Чтение онлайн

В Сардане остались лепечущие светленькие детишки и обескураженная Хена, забывшая даже про любовь среди хрупкой резной мебели и закутанных до бровей шарэлитских служанок. А за холмами, под золотыми крышами, Беатрикс.

Из-под копыт летел снег, грива с шорохом билась о шею начавшей уставать лошади. И он вдруг подумал - а что. если ему придется воспитывать осиротевших детей королевы?..

Вскоре показался Хаар - груды крыш, клыки башен, столбы дыма из очагов. На стенах почему-то в такую рань горели факелы. Удивляло, что дорога безлюдна обыкновенно и ночью ездят, а тут пусто. Войны, что ли, испугались? Хаар близился, выступал вперед двойной башней ворот Нового Города. На башнях пылали смоляные бочки. Меж зубцами сновали вооруженные люди. Много людей., Ворота по военному времени были заперты, мост поднят, из рва торчали вмороженные комлями в лед заостренные бревна.

– Открыть ворота начальнику Тайной Канцелярии!
– Гирш прогарцевал по самому краю рва. Никто ему даже не ответил. Он уже приготовился крикнуть еще раз, грознее, - время, конечно, военное, но его узнать можно и без пароля - по росту хотя бы!

Что-то тонко и коротко свистнуло в воздухе. Со слабым вскриком Ниссагль пошатнулся в седле и склонился на бок. Недоумевающая стража подъехала было к нему - снова свист, и стрела свалила одного рейтара, клюнув его в глаз. Второй схватился за плечо.

С башен несся хохот и выкрики на чужом языке. Махали пестрым неизвестным знаменем. Снова засвистали стрелы, но уже только пугая, не разя.

– Не стрелять!
– раздался резкий голос.
– Не стрелять, дураки! Приказ магната Родери!
– Раин встал меж зубцов, разглядывая скособоченного в седле Ниссагля на озябшей, переминающейся у края рва лошади. Смеркалось, и он поднес к правому глазу хрусталину Беатрикс. Все уменьшилось, закруглилось по краю, стало до боли резким.

– Эй, Ниссагль, - позвал он зычно, - слушай меня, магната Родери, последнего сына Окера Аргареда! Слушай меня, уж если тебе из-за глупых солдат повезло не попасться в мои лапы. Хаар в руках магнатов, а твоя сучка королева в Сервайре! Теперь запомни хорошенько, что я тебе скажу: ты поскачешь в Навригр. Если оттуда уже кто-нибудь сюда вышел, остановишь их на полпути и скажешь вот что: всякий раз, когда они окажутся в виду Хаара, королева будет лишаться пальца на руке - а ты помнишь, какие у нее красивые руки... Каждая тайная вылазка будет стоить ей кисти. Каждый открытый шпион - глаза. Все понял? А чтоб тебя проняло до печенок, вот тебе памятка.
– Раин широким взмахом запустил с башни каким-то комком. В полете комок развернулся, оказалось, что это шелковая женская сорочка с каплями крови у порванного ворота. Ниссагль, издав какой-то звук, похожий на стон, пошатнулся и боком упал с лошади на расстелившуюся по снегу одежду. Стражникам пришлось его поднять и увезти, бросив в спешке поперек седла, потому что арбалетчики по знаку Раина уже зазвенели тетивами.

Возле огня было тепло, но по углам густел ледяной мрак. В Покое Правды горел только один небольшой горн, да еще полупотухшая трехногая жаровня стояла возле кресел, где, кутаясь в меха, сидели магнаты.

Орудия Пыток, обросшие живыми шевелящимися тенями, сгрудились у дальней стены. Ближе поднималась под потолок дыба из еловых брусьев, покачивались черные цепи с кольцами, на длинной узкой скамье лежали толстые чешуйчатые плетки, уснащенные на концах свинчатками и колючими скорлупками каштанов. Возле этой скамьи стояли двое коренастых парней в кожаных бахромчатых безрукавках и тесных, натянутых на лица кожаных шлемах. Это были профосы из рингенской армии.

Родери, завернувшись до носа в меховой плащ, расхаживал по свободному пространству между пыточным помостом и возвышением для высокопоставленных лиц. Он собрался вести допрос и волновался, то и дело хмурясь и шепотом на разные лады проговаривая приготовленные фразы.

Аргаред, полузакрыв глаза, вспоминал, как выводили под руки узников, выносили обессилевших. Множество одинаковых истощенных лиц... И такое чувство, что в этой толпе он может просмотреть своих детей, - чуть не кинулся проверять все узилища. Едва сдержался.

Вот, хвала Силе, его сын. И это все, что у него осталось. Хвала Силе, что осталось хоть это, и может быть - он ужаснулся, нечаянно проникнув мыслью в холодные глубины своей души, - это лучшее, что осталось.

– Что же мы медлим, Родери? Прикажи начинать. Пусть она ответит за свои грехи.

Раин распахнул двери и нарочито грубо крикнул в коридор:

– Эй, там! Приведите!

Застучали шаги, грузно зашуршали по полу цепи. Она вошла, и стражники развернули ее лицом к судьям.

Она держала голову прямо, распущенные волосы падали на плечи. Лицо подурнело, словно развеялись чары, делавшие Беатрикс красавицей, и проступила ее истинная низменная сущность. Человеческая сущность.

– Беатрикс, ты здесь для того, чтобы ответить на наши вопросы. Если ты не будешь скрывать правду измышлениями или молчанием, тебе не причинят телесного вреда, - медленно начал Родери, боясь за свой голос и браня себя за это. Беатрикс молчала, не шевелясь, не отводя от Раина угрюмый взгляд.

– Первое, нас интересует вопрос: куда ты повелела слуге своему Гиршу Ниссаглю спрятать наследников?

– Зачем это тебе, Раин?
– хрипло и отчетливо спросила она, и на губах у нее появилась жесткая, как бы отдельная от угрюмых глаз, улыбка.

– Потому что тебе больше не править в Эманде. Править будут твои безгрешные дети, а до их совершеннолетия - законно избранный регент.

– Ты выглядишь дураком, Родери. Говори просто, когда ведешь допрос. Не пытайся подражать Ниссаглю. Индюк сокола не перелетает.

– Отвечай на вопрос!

– Ты разозлился. Ты дурак, Раин. Ты настоящий дурак. Даже глупее, чем я. Я не знаю, с какой целью тебя усыновил Аргаред, но думаю, что он ловко сыграл на твоем тщеславии и посулил тебе это регентство. Тебе всегда надо было больше, чем ты имел.

– Он правда мой сын, женщина! Последний, которого ты мне оставила! раздался голос Аргареда.

– Если и ваш - в чем нет уверенности, потому что я не знаю, с кем еще гуляла швейка Рута, - то самый дрянной!
– В голосе Беатрикс возникло сварливое дребезжание.
– И вы еще наплачетесь с ним, Окер.

– Лучших ты не оставила мне, женщина.

– Хватит, Беатрикс!
– оборвал препирательства Раин.
– Где принц и принцесса?

Она опустила веки и вскинула подбородок - лицо стало надменным.

– Так я тебе и сказала, Раин. Ты хоть бы что-нибудь посулить мне догадался для начала.

– Упорством своим ты обрекаешь себя на страдания. У нас тоже есть палачи и плети. Не думаю, что ты выдержишь долго!
– Он было уже повернулся к ожидающим приказаний профосам.

– Повремени, Родери. С этим ты успеешь. Есть еще много вопросов, которые мы хотели бы задать, - умерил его рвение Аргаред.
– Например, о смерти короля. Мне хотелось бы наконец узнать всю правду из первых уст.

– ...И о смерти Эккегарда.
– Эвен Варгран тяжело навалился на край стола, вперив в Беатрикс ненавидящий взор.

– ...И о странном заговоре Этери Крона, - прозвучал молодой голос еще одного магната. Судьи вспоминали наперебой, и глаза их зажигались гневом. Каждый по ее вине кого-то потерял, поэтому беспристрастных здесь не было.

– Тогда спросите меня и о казни Энвикко Алли, - раздался язвительный голос Беатрикс, и обвинения стихли.
– А, замолчали? А зря. Я бы согласилась рассказать про это.