Чтение онлайн

— Слушай, — сказала Эмилия уже на прощание, немного помявшись, — ты только сразу не отказывайся, но... может, ты придешь в субботу в кафе? У меня днюха, а отметить вообще не с кем. Все еще учатся. — Да, у нас в классе было трое апрельских. Правда, мы никогда не отмечали наши дни рождения вместе. Может, пришло время начать? — Никаких подарков не надо, просто приходи, поддержи компанию.

— А кто будет? — поинтересовалась я.

— Да… девчонка с работы, Лапшин и Жерех. Приходи, а? — повторила она настойчиво, и теперь в ее голосе звучала самая настоящая тоска. — Я тут сдыхаю со скуки одна.

— Ладно, я подумаю, — сказала я... и забыла об этом разговоре до самой субботы, когда в тишине дома вдруг раздался звонок, и Эмилия напомнила, что ждет меня к восьми.

И я, намотавшая по дому уже только за этот вечер несколько километров бесконечных кругов в настойчивых попытках довести себя до нервного срыва, ухватилась за этот звонок, как за спасательную соломинку.

— Мам, уложишь Олежку, ладно? — И бросилась к шкафу с одеждой, не позволяя себе передумать.

Спустя полчаса я вошла во дворик, где размещалось небольшое здание «Ромео», и встала неподалеку от крыльца, слушая, как внутри играет музыка, провожая взглядом знакомые и не очень лица входящих и выходящих посетителей и уговаривая себя преодолеть эти несколько ступенек и войти. Кто-то здоровался, кто-то равнодушно скользил взглядом, но при мысли о том, что, когда я переступлю порог «Ромео», взглядов будет еще больше, меня пробирала дрожь.

Они же все будут смотреть только на меня.

Они же все будут шептаться и обсуждать.

— Просто такая сильная любовь, ты еще не знаешь, — донеслись до меня изнутри слова песни, когда дверь распахнулась и на пороге с сигаретой в руке появилось мое спасение — Лапшин. Чуть шире в плечах, чуть больше волос на лице, но все тот же лоботряс Сашка, которого я помнила, — и, увидев меня, он на мгновение остолбенел.

— Зиновьева! — завопил, мгновенно забыв о сигарете, и в два счета оказался рядом со мной. — Здорово! Ты какого тут стоишь, айда к нам скорее, заждались уже!..

Он не дал мне и слова вымолвить: обхватил за талию и потащил внутрь, и мне оставалось только перебирать ногами, да пытаться не задеть тех, кто попадался нам навстречу. Сашка пер напролом, как танк.

— И что вы думаете? — провозгласил он, поставив меня у стола и прижав крепче, будто боялся, что я убегу. К нам вежливо обернулись все сидящие вокруг: сама Эмилия, незнакомая мне девушка и смуглый красивый парень в голубой рубашке, в котором я с трудом узнала возмужавшего Николу Жереха. — Стоит на улице и ждет, пока, видите ли, ее сопроводят! Ну Зиновьева! Ну ты даешь! Садись!

Сашка отодвинул для меня стул между собой и Жерехом.

— Давай штрафную ей, Мил! Полную наливай, полную!

И, видимо, сочтя, что свою миссию джентльмена выполнил, Сашка упал на стул рядом с Эмилией и потянулся, чтобы поцеловать ее в губы.

Мне никогда не везло с алкоголем, а после того, что случилось на выпускном, я его возненавидела, так что приходилось выкручиваться. На деловых ужинах и корпоративах, куда мы ходили вместе с Лавриком, я могла провести с одним бокалом шампанского весь вечер, но здесь была водка и Сашка, который, едва я поставила почти нетронутую рюмку на стол, ухватил меня за локоть:

— Э, не, Зиновьева, так не пойдет. Давай до дна.

Так что под его внимательным взглядом я осушила рюмку до дна…

— Вот! Наш человек!

…и выплюнула водку в бокал лимонада, которым должна была якобы запить. К счастью, Сашка был поглощен Эмилией, а Никола, хоть и наблюдал за мной, но ничем меня не выдал. Даже спустя некоторое время сделал вид, что подливает мне лимонад.

Я дождалась следующего тоста и, тушуясь, произнесла поздравление и подарила Эмилии флакон духов, купленный еще полгода назад, но так и стоящий у меня на полке нераспечатанным.

— Он же стоит сколько, Ник! Я же сказала, что подарок не надо! — смутилась и обрадовалась она.

— Главное, чтобы тебе такой запах нравился, — сказала я неловко, отдавая духи и открытку. — Не все любят горькие.

— Простите за опоздание! — донесся до меня знакомый женский голос, и мы с Эмилией одновременно повернули головы, когда к столу подошла пара.

Я знала девушку. Это была Наиля Хайсанова из татарской параллельки, симпатичная, с длинной густой гривой блестящих черных волос и фигурой, о которой теперь, после родов, мне не стоило даже и мечтать. Облегающее красное шелковое платье смотрелось на ней просто шикарно, и я вдруг как-то сразу почувствовала себя глупо в своем свободном голубом жаккарде, хоть и был он от «ДольчеГаббана».

Не потому что я вдруг вспомнила о том, что после рождения Олежки стала на два размера больше.

А потому что рядом с этой прекрасной девушкой стоял Егор, и они так потрясающе смотрелись вместе.

Я медленно опустилась на стул и сжала руки на коленях, стараясь не слушать его голос, пока они обменивались с Эмилией и гостями приветствиями. От пришедшей пары меня отделили Никола и подружка Эмилии Леся, Сашка взялся за роль тамады снова, и вот уже Наиля прочитала со своей открытки поздравление и тоже что-то Эмилии подарила от них двоих.

— Ну нормально! — пыхтел Лапшин рядом со мной, пока я изо всех сил разделяла восторг именинницы от чего-то в красивой упаковке. — То есть я один, как дурак, приперся без подарка!.. Так, давайте третью за любовь — и не чокаясь!

Я не знала, что Егор и Эмилия общались настолько близко, но завязавшийся за столом разговор быстро все объяснил. Бабушка Эмилии страдала от астмы и частенько обращалась к Егору, чтобы он сделал ей укол. Могла бы в скорую звонить, конечно, но Егор жил через стенку, и бабушке достаточно было постучать, когда начинался приступ, чтобы он пришел.

— Так твоя бабушка переехала? — удивленно спросила я. — Я не знала.

— Нет, Ника, — ответил мне за Эмилию Егор, и голос его звучал предельно вежливо. — Это я переехал от родителей и теперь живу отдельно.

При этих словах Наиля чуть улыбнулась, глядя прямо мне в глаза. Я все поняла.

Мне нужно было уйти сразу; высказать все Эмилии, которая поступила нечестно и не сказала мне, что сюда придет Егор, и уйти, но я не могла. Все сидела, ковырялась в салате, чувствовала взгляды Наили, которая, как и вся деревня тогда, была в курсе нашей большой любви и бесславного ее конца и навернякаприглядывалаза мной, чтобы я не сказала или не сделала ничего лишнего…

Я была так благодарна Николе, который потащил меня танцевать.

— Не знала, что ли, что он придет? — спросил он, когда Наиля в паре с Егором скользнули мимо нас по заполненному танцполу.

Я молча помотала головой.

— Ну понятно, Мазуриной, как обычно, драмы не хватает. — Он нахмурился. — Домой пойдешь со мной? Я минут через пятнадцать слиняю. Могу проводить, правда, только пешком.

— Да, — сказала я с благодарностью в голосе. — Пойду. Если тебе не трудно.

— Не трудно… Ох, Зиновьева, голову я бы тебе оторвал, если б ты моей женой была, — заявил Никола неожиданно и сжал мою руку так, что стало больно. — Двум мужикам мозги пудришь, на всю деревню «Большую стирку» устроила... И не хлопай глазами. Думаешь, никто ничего не знает?