Правовой статус личности
Шрифт:
С либерально-индивидуалистических позиций Б. Н. Чичерин защищал свободу, равенство и права людей [50] . По поводу неотчуждаемых прав человека он придерживался позиций Канта, который утверждал, что прирожденное право человека только одно, а именно свобода: все остальное в ней и из нее вытекает. Признание человека свободным лицом Чичерин характеризовал как величайший шаг в историческом движении гражданской жизни и достижение той ступени, когда гражданский порядок становится истинно человеческим. С указанных позиций он обосновывал необходимость реформирования российского самодержавия и продвижения страны к гражданскому обществу и правовому государству (в форме конституционной монархии).
50
Подробнее см.: Чичерин Б. Н. Философия права. М., 1900.
Защита естественно-правовых идей прав личности и свободы занимает основное место в творчестве П. И. Новгородцева. В целом весь его подход пронизан стремлением утвердить нравственный идеализм в юриспруденции. Новгородцев призывает к возрождению естественного права в качестве необходимой духовной основы права. Только с помощью таких идеальных построений и морального обоснования права можно преодолеть кризис современного правосознания [51] . Многие народы положили эту идею в основу своего строя.
51
См.: Новгородцев П. И. Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве. Два типических построения в области философии права. М., 1901. С. 200.
Естественное право, согласно П. И. Новгородцеву, представляет собой неискоренимую потребность человеческого мышления и исконную принадлежность философии права [52] . И, кроме этого, естественное право в его соотношении с позитивным правом выступает как идеал, «создаваемый ввиду недостатков и несовершенств положительных установлений» [53] .
По мнению Новгородцева П. И., государство именно в качестве основанного на свободе и правах человека правового (конституционного) государства сохранило практическую ценность необходимой и целесообразной организации, оказывающей человечеству элементарные, но незаменимые услуги [54] . Бесспорно, конституционное государство зиждется на народном суверенитете, который составляет одну из его основ. Между тем носитель этого суверенитета – народ – состоит из граждан, от которых, в конечном счете, исходит вся власть.
52
См.: Новгородцев П. И. Лекции по истории философии права. Учения Нового времени. XVI–XIX вв. 3-е изд. М., 1914. С. 110.
53
Там же.
54
См.: Новгородцев П. Кризис современного правосознания. М., 1909. С. 388.
Защитником идей свободы, равенства и прав человека был В. С. Соловьев. Он трактовал взаимосвязи естественного и положительного права как соотношение разумной сущности права и ее реального проявления в действующем праве. Согласно Соловьеву, в основе права лежит свобода как характерный признак личности [55] . Правом определяется отношение лиц. То, что не есть лицо, не может быть субъектом права. Но свобода лица, отмечал он, превращается в право только тогда, когда за всеми (по общему правилу) одинаково признается их свобода. И поэтому признание свободы и равенства субъектов права в качестве необходимого условия права – это и есть выражение смысла требований и естественного права, которое «всецело сводится к этим двум факторам» [56] . Свобода при этом выступает как субстрат права, а равенство – есть необходимая форма.
55
См.: Соловьев В. С. Нравственное право // Власть и право. Из истории русской правовой мысли. С. 98.
56
См.: Соловьев В. С. Нравственное право // Власть и право. Из истории русской правовой мысли. С. 99.
Выступая с позиций нравственного правопонимания, Соловьев утверждал, что «право (то, что требуется юридическим законом) есть низший предел, некоторый минимум, нравственности, равно для всех обязательный» [57] . При этом, степень и способы реализации добра с помощью права зависят от уровня нравственного сознания общества и от других исторических условий.
Согласно Соловьеву, из сущности права как равновесия двух нравственных интересов (личной свободы и общего блага) вытекает, что общее благо может лишь ограничить личную свободу, но не упразднить ее. А государство им рассматривалось как «воплощенное право» [58] и правовая организация общественного целого, признающая права и свободы личности и заключающая в себе полноту положительного права и единую верховную власть. Вместе с тем в духе христианского гуманизма и идеалов нравственной солидарности человечества Соловьев характеризовал государство «как собирательно-организованную жалость» [59] . Он считал, что согласно христианскому правилу общественного прогресса необходимо, чтобы государство «как можно вернее и шире обеспечивало внешние условия для достойного существования и совершенствования людей» [60] . То есть, Соловьев, по существу, защищал идеи не только о правовом, но и о социальном государстве, призванном обеспечить определенный набор социальных прав человека.
57
См.: Там же. С. 108.
58
Соловьев В. С. Оправдание добра. М., 1996. С. 338.
59
Там же. С. 40.
60
Там же. С. 40–41.
Свобода личности рассматривалась в качестве основной проблемы творчества Н. А. Бердяева. Права и свободы личности он освещал с позиций разработанной им оригинальной философской концепции христианского персонализма [61] . В своем учении о свободе человека Н. А. Бердяев отличает личность от индивида. Индивид – категория биологическая, социологическая, а личность есть категория духовная. Именно в качестве личности человек есть микрокосм, универсум, а не часть или атом какого-то внешнего целого (общества, государства и т. д.) [62] .
61
Подробнее см.: Бердяев Н. А. Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого // Бердяев Н. А. О назначении человека. М., 1993.
62
Подробнее см.: Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии // Бердяев Н. А. Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995.
Ключевое место в бердяевской концепции правопонимания занимают понятия абсолютных и неотчуждаемых прав человека, имеющих божественное (и духовное) происхождение и идущих от Бога, а не от природы, общества, государства. Корни этого права в том, что «от Бога происходит лишь свобода, а не власть» [63] . В иерархии ценностей личность выше государства: личность принадлежит вечности, несет в себе образ и подобие Бога, а государство лишено всего божественного и принадлежит времени и в отличие от личности никогда не войдет в Царство Божье. И хотя личность и государство пребывают в различных кругах бытия, эти круги «соприкасаются в небольшом отрезке» [64] . Здесь речь идет о столкновении свободы и власти. В этом столкновении, по мнению Бердяева, друг другу противостоят абсолютные неотчуждаемые права человека и суверенитет государства или любой другой власти. Эту коллизию он решает в пользу верховенства личности и ее неотчуждаемых прав с позиций всеобщего и последовательного отрицания суверенитета любой власти в этом мире.
63
Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии. С. 311–314.
64
Там же.
В трактовке Бердяева любое государство, если оно не имеет тоталитарных претензий, должно лишь признавать свободу человеческой личности, которая изначально принадлежит человеку как духовному существу, а не дана ему какой-то внешней властью.
Вместе с тем, положительно оценивая сами идеи о неотчуждаемых правах человека, развитые в религиозных учениях о естественном праве, Бердяев в философско-концептуальном плане трактует эти неотчуждаемые права человека как именно духовные, а не естественные.
Необходимо отметить, что естественно-правовая теория прав человека на протяжении веков не была единственной в определении взаимосвязей индивида и государства, взаимодействия прав человека и государственной власти [65] . Естественно-правовой доктрине противостоял и в значительной мере продолжает противостоять позитивистский подход к природе прав человека, взаимоотношениям человека и государства [66] , согласно которому права человека, их содержание и объем определяются государством. Задача в том, что различные мнения по этим проблемам не ограничиваются только научной сферой, а находят свое отражение в конституциях современных государств [67] .
65
Так, на стадии своего возникновения (вторая половина XIX века) естественно-правовой доктрине прав человека противостоял позитивизм. Свою основную задачу он видел в систематизации действующего законодательства. Согласно позитивизму, источником права и прав человека признавалось государство, которое стоит выше общества и формирует общеобязательные законы. Кроме этого, в XIX веке формируется марксистское учение, которое своей главной задачей считало установление нового порядка, основанного на принципах демократии, справедливости, освобождение людей от эксплуатации и угнетений.
66
См.: Права человека / Отв. ред. Е. А. Лукашева. М.: Изд. НОРМА, 2003. С. 22.
67
Так, в конституциях Италии, Испании, США, Франции свое юридическое закрепление нашла естественно-правовая концепция прав человека, в конституциях Австрии, ФРГ – позитивистская. Однако различия в закрепленных нормах не имеют существенного значения, поскольку основные законы этих стран основаны на принципах защиты прав человека.
Современный этап развития государственности Российской Федерации имеет свое специфическое воздействие на конституционную доктрину, которая в себе обобщает как взгляды советского периода, так и подходы современных демократических государств. В данном случае важно то, что любое правовое государство должно подойти к общественным делам с точки зрения гарантирования и защиты прав и свобод человека. Однако ограничение государственной власти правами человека не должно вести к абсолютной минимизации роли государства, так как оно является институтом, придающим общеобязательную силу правам и свободам человека и гражданина. В то же время ошибочно считать, что государства, признающие естественно-правовую теорию происхождения прав человека, против их позитивного закрепления [68] , поскольку многие современные страны действуют в направлении смягчения противоположностей этих двух теорий [69] . Поэтому, необходимо применить такой гармоничный подход, когда позитивистская теория учтет нравственные стороны свободы, справедливости, достоинства и самоценности человека, а естественно-правовая доктрина будет иметь ввиду, что, приобретая законодательное закрепление, права человека получают дополнительную силу, а государство обязуется обеспечить и защитить права человека [70] .
68
Так, права и свободы человека не закрепляясь в законодательных правовых актах государства, выступают достаточно неопределенно и затрудняют реализацию государством функции их обеспечения и защиты.
69
В частности, в России любая дискуссия по конституционным правам граждан и их защите содержит борьбу различных концептуальных подходов (монистическая, дуалистическая, фундаментальная и др.). (См.: Эбзеев Б. С. Личность и государство в России: взаимная ответственность и конституционные обязанности / Б. С. Эбзеев. М.: Норма, 2008; Лазарев Л. В. Конституционный Суд России и развитие конституционного права // Журнал российского права. 1997. № 11. С. 1–13; Пашин С. Новые возможности развития судебной системы России // Конституционное право: восточно-европейское обозрение. 1997. № 2. С. 16–23; Малышева А. Интервью с судьей Конституционного Суда Российской Федерации Тамарой Морщаковской // Конституционное право: восточно-европейское обозрение. 1997. № 3–4. С. 14–18; и др.).
70
Лукашук И. И. Глобализация, государство, право, XXI век. М.: Изд. Спарк, 2000. С. 160.
Современные государства не могут не признать комплекс прав, необходимых для достойной жизнедеятельности человека (право на жизнь, неприкосновенность достоинства, личности, жилища и др.), которые принадлежат ему с момента его рождения. Однако естественные права человека могут полностью защищаться только после получения юридической формулировки. То есть, государство обязано конституционно закреплять, обеспечивать и защищать эти права и свободы, поскольку смысл существования и конечная цель деятельности государства – защита прав и свобод человека.