Чтение онлайн

– В общем нас разделили. Тебя - к ней в имение, а нас - в этот чертов клуб. Я не знаю, что произошло с тобой, а то что потом - ты и сам можешь догадаться.

Я рассказал им свою историю на вилле.

– А дальше - проще, - Эн уже подходил к концу.
– Там в клубе наверняка были агенты Выдергина, они и доложили о нашем месте нахождения. Приехала будка и куча машин. Нас загрузили, а тебе устроили сюрприз, который ты, к счастью, расчухал...

– Да уж, хорош сюрприз, ничего не скажешь.

– ...Долорес вернули в прежнее сотояние: у Выдергина оказался небольшой личный запас "крови мертвеца". Обработали и нас. Дали понять, что ты - и есть организатор и что тебя взорвали твои же содельники. Но тут произошло чудо твой звонок. Решено было тебя брать. Но мы уже прекрасно понимали - что к чему. Если бы не Веня, трудно сказать как обернулось бы все.

– Он молодец - не подвел, - Хулейкин толкнул Вениамина в плечо, заставив его улыбнуться.

– Когда его прижали, он не испугался и не дал попятную. Он убедил Амбулатория, что с нами все в порядке, хотя никакого сеанса не проводил. Мы разыграли спектакль по нотам: во-первых, нам удалось спрятать Эмилию в надежное место; во-вторых, - узнать о твоей судьбе и о дальнейших планах Выдергина. Так мы тебя и вытащили. Настоящих исполнителей, правда, пришлось устранить. В этом нам помог Вольдемар: он изготовил классные маски - не отличишь от настоящих лиц. И еще: в третьих, мы выкрали Мосю и выведали все, что теперь знаешь и ты.

– А что Выдергин?

– А ничего. Мы сейчас вне закона. Вся сила у него - любой полицейский имеет полное право пристрелить каждого из нас на месте. Таково распоряжение. Кстати, нам пора менять тачку.

Наш пикап скатился с хорошей дороги на проселочную, забурился в густой лес, где солнце было скрыто кронами сосен. Здесь нас тоже ждали двое личности более опрятные, нежели "красные шапочки", один из них был в форме напоминавшей летную - так и оказалось: пройдя метров пятдесят мы очутились на поляне, на которой стоял вертолет.

Винтокрылая машина оказалась несколько тесновата для такой кампании и долго раздумывала, прежде чем оторвалась от земли, но едва поднялась выше леса, как, проявив уверенность и силу, сорвалась с места, набирая скорость.

Мы летели минут десять, не больше, когда в проплешинах леса показались одинокие заброшенные строения. В одну из таких дыр в бесконечном зеленом полотне вертолет нырнул,- пилот при этом мастерски развернул машину, не дав тяжелым веткам полоснуть по хрупкому винту, - резко устремился к земле, чудом не зацепившись за вековые стволы, и, остановив падение, плавно ткнулся полозьями в траву.

– Только вертолетом можно долететь!
– громко пропел Маркел, вываливаясь из салона в заросли папоротника.

– Пожалуй, это самое надежное место, какое можно придумать, - сказал мне Эн и подтолкнул в сторону вросшего в землю охотничьего зимовья.
– Иди, она там. Боишься?

– Есть немного.

– А я тебе завидую. Если женишься на ней - такое состояние светит. Да шучу, шучу!

Я приосаниваюсь, поправляю прическу и решительно ступаю к домику. Возле порога нагнулся, чтобы не стукнуться о низкий косяк (и это при моем росте!); из открытой двери ударило теплым воздухом и запахом чего-то такого волшебного, чудесного, что я задрожал всем телом. В темноте меня кто-то обхватил руками, прижавшись к груди.

– Эмилия, - я прикоснулся губами к ее коротким прядям, лбу.

Она подалась навстречу, желая поцелуя. Я схватил ее невесомое тело, как пушинку, и запинаясь о невидимые в темноте предметы завилял по крохотной комнатке, коленями пытаясь нащупать хоть что-то напоминавшее кровать, сгорая при этом от желания и, как это ни странно, стыда. Наконец, упершись во что-то твердое и широкое, я, продолжая удерживать ее в своих объятиях, не отпускал ее, пока не убедился, что спокойно могу доверить ее божественное тело этому ложу. Все это время она ласкала бархатными губками и язычком мое лицо, шепча нежные слова и, при этом, запустив острые ноготочки в мою медвежью спину.

Настало время раскрыть себя во всей силе - блаженный час любви.

Резво содрав с себя ненавистную одежду я осторожно приступил к ее легкому наряду, не оставляя без поцелуя ничего, доселе сокрытого от чужих прикосновений и взглядов: таинственного, волнующего и сокровенного, заставляющего разум меркнуть и подавлять иные желания, кроме единственного и извечного; заставляющего кровь вскипать, а сердце рваться на свободу - прочь из бренного тела...

– ...Теперь ты мой!
– и это была правда.

Я погладил ее голову, перебирая пальцами ее тонкие, невесомые, ароматные волосы - царский подарок матери-природы.

– Они без нас наверное заскучали, - вспомнив о мире, оставшемся снаружи, я вздрогнул, но тут же успокоился, ощущая радость от ее любви ко мне.

– Ничего, подождут, - она, моя повелительница, властно закинула бедро на мой вспотевший после страстной битвы живот, и я был не в силах противиться ее словам...

...Придя в себя, я заметил, что она уснула и медленно скатился с кровати, чтобы не разбудить неосторожным движением. Наскоро оделся и столь же медленно двинулся по неровному полу, стараясь не произвести лишнего шума, сошел на влажную и прохладную траву и упал в нее лицом, вдыхая густой аромат зелени.

Мужики сидели кучкой, уставившись на меня, обессиленного и беспомощного, то ли сочувствующе-жалостливым, то ли завидующе-мечтательным взглядом.

– Отбой, - сказал я и тут же заснул...

Глава 21.

...Ночь. Каждый шорох улавливается обостренным тревогой слухом. Я лежу на застеленном сухой травой хворосте и не двигаюсь, чтобы не добавить к голосу леса собственный шум. Удивительно, но комариный писк раздается лишь изредка и я успеваю тихим движением отогнать непрошенного вампира, прежде чем он вопьется в кожу.

Почему-то я уверен в том, что комар здесь - не единственный гость, желающий моей крови. Я нашариваю револьвер - подаренный ребятами "магнум", его холодный металл успокаивает нервы.

Так и есть: до сих пор кажующийся хаотичным треск веток, похожий на игру ветра, не оставляет сомнений - у нас посетители. Я перекатываюсь к лежанке Эна и тычком бужу его, предусмотрительно успевая зажать ему рот.

– Идут.

Он кивнул и по-пластунски заскользил к Хулейкину с Маркелом, валетом расположившимся, как верные псы, возле дверей избушки.

Мне видны их силуэты, еле различимые в кое-где пробивающем верхушки леса тусклом сиянии луны. Я удивляюсь количеству, но решаюсь на отчаянный шаг стрелять, так без предупреждения и, желательно, за мощным укрытием - пользуясь тенью от зимовья, как зайчик, запрыгиваю за могучий кедр, барабан в револьвере сердито цокает, когда я, по неизменной привычке, заставляю его крутиться. Но не успеваю я прицелиться, как сноп фейеричного, обжигающего глаза света ударяет в лицо, а моя фигура во все стороны отбрасывает тени - мы окружены.