Чтение онлайн

Если бы они сейчас засмеялись, кинулись меня поздравлять с успешным окончанием операции, пошутили бы насчет того, как ловко они меня провели. Но ничего этого не случилось. Их лица были так же серьезны. Даже когда меня вели по лестнице, когда запихивали в машину, я думал, что игра вот-вот закончится, но когда дверца с решеткой захлопнулась отгородив меня от свободы, наступило осознание всей жути свершившегося.

Глава 20.

Дожил - сижу в вонючей камере-одиночке, как крыса в мышеловке. Что же за спектакль устроили мои друзья? Или бывшие друзья. Даже не знаю, как считать. Самое худшее - быть лишенным информации. Когда не знаешь, что происходит, в голову начинают лезть неспокойные мысли, разнообразные по степени своей логичности - от самых трезвых, имеющих полное право на жизнь, до совершенно идиотских, которые, впрочем, тоже не лишены оснований, принимая во внимание абсурдность моего ареста. В общем-то, если отбросить сомнения в здравомыслии бывших коллег и не утверждать, что произошло частное, вполне разрешимое недоразумение, то вовсе и не алогичная ситуация вырисовывается. Меня могли использовать. А почему бы и нет? Если Амбулаторию захотелось власти над людьми, не менее резонно предположить то же самое в отношении Выдергина. Ну ладно, попробуем держаться такой гипотезы: Выдергин заставил Амбулатория разговориться, узнал где хранятся запасы зелья, припугнул Веню, тот зомбировал ребят, а они, в свою очередь, помогли арестовать меня, знающего тайну "крови мертвеца". Не зря в машину бомбу подложили - нет человека, нет проблемы. Пожалуй, неплохо вышло. Может быть, каких-то звеньев не хватает: например, я не знаю, какую роль играет Эмилия - она же Паша Крот. Но если все так, то мне долго не жить - свидетели ни к чему...

Раздумья прервал треск замка в бронированной двери - надзиратель.

– Выходи. Руки за спину, - за ним двое автоматчиков наизготове.

– Иди вперед.

Ведут меня по сырому коридору, который с постоянным уклоном опускается вниз, и не видно конца его мрачным стенам. Через каждые двадцать шагов решетки; останавливаемся, надзиратель возится с ключами, резким голосом звучит команда - идем к следующей. Я уже не считаю - давно сбился. Казематы не хуже, чем в Бастилии.

...Вот и кончилась жизнь Козьмы Прутикова. Хоть и характер тяжелый был не без говнеца, а жалко. Ведь, по мере своих сил, старался на благо правосудия...

Теперь дорога вверх пошла. Даже как-то веселей стало - может на солнышке расстреляют.

Апатия меня одолела. Можно же попытаться отбиться - разве это сила против меня, а убьют - так хоть не как тварь безропотную. Но желания нет. Ведут и ведут, я уже устал.

Ну вот, наконец забрезжило - к свету ламп прибавился естественный, льющийся из крохотных окошек-амбразур. Несколько вооруженных людей встретили нас, требуя пропуска и разрешение на выход приговоренного.

"Приговоренного!"

Последнее слово ударяет в виски. Только сейчас я ощутил настоящий ужас. Приговоренный кем? За что? Где мой адвокат. Ноги дрогнули, когда я произнес про себя: где справедливость? а потом подумал: наивный - жизнь твоя не стоит гроша и никакой суд никогда не состоится. Ты же мертв - твои ошметки нашли в разорванном лимузине. А все формальности - дичь, все эти пропуска и разрешения. Игра.

Собрав силы я перешагнул через порожек и очутился во дворике, с двух сторон сдавленном бетонными стенами, а в конце его - еще одна дверь в помещение, на которой с чувством юмора выведено - "тир".

Здесь не заперто - милости просим.

Мы заходим внутрь, меня вдруг с силой бросают на пол, сами наваливаются сверху - я не успеваю подумать о сопротивлении, - как вдруг раздается ужасный грохот, треск, глаза наполняются пылью, меня хватают под руки, я ничего не вижу - больно открывать веки. На рай, во всяком случае, не очень похоже скорее ад. Куда-то тащут. Слышны крики, выстрелы. Я ударяюсь о твердое и головой, и ногами - похоже на салон машины. Чьи-то руки нетерпеливо толкают меня внутрь, и мне кажется, что я слышу знакомые голоса.

– Ты что, ослеп, ранен?
– я боюсь ошибиться, но, черт возьми, если это не Хулейкин.

– Не могу открыть, больно.

– Да его поцарапало немного. Держи платок, - а это не иначе, как Эн. Полей воды из бутылки.

Я узнал и третий голос - Веня. Похоже он за рулем и, конечно, в своей манере камикадзе.

Мне протерли очи и я, тревожно вхдохнув, увидел перед собой все те же рожи - вертухая и стрелков. Похоже шифер сорвало. Голоса мерещатся. Хотя...

– Он нас не за тех принимает, - стрелок отбросил автомат и содрал ложную физию, освободив настоящую, неподдельную.

– Господи, ребята!

– А то кто же?
– Хулейкин помог Вене и сам снял фальшивую личину.
– Кто же тебя еще выручит, как не мы. Хоть ты с нами нехорошо обошелся, но мы не в обиде.

– Зато как я зол был, - Эн подпрыгнул на ухабе и упал, смеясь, в мои объятия.
– Когда мы тебя брали, Выдергин был точно уверен, что мы не подведем - такие рожи были.

– Это невероятно. Как вам удалось?..

– Не торопись с распросами, сначала надо замести следы.

Машина оказалась микроавтобусом, галопом мчащимся по городским улицам. Каждая неровность дороги отзывалась раскачиванием борта, сюда приплюсовывалось и мастерство водителя.

– Первый перевалочный пункт. Выходи, - скомандовал Хулейкин.

Мы соскочили на грязный тротуар. Машину тут же окружили неприглядные личности, как я тут же понял - "красные шапочки". Они, с разрешения Эна, атаковали машину и, прежде чем мы достигли угла перекрестка, довели ее до состояние полной неузнаваемости. То есть, никаких следов.

За углом нас ждал небольшой пляжный пикапчик, возле которого попыхивал сигареткой Маркел, собственной персоной.

– Братан!
– крикнул он и бросился навстречу. Не люблю распускать сопли, но без лобызаний не обошлось.

– Что же все-таки произошло?
– я пытаюсь добиться объяснений, когда мы расселись и Маркел повел машину за город.

– Элементарно, Кузя, - начал Хулейкин.
– Выдергин, как оказалось, вынашивал те же планы, что и Амбулаторий. Можно сказать, что они за одно, но нам удалось перехитрить их. Веня помог.

– Признаться, мы очень переживали, - перебил Эн.
– но он оказался на высоте.

– Да, мне удалось убедить Выдергина, что ребята в состоянии зомби, - Веня активно включился в разговор.

– А Долорес, почему она не с вами?

Они замолкли.

– Говорите, что с ней?

– Ты знаешь, - произнес Эн, - на самом деле все значительно сложней...

– Ее убили?
– я задохнулся и схватил его за грудки, требуя немедленного признания.

– Если бы.
– слова Хулейкина мне не понравились.

– Эта стерва обштопала нас по высшему разряду.
– выкрикнул Эн.

– Не понимаю. Этого не может быть...

– Не понимаю, - передразнил Гена.
– она на самом деле капитан безопасности, секретная сотрудница Выдергина. Вот какую змею ты пригрел, Козьма.

– Врешь!
– теперь затрещали швы на рубашке у Хулейкина.

– Это правда.
– отрезал Веня, а Эн согласно кивнул.

– Между прочим, Петровича пришила она.

– А Вольдемар помог...

– А причем здесь Вольдемар?

– ...Только он сам не догадывался. Ему заказали маску по портрету Паши Крота. А ее он в глаза не видел, - не обращая внимания на мои нервные телодвижения, вел рассказ Эн.

– Значит это была она.
– удрученно произнес я.
– Но какова!..

Словно молния шваркнула по мозгам, осветив черные закутки извилин и озарив стройную цепочку событий и фактов, многие из которых, однако еще сохраняли серость загадочности...