Чтение онлайн

Задолго до того как в Нью-Йорке и Москве Орден Масонов задумывал поучаствовать в странной гонке под названием «выборы в российский парламент», на другом конце земли, в Сингапуре, еще один человек принял аналогичное решение.

Этим человеком был не кто иной, как Аркадий Сергеевич Рассказов. Он посчитал, что наконец-то пришла пора ему вернуться в Россию.

Некогда влиятельный генерал КГБ, а ныне процветающий глава разветвленной южноазиатской организации, торгующей наркотиками на протяжении многих лет, Аркадий Сергеевич неожиданно для себя понял, что продолжать делать деньги ему просто-напросто стало скучно. Если бы он прожил еще сто лет — и тогда бы ему с лихвой хватило на роскошную, не знающую проблем и тревог жизнь.

Однако с некоторой поры деньги почти перестали его интересовать. Как ни странно, но и спустя многие годы, которые он провел на чужбине, Аркадию Сергеевичу была небезразлична судьба страны, где он когда-то родился. Сидя в своем Сингапуре, Рассказов мог — благодаря своим деньгам, связям и влиянию в международном криминальном бизнесе, а также своему компьютерному гению-самородку, создавшему уникальную компьютерную программу, с помощью которой к нему стекались все важные сведения со всего мира, — обладать информацией, недоступной простому смертному, да и иным спецслужбам ведущих держав планеты.

Не считая себя патриотом какой бы то ни было страны, Рассказов тем не менее переживал за судьбу своей матери-России и, будучи давним врагом Ордена, конечно же, был готов принять участие в борьбе с Великим Братством на российской территории. Его беспокойная и авантюристская натура уже предвкушала серьезную схватку.

Легализоваться в России для Рассказова было парой пустяков. У него в запасе имелось несколько подходящих вариантов. Дело было в другом — какую сферу приложения своих знаний и способностей избрать, где он принесет возможно большую пользу и, соответственно, какую именно маску надеть на свое уже прочно забытое на Родине лицо.

Аркадий Сергеевич не изобрел для себя ничего лучшего, как баллотироваться в Госдуму и попытаться занять там пост председателя комитета по геополитике: ему казалось, что именно в этом качестве он сумеет в полной мере использовать свои материальные и информационные ресурсы, чтобы активно противодействовать интригам и растущему влиянию Ордена.

Во свое время в руки Рассказова попали документы Великого Братства, из которых он многое узнал о стратегии и тактике внешне необъяснимых шагов Ордена и о тех, кто планирует, и о тех, кто исполняет. Многие документы он тогда же демонстративно вернул руководству тайного Ордена — в тот момент в его планы конфликт с ним не входил, — но копии с них, конечно же, снял и, конечно же, утаил и надежно припрятал наиболее взрывоопасные оригиналы. К его сожалению, за те несколько лет, что прошли с момента их получения, документы несколько устарели, тем не менее при разумном использовании они еще могли послужить детонатором и катализатором не одного сенсационного скандала всемирного значения.

Люди, которые доставили Рассказову эти документы, были убиты почти немедленно — Аркадий Сергеевич сам приложил к их гибели руку, выдав Великому Ордену тех, кто его предал. Потому непосредственных выходов на Великое Братство у Рассказова не осталось, Аркадий Сергеевич не только был опытным аналитиком, но и обладал прекрасной интуицией. Еще в годы службы в КГБ он был знаменит этими качествами и признан начальством и подчиненными, что в большой степени способствовало его быстрому служебному росту. Острый ум и умение интенсивно и продуктивно перелопачивать массу информации, оставляя в итоге крупицы истинного и полезного знания, по-прежнему помогали Рассказову видеть картину действий могущественного Ордена в целом не только в России, но и по всему земному шару.

Оставаясь в тени, Рассказов собирал и накапливал информацию, его досье на тайный Орден с каждым месяцем росло. По косвенным признакам, используя это досье, Аркадий Сергеевич вычислил несколько известных в России людей, которые так или иначе работали на Великое Братство.

Одним из них, без сомнения, был Нугзар Джанашвили. С этим банкиром Рассказов был знаком еще с начала девяностых годов: ведь именно его люди переправляли из Таиланда во Вьетнам наркотики для чеченских друзей Джанашвили. С той поры у Рассказова в его личном сейфе появилась еще одна папочка, куда педантичный и дотошный Аркадий Сергеевич постоянно добавлял любопытные факты из биографии Нуги. Досье Джанашвили пухло по мере того, как возносился его герой.

В один прекрасный день, проглядывая папку, Рассказов пришел к выводу, что Джанашвили является человеком тайного Ордена, и его аналитический мозг сразу восполнил несколько недостающих звеньев в запутанной схеме российской политики. Так складывается мозаика — отдельные части кажутся бессмысленными и некрасивыми. Но приходит мастер, расставляет все части по местам, и общая картина обретает смысл и художественную ценность. Мозаика современной русской политики была чересчур запутана даже для такого зубра, как Рассказов, однако место и роль Джанашвили он установил верно, а пока больше, ничего и не требовалось.

Несмотря на членство этого олигарха в тайном Ордене, Рассказов решил, что для своего выхода из небытия на авансцену российской политики он использует Джанашвили: тот был патологически жаден и хранил верность лишь деньгам, а деньги у Рассказова, как известно, были — и он всегда был готов их потратить ради собственного удовольствия…

Рассказов появился в России за год до описываемых событий. Незначительно изменив свою внешность — чего было вполне достаточно, чтобы когда-то знавшие его люди теперь не смогли его узнать, — он обосновался в одном из крупных городов дальневосточного Приморья и, используя свои давние криминальные связи, прочно утвердился в местной политической элите. Знали его на новом месте жительства как Матвея Семеновича Рогожина.

По легенде, он приехал на Дальний Восток из Прибалтики, откуда смог вывести свой капитал и удачно вложить его в один из золотых приисков. Превосходно разбираясь в местной ситуации и не жалея денег для подкупа нужных людей, он за короткое время оказался доверенным советником местного губернатора и подружился с депутатами всех уровней. Несколько раз Рассказов ездил в Москву с областной командой, которую возглавлял губернатор, и проявил себя в этих поездках с самой лучшей стороны. Все прочили ему блестящее будущее.

— Пора тебе, Матвей, расти политически, — говаривал ему губернатор, когда они, обливаясь потом, сидели в какой-нибудь сауне, — без этого тебе дальше расти некуда… Ты как, готов, морально-то?

— Я-то готов, пожалуй… — отвечал Рассказов. — На депутата Госдумы я, может быть, еще потяну, но как это избирателям моим будущим объяснить? Я же тут у вас без году неделя… — Досконально изучив своего шефа, он знал, как строить с ним разговор.

— Ничего, объясним! — самоуверенно заявил губернатор. — Ты у нас не последний человек в городе, личность заметная. Кого еще, как не тебя, в депутаты выдвигать? Что еще мне в тебе, Матвей, нравится, так это то, что ты в партии модные не стремишься, на себя только и надеешься.

— Ну, без добрых и верных друзей тоже никак нельзя… — хитро ввернул Рассказов губернатору.

— И я о том же! Друзья — это не партия, тут другие завязки. Более интимные, что ли. Вот, скажем, мы с тобой. Ты мне нравишься: умен, образован предприимчив, дорогу другим не переступаешь, но и свое не отдаешь. Я сам такой. — Он самодовольно усмехнулся. — Как говорится, рыбак рыбака видит издалека — вот нас друг к другу и потянуло.
– Да нахера, скажи, нам эти партии? Есть только одна в России партия — партия власти! Все остальные — говно. Короче, не тяни резину и начинай действовать. Выборы — не за горами. А мы, чем надо, поддержим, так что и денег тебе на все про все много не потребуется…