Чтение онлайн

Навстречу ему почти бежал, вглядываясь в темноту и звеня латами, один из ополченцев. Остановился, узнал, склонился:

– Яснейший магнат, вас просит о встрече ваш брат по роду высокий магнат Иоген Мори.

– Иду. Где он?

– В Чертоге Этар, яснейший магнат.

Аргаред подавил волнение и постарался отвлечься от муторных дум.

О Морне все эти горькие годы ничего не было слышно. Сидел в своем городе Калеку не как король, с Беатрикс не ссорился и не мирился, отсылал ей золото, она его и не трогала. Почему он появился сейчас, с чем пожаловал? Морн силен и мудр, просто так он ничего не делает. Возможно, он оказался мудрее всех, сохранив земли, богатство и силу, не вступая в споры и не проявляя гордыни.

Морн был высок и далеко не молод. Седина его отливала сталью. На нем был бурый бархатный упланд, мерцающий Переплетенными золотыми прошивками.

Магнаты приветственно обнялись, сказав незначащие слова, и пошли кружить по залу рука об руку, примериваясь, с чего начать разговор.

Аргаред ненароком взглянул в глаза Морна - глубоко посаженные, цвета грозовых облаков - и ощутил смутный страх. Морн вышагивал рядом со спокойной полуулыбкой на лице, ждал.

– Вы носите золото, брат мой Иоген? Мы отказались от этого обычая, решили оставить золото черни. В нем нет благородства, его носили в изобилии подлецы, которые еще недавно расхаживали по этим залам.

"Может, не так стоило начать? Но как? Пусть знает наши порядки, коли приехал".

Улыбка Морна стала чуть шире, резкие морщины у глаз посветлели.

– Прошу простить, Окер. Я с Юга. Там только золото в чести. Волей-неволей привыкнешь. И не думал я, что у вас так строго. По мне, главное быть самому благородным, а что носишь - то дело десятое. Ладно, буду знать. Все равно я с завтрашнего дня оденусь в латы, а они у меня вороненые с серебряной насечкой.

– Вы собрались соединить свое оружие с нашим?
– Окер едва сумел скрыть радость.

– Да, я привел отряд. Двести человек - сто конников и сто пеших лучников. Все преданы мне - будь то старшие Этарет, будь то простые воины. Я постарался не пустить на свои земли смуту, у меня все по старинке. Этим отрядом вы можете распоряжаться по своему усмотрению. Также я готов подчиняться вашим приказам, поскольку несведущ в том, что здесь происходит.

– Вы очень радуете меня, брат.

– Сожалею, что привел так мало воинов. Но на моих границах неспокойно из-за близости голодных войск королевы.
– Морн улыбнулся своей предусмотрительности - снисходительный и сильный, отдающий первенство лишь из вежливости. Да, его детей не сожгли бы с вырванными языками под стенами его же замка. Его единственный сын сейчас, наверное, в полной безопасности за толстыми стенами Калскуны, и никто его там не достанет.

– Ваш сын Авенас с вами?

– Нет. Он уже не мальчик, чтобы таскаться в походы с чужим оружием, читать у десятников глупые повестушки и учиться мастерству воина и мужа, выпрашивая позволения отправиться на разведку. Он остался в Калскуне наместником. Лучшего мне не сыскать. Если вы, брат мой, решили бы освободить королеву после победы, я готов выдать ее за моего Авенаса - он уже вполне созрел для женщины.

Аргаред принудил себя улыбнуться.

– Примеров короля и Эккегарда довольно, чтобы отвратиться от подобных мыслей.

– А вот простолюдины говорят, что Бог любит троицу. Имея в виду своего Бога.

– И Бога королевы. Я не желал бы вам такой снохи.

– Да, по правде говоря, я бы и сам себе не желал. Общение с южанами научило меня двусмысленным шуткам, прошу простить, если вас от них коробит.

– Ничего, мы все разные. Кто-то научился шутить, кто-то разучился улыбаться...

– Еще раз прошу простить.
– Морн примирительно коснулся его плеча.
– Вы уже решили судьбу королевы, брат мой Окер?

– Я нахожусь в сомнении. В большом сомнении. С одной стороны, она заслуживает смерти... С другой - это может вызвать длительную войну с ее сторонниками и даже соседними державами. Аддрик уже грозит войной через своего посла.

– Войной за что, простите? За ее обезображенный труп?
– Морн снова стал улыбаться.
– Поверьте, Окер, за это нынче никто воевать не будет. Воевать могут за земли, города, торговые пути или золотые копи, но только не в отместку за чью-то смерть, поверьте. Мертвая Беатрикс уже никого не будет волновать.

– Вы имеете в виду, что ее надо...

– Казнить. И чем скорее, тем лучше. А потом разбить ее войско. И устроить суд над ее... друзьями. Такой суд, чтобы все знали, за что их судят. Все Святые земли. Только, да, Окер, вот что важно, на мой взгляд... Я все, конечно, понимаю... Но лучше не предавать королеву мучительной смерти на глазах у любящей ее черни. Лучше попросту отсечь ей голову. Даже вешать ее не стоит. И уж тем более жечь. Простолюдины могут расшуметься.

Окер медленно кивал, чувствуя, что наслоения всевозможных обстоятельств становятся прозрачными, как бы тают. Он слишком привык опасаться. Он размышлял о ее судьбе, как слабый. Но он уже не слаб. Он силен. С ним Сила.

– Вы правы, брат мой Иоген. Благодарю, что избавили меня от сомнений. Вы правы.
– Окер вскинул руки.
– Да пребудет с вами Сила во всех деяниях.

– Она всегда со мной, - мягко и лукаво произнес Морн и поднял на Окера спокойные глаза. Океру стало не по себе, словно на него глядела сама эта Сила.

Эринто полулежал в постели. Он занемог, в этот раз не на шутку, отослал от себя всех и закрыл глаза. Снова и снова не давали ему покоя мысли, что здесь, в этих комнатах, и жила Беатрикс, и сейчас она где-то близко, но он не осмелится ее увидеть после того, что сказал ей когда-то, и уж тем более после того, как она перестала быть королевой... Она близко. Он находил странное удовольствие в том, что заставлял себя слышать за дверьми ее голос, шелест ее шагов, как будто хозяйкой тут все еще была она...

И еще его беспокоило кое-что... Но об этом он просто боялся думать... Крик, слабый будто, но сразу разбудивший его среди ночи. Крик дикой боли. Он сначала даже не понял: не приснилось ли ему это? Кто это кричал, почему? Мысли были неотвязные. Не она ли?

Он испуганно очнулся от резкого скрипа дверей.

– Прошу простить, я нарушил ваш сон?
– Это был Аргаред. Ворот его одежды был расстегнут, и виднелась кольчуга. На плечах лежали звериные головы с каменными глазами.

– Нет-нет, я не спал.

– Вы нездоровы, Эринто?

– Почему вы так решили, светлейший магнат?

– Когда вы читали письмо короля, то дрожали, бледнели и были не в себе. А после этого лежите целый день в одиночестве и выглядите отнюдь не лучшим образом, и простите.

– Вы правы, мне слегка неможется, но и только. Я, возможно, придаю этому слишком большое значение.

– Скажите честно, что вас ждет, если мы откажемся удовлетворить требования вашего короля?

Нет, это была уже не дипломатия. Кажется, ему открыто предлагали помощь. Или он ошибается?