания, - отмахнулся я.
– Мало ли...

Мы подошли к выходу из сарая. Я придержал Семёна и выглянул наружу... Вроде тихо. Небо на удивление чистое, без облаков, и даже луна висит, как фонарь над входом в бордель. Пристань как пристань... Пустой берег, уставленный лодками, несколько штабелей брёвен и полузатопленная баржа с полусгнившими бортами и торчащим костяком шпангоутов.

– Ты чего?

– Быстро поедешь - раньше помрёшь.

Мы успели выйти и сделать несколько шагов, как ахнул выстрел и над брёвнами вспухло белое пороховое облако. Каким-то чудом я успел толкнуть Сёмку в сторону берега. Сбил парня с ног, и мы покатились в липкую прибрежную грязь. Ещё выстрел! Тягуче и очень противно. Пуля ударила в причальный столб, пробила гнилое дерево и ушла в реку. Семён барахтался в полузасохшей тине, а я смотрел в сторону этих невидимых стрелков и пытался нащупать револьвер.

24

– Как давно ты его знаешь?
– спросил шериф.

– Несколько часов, - хмуро ответил я.

Он поморщился, разглядывая мою грязную и мокрую фигуру. На полу конторы собралась приличная лужа с клочьями зелёной тины, которые я нечаянно стряхнул с одежды, прибавив забот Роберту Грину.

Брэдли был не просто зол, а зол как старый черт. Основная причина такой реакции была вовсе не в глупой перестрелке на пристани, а в том, что я попёрся на встречу в одиночку и никого не предупредил. Накосячил... Как там говорилось в известной стихотворной сказке? 'Сознаю свою вину. Меру. Степень. Глубину. И прошу меня отправить на текущую войну!' Что-то мне подсказывало, что стрельбы и здесь хватит. С лихвой. Полной ложкой хлебнём. Со всем усердием и пониманием текущего момента.

– Сколько?!

– Понимаешь, Марк... Этот парень родом из моих краёв.

– Да уж... Просто слов нет.

– Перестарался немного...

– Ну и видок у тебя, Талицкий! Краше в гроб кладут.

– Кто краше, пускай тех и кладут, - осторожно пошутил я.

– Вот убили бы тебя, - Брэдли разве что не рычал, - и что?! Ладно бы ещё по серьёзному делу пулю словил, всё не так обидно! Ты, как последний болван, ломанулся на встречу с этим деревенским дурачком! У него не только голова, но и задница соломой набита!

– Это ты зря, Марк! Сэм не дурак. Натерпелся немного, вот и переклинило парня.

– Тьфу...
– плюнул Брэдли и замолчал. Несколько секунд гневно сопел, потом немного успокоился и посмотрел на меня.

– Что доктор сказал?

– Жить будет. Пуля прошла по касательной.

– Сам как?

– Грязный.

– Это я вижу. Не задело?

– Нет.

– Дьявол...
– шериф опять поморщился и полез в жилетный карман за часами. Щелкнула крышка, и послышалась тихая переливчатая музыка.
– Половина третьего. Ни спать, ни работать. Ну давай, мистер Талицкий, вари кофе, чёрт бы тебя побрал с этим найдёнышем! Рассказывай.

– Так рассказывать или сварить кофе?

– Не зли меня...

– Да, сэр!

Перестрелка, из-за которой Брэдли устроил головомойку, закончилась почти вничью. Почти - это значит, что без трупов. Раненых в счёт не берём, а пуля, которую поймал Семён, просто выдрала кусок мяса из... бедра. Неизвестные сделали несколько залпов, но, как только я начал стрелять в ответ, ретировались. Дело здесь не в моей 'непревзойдённой точности' и 'бесшабашной лихости', а скорее в личностях нападавших. Это был кто-то из местных и не особо серьёзных парней.

Их можно понять. Завалить безоружного Семёна - это одно, а подставлять свою шкуру под пули, извините, совсем другое! Не удивлюсь, если это кто-то из приятелей того самого фермера. Так или иначе, но они убрались, а я выругался, взвалил на спину Семёна и поволок в нашу контору. Потом поднял из кровати доктора и шерифа.

Доктор даже не удивился. Хмуро кивнул и через несколько минут прибыл в офис, вместе со своим знаменитым чемоданчиком. Брэдли появился немного позднее, и его настроение, судя по виду, было ниже точки замерзания. В чём я и убедился, получив порцию претензий и язвительных замечаний. Рану Семёна обработали и перевязали, после чего уложили парня в камеру, в которой я некогда сидел. Это становится традицией для попаданцев! Озеро, ферма, тюрьма! Кстати, не самая плохая программа по реабилитации! Могло быть и хуже... Мне так кажется.

Шериф молча выслушал мой рассказ, допил кофе и поднялся с кресла. Надел шляпу, поправил ремень с револьвером, а потом немного подумал и взял дробовик со стойки. Я не стал кочевряжиться и тоже прихватил двухствольный карамультук с дюжиной картечных патронов. Марк подошёл к камере, посмотрел на Семёна, лежащего на животе, и пробурчал:

– Где остановился твой хозяин?

– В гостинице...
– захлопал глазами Семён.

– Понятно, что не в борделе. В какой из них?

– Рядом с площадью. Там у входа есть такой...