Чтение онлайн

При другой широко распространенной разновидности печения блинов девушек обливали разболтанной в воде сажей: «Робята, которые назло хотят поделать: «Ой, девок замазать надо!»- Дак возьмут, в шайку деревянную наботают сажи. Один идёт со сковородкой (на сковороднике держит), другой наливает из поварёнки, к девке приходят — блины пекут», «Ешко-ко блины!» — хлопнут по сковородке рукой, всю сажой обрызнут… Это уш назло придут. Дак которая спряцицци, да и ту кругом обойдут да сажой обмажут (д. Пеструха).

Для истории происхождения этой забавы определенный интерес представляют варианты, связанные с пародированием девичьих гаданий. В д. Путково, например, забава называлась «чертей показывать». Это название проясняет вариант, из д. Гридино. Парень, заглядывая в ведро с водой, говорил девушке: «Смотри, смотри, здесь суженый-ряженый!» (как известно, суженый при гадании на воде или с зеркалом часто показывался в виде черта). Когда же та подходила посмотреть, шлепал по воде рукой.

СО СВЯТОМ ХОДИТЬ (д. Слободка Бабуш.), ДЕВОК ОСВЯЩАТЬ (д. Пирогово), ПОПАМИ ХОДИТЬ (д. Исакове Кирил.). Иногда обливание водой или сажей связывалось с символикой освящения, изгнания «нечисти». Например, в д. Слободка (Бабуш.) она так и называлась со святом ходить, а в д. Матвеевская (Нюкс.) ряженые брызгали водой по сторонам, «чтобы кудесив выгнать». В некоторых деревнях в оценке напрямую пародировался обход домов священником. Скажем, в д. Исакове (Кирил.) процессия взрослых мужчин в личинах ходила по домам попами; «ведро с водой принесут, виник туда и кропят всю избу». В д. Пирогово девушек «освещали» веником, омакнутым в сажную воду, а в д. Крестцовая специальной кисточкой («брызгавкой»), напоминающей соответствующую принадлежность священника. Встречаются и более грубые, пародийно сниженные варианты. Например, в д. Кошлово (Сямж.) девушек окропляли, специальным льняным «кропильцем», макая его в припасенную для этого случая мочу. «Освященным» рисовали сажей крестик на лбу.

Мотив «изгнания куляшей» в трансформированном виде сохранился и в таком эпизоде: «Придут в избу-то, а целядъ (маленькие дети) да испугаюцци, взревят, дак охватят воды ведро да наряжонок водой обольют» (д. Тырлынинская).

Любопытно, что обливание сажной водой было и среди уличных шалостей молодежи (см.). Так, в д. Кожинская в ночь под Новый год молодежь озорничала на деревенских улицах: «Колотицци кто-то у дверей. Хозяин выйдет: «Кто тут? «- «Открой, я к вам!» — тот откроет, а они и плеснут в него сажей»,

А вот как разыгрывалась подобная сценка в прошлом веке в с. Никольское. «После игры «женитьба» раздался страшный крик: «Держи двери! Запирай!» Девушки стремглав бросились в задний угол. Ребята из чужих деревень старались попрятаться на печку, в подполье, под лавки, за ноги девушек. Ребятишки дрогнули и запищали. Многие в это время от души пожелали бы вырваться из избы, но двери были заперты и кроме того тщательно охранялись здоровыми гайдуками.

В избу с криком, кривляниями, с корзинами снегу, перемешанного о сажей, вбежали «кикиморы» и принялись завывать, хлестать и «парить» вениками во все стороны, стараясь получше угостить грязным веником чужих ребят. «Кикиморы» были одеты по-старушечьи во всевозможные лохмотья и тряпки, с горшком, накрытым тряпицею и заменявшим кокошник на голове… Если же «кикиморы» случайно запачкают чей-либо праздничный сарафан, им и самим достается: их валят на пол и мутузят кулаками».

В некоторых деревнях встречалась еще одна разновидность забавы с обливанием сажей. Например, в дд. Путилово, Раменье (Тарн.) кудяши или наряжонки привешивали к потолку на веревке бочку, наполненную разведенной в воде сажей, заткнув предварительно отверстие в крышке. Затем, вращая и закручивая веревку, бочку поднимали к потолку и закрепляли в таком положении до того момента, пока кто-нибудь из ряженых, «рассердившись» на девушек, не отпускал веревку, вынув затычку из бочки. Бочка, вращаясь, обливала всех присутствовавших. Убежать было невозможно, так как ряженые запирали предварительно двери.

УТКУ СТРЕЛЯТЬ (д. Пеструха), ЛИСИЦУ ЛОВИТЬ (с. Никольское Кадн.). Особую группу образуют инсценировки охоты. Некоторые ив этих сценок связаны с вымарыванием сажей девушек. Например, в д. Пеструха стреляли утку… «Утку-ту большую сделали, из соломы — раньше ить из соломы и голубей, и шапки плели — да набили сажей, да эту утку-то на пицьиное гнездо, на трубу-ту поставили утку-ту, да двери-те заперли — девок-то в одной деревне так до сотни было, да робята ить тут все были. Да пришов от Уварко (имя мужчины), да (г)лишь только в эту утку-то стрелив из ружья, которым раньше-то зайцей стрелили, из дроби. И эта утка-та и вся разлетелась. Ак друг друга не видно в избе-то сделалось, сажа-то как розлителась. Ак вить девки-ти без стеснения даже платья завздымали, да закрывались — во всём хорошем ить».

Иногда, впрочем, цель уже отсутствовала: «Сажей стрилели: девку-то ковды надо замарать, лопоття посадить девке. В двери-те сделают шчилку — потовки-те в саже, чорны избы-те были, да сажой-то дуло-то набито — дак бухнут, да с потолку сажа падёт, шчо сажи-та повна изба. Которых девок робята пинжаками закроют. Потом уш они, как эта сажа-та, бутора-та пройдёт, дак наснимут и пиджаки-те выхвопают на снегу-ту» (д. Фоминская Верхов.). В-той же деревне парни иногда, забежав на игрище, бросали снег по потолку, чтобы сбить сажу и «умазать» девушек.

Основанное на мотиве «охоты» подшучивание, которое описал Н.С.Преображенский, устраивали, чтобы прогнать с игрища мальчишек. Пока взрослые плясали, один из мужиков уговорил ребят идти ловить лисицу: лаять на связку соломы, а затем зубами разорвать ее в клочья. «Дверь открылась. В избу вошел мужик, представлявший «охотника» с палкой в руке, за ним следовало десятка два «кобелей», то есть мальчишек на четвереньках, лающих и воющих по-собачьи. Увидев на полатях связку соломы, они подняли головы и давай лаять. «Охотник» подошел, ударил палкою о полати — «подстрелил лисицу». Солома повалилась. Но не успела она упасть на пол, как ребятишки с собачьей яросьтю бросились на нее и в одно мгновенье растерзали на части. Какова же была их обида, когда они обнаружили, что солома была смешана с грязью… После этого промаха ребятишки по добру по здорову убрались по домам… (с. Никольское Кадн.).

НА КОБЫЛАХ КАТАТЬ (с. Никольское Кадн.), НА КОЗЛА или НА СВИНЬЮ САДИТЬ (д. Кузовля, д. Вантеево), СТАНОВЫМ ХОДИТЬ (д. Верхний Конец), СО СБИСТУЛЬКАЙ ХОДИТЬ (д. Новая Бабаев.), ШАНЬГИ ПЕЧЬ (д. Карачево). Забавы такого рода были издавна известны на святочных игрищах. Так, еще в середине прошлого века в Кадниковском уезде парней катали на кобылах: сажали одного из них на спину здорового мужика, который брал парня за руки и приподнимал так, чтобы тот не мог соскочить и не касался ногами пола. Двое других мужиков били парня кнутами, спрашивая: «Кого любишь?» — пока тот не называл имя какой-нибудь из присутствовавших девушек, причем часто отнюдь не той, за которой ухаживал, что вызывало смех зрителей и гнев и брань той, чье имя было названо.

Были и другие сценки, связанные уже с избиением девушек. Так, в дд. Новая (Бабаев.) и Верхний Конец к становому и уряднику, пришедшему «вместе с остальными ряжеными и ставшему посреди комнаты спиной к двери, двое помощников подводили поочередно девушек, заставляли обнимать его за шею со стороны спины, затем становой слегка нагибался вперед так, чтобы оторвать ноги девушки от пола (в д. Верхний Конец девушку заставляли лечь на спину одного из ряженых, стоявшего на четвереньках — «скамейкам»), а помощники спрашивали его, каких («холодных» или «горячих») и сколько «свистулек» дать наказываемой (игра иногда так и называлась со свистулькай ходить). Становой называл: «Одну!» или «Три!» — а помощники приводили приговор в действие: били девушку указанное число соломенным жгутом («свистулькой»), стараясь бить «со свистом». Конечно, особенно доставалось той, которая по тем или иным причинам была парням «нелюба».

Существовали и другие разновидности этой игры (например, на козла (или свинью) садить, шаньги печь и др.) Так, в Бабаевском районе подобная забава иногда применялась на святочных беседах. Один парень (козел — д. Кузовля. или свинья — д. Вантеево) становился на четвереньки посреди комнаты, а трое других парней с криком «Козла! Козла давай!» — отлавливали какую-нибудь девушку и, несмотря на ее сопротивление, усаживали верхом на «козла», причем один из парней «попугивал» девушку, постукивая по полу специальной палкой с привязанной к ее концу рукавицей, в которую что-либо вкладывали для тяжести. Попугав хорошенько пленницу, парень «хоботил» ее «шлепалкой» столько раз, сколько приказывал козел.