Чтение онлайн

Выяснилось, что мать Михайлова, когда навещала сына, сунула ему по материнской доброте бутылку водки; что распил он её в автопарке с земляком, водителем из ТРБ, и потом добавил в расположении одеколоном. Но мало ли кто напивается, — солдат уж при каждом удобном случае.

Причина, по которой нормальный боец взял вдруг и повесился, даже в пьяном состоянии, отсутствовала.

Когда дневальные сняли тело с петли, сержант Марченко пытался оживить труп искусственным дыханием и сломал два ребра. Да ещё след от зуботычины Плюща… Короче, комитет солдатских матерей поднял шум. Впечатлительные женщины твёрдо уверились в том, что Михайлова убили, а потом инсценировали само повешение. Что-то вышло в прессе об издевательстве «дедов» и пособниках убийц в офицерских погонах. Бубуку в послужной лист впаяли неполное служебное соответствие, командиру части объявили выговор.

В день, когда лейтенант Толстолужский повёз гроб в Чебоксары, тоже шёл дождь. Я забивал баллоны в компрессорной и вспоминал взгляд Михайлова за неделю до смерти. «Ну, давай», — сказал он мне тогда, машинально выронил потухший окурок, хлопнул дверью и растворился в ночи под вой мотора.

Директриса бралась за крашеную голову и курила импортные сигареты.

Это был просчёт. Она сгустила краски, вместо того чтобы их разбавить. Попалась как девочка… Но сколько нервов вымотал этот моральный урод! Один, как полшколы в колонии для несовершеннолетних… А нервы не восстанавливаются… И потом… Она ведь была уверена, что, когда Сенчина не возьмут в ПТУ, он с радостью пойдёт на все четыре стороны и очень скоро окажется в тюрьме, которая по нему плачет.

Но Сенчин, в тёмно-синем костюме и чёрном галстуке на резинке, стоял в её кабинете с заявлением, написанным мамой-пенсионеркой. И она не имела права его не принять в девятый класс!

Она готова была написать ему отличную характеристику! Взять его за руку и лично отвезти в престижное ПТУ № 28, где готовили автослесарей, и где у неё был знакомый директор.

Но Сенчин был непреклонен. Он преобразился вдруг. Ты посмотри на него!.. Он же издевается!.. Спокойный какой… Будто не его судьба здесь сейчас решается в её кабинете, а самый ничтожный обычный вопрос!.. Он нагло заявляет, что намерен после школы поступать в Литературный институт имени Максима Горького! И не хочет терять один год в ПТУ, несмотря на то, что очень любит ремонтировать автомобили… Хам!

И тут до неё доходит… Он сделал её!.. Обвёл вокруг пальца, как десятиклассницу. Её! С тридцатилетним стажем работы! И сделать ничего нельзя. И Сенчина зачисляют в девятый-бэ класс.

Преподаватели пьют валерьянку в учительской.

В старших классах Сенчин не срывал уроки. Сидел на последней парте и рисовал рыцарей.

Ну и пусть себе рисует. И слава богу! Лишь бы рот не открывал!

Преподаватели вздохнули с облегчением и сплюнули по три раза, чтоб не сглазить. Они решили ни о чём не спрашивать Сенчина. Упаси бог вызвать к доске! А тихонечко выводили ему тройки по итогам четверти.

Литературу вместо строгой Лидии Михайловны у нас стала вести добрая пожилая Елизавета Фёдоровна. Она интересно рассказывала нам о героях романа «Война и мир», а оригинальное сочинение Сенчина про любовь Наташи Ростовой и поручика Ржевского спрятала от греха подальше.

Поэтому Сенчин как будущий литератор смог проявить себя только в жанре объяснительной записки. Здесь он развернулся и показал способности к крупным жанровым формам.

Директриссе средней школы № 18 Костиковой Ирине Николаевне от ученика 9 Б класса Романа Сенчина

Объяснительная

17 сентября 1987 года в 10 часов 05 минут мы с Военруком Хвойницким вышли из главного входа средней школы № 18 и пришли на остановку имени Космонавта Гагарина ровно в 10 часов 16 минут, чтобы успеть.

Всё время приезжали троллейбусы с разными номерами. В 10 часов 17 минут приехал троллейбус синего цвета с номером 2. Военрук Хвойницкий быстро запрыгнул в него и уехал. Мы тоже хотели запрыгнуть, но не смогли поместиться.

В 10 часов 24 минуты приехал троллейбус красного цвета с номером 3, но мы в нём не поехали, потому что хотели поехать в троллейбусе синего цвета с номером 2, как Военрук Хвойницкий.

В 10 часов 29 минут приехал троллейбус синего цвета с номером 6, но мы в нём не поехали, потому что хотели поехать в троллейбусе синего цвета, но с номером 2.

В 10 часов 38 минут приехал троллейбус красного цвета с номером 2. Я сказал: «Ребята, может быть нам всё же стоит поехать в этом троллейбусе, так как я видел, что в точно таком же троллейбусе, но синего цвета поехал Военрук Хвойницкий?» Ребята сказали: «Правильно ты говоришь, Роман, мы все хорошо видели, что Военрук Хвойницкий поехал в точно таком же троллейбусе, а цвет для нас не играет такой уж большой роли».

Тогда мы, не медля ни секунды, чтобы успеть, зашли в троллейбус и стали ехать, но пассажиры стали громко материться. Я сказал пассажирам: «Как вам не стыдно громко материться?» А они продолжали материться нецензурными словами. Тогда я сказал: «Ребята, давайте выйдем из этого троллейбуса, чтобы не слышать матерной брани». Ребята сказали: «Правильно ты говоришь, Роман, матерная брань может повлиять на наш моральный облик».

Мы вышли из этого троллейбуса красного цвета с номером 2 на остановке имени Кавалериста Ворошилова ровно в 10 часов 47 минут. Всё время приезжали троллейбусы с разными номерами и разного цвета.

В И часов 03 минуты приехал троллейбус жёлтого цвета с номером 9, но мы в нём не поехали, так как хотели поехать в троллейбусе с номером 2 или синего, или хотя бы красного цвета…

Очень много страниц было в этой подробной объяснительной. Заканчивалась она так:

«…и быстро пришли в военкомат Красногвардейского района ровно в 15 часов 59 минут.

В военкомате нам очень обрадовались и сказали, что мы пришли поздно, так как медицинская комиссия закончилась. Тогда я взял шариковую ручку и написал одному прапорщику заявление, чтобы меня направили в Демократическую республику Афганистан для выполнения интернационального долга. Прапорщик меня похвалил и сказал, что мне надо быть комсомольцем и подавать пример всем ребятам из нашей школы.

Прошу принять меня в Комсомол, так как я хочу быть в передовом авангарде советской молодежи.

В нашей школе не ставили двоек на выпускных экзаменах, чтобы не портить показатели успеваемости. Сенчин отлично это знал и не суетился.

Когда ему в дверь позвонила наша классная руководительница Эльвира Зиновьевна Барсукова, он был одет в просторные семейные трусы с яркими цветами.

— Ты ещё здесь!.. Одевайся!.. Немедленно!.. Экзамен заканчивается!..

— Экзамен?.. Я думал, завтра…

— Ты мне!.. Ты у меня!..

— Эльвира Зиновьевна! Вы лучше всё это не говорите, а скажите — какой сегодня экзамен?

— История!

Класс. Яркий гудящий свет люминесцентных ламп. Приёмная комиссия пьёт минеральную воду.

— Угольникова! Подними голову из-под парты!.. Что у тебя там?!..

Директриса рыщет взглядом по классу.

— Сенчин, и этот билет не знаешь?

— Нет.

— Ладно, тяни, какой хочешь.

— Ирина Николаевна, я все хочу, но ни одного не знаю. Угольникова (громким шепотом): «Бери двадцать третий. Он лёгкий».

— Угольникова! Последнее замечание… Сенчин??

— Двадцать третий хочу!

— Бери двадцать третий…

— Ирка!.. Ирка!!

— Чего тебе?

— Шпору давай!

— Какую шпору?.. У меня нету.

— А зачем ты мне этот билет подсунула?

— Он лёгкий.

— Какой лёгкий!..

— Всё! Сенчин, иди отвечай!

— Какой у тебя первый вопрос?

— Сталинградская битва.

— Очень хорошо. Рассказывай.

— Наши Сталинград отстояли.

— Правильно!.. А покажи на карте — где проходила Сталинградская битва.

— Сталинградская битва проходила здесь, — Сенчин захватывает указкой Белоруссию, Казахстан и районы Западной Сибири.

— Хорошо… А каких героев ты знаешь, которые участвовали в этой битве? Обороняли дом, например.

— Зоя Космодемьянская, Олег Кошевой, Павлик Морозов, Павка Корчагин…

— Достаточно! Переходи ко второму вопросу.

— Советско-японская война 1945 года.

— Рассказывай.

— В Советско-японскую войну тысяча девятьсот сорок пятого года наиболее героически сражался крейсер «Варяг». Советские моряки бились до последнего патрона и потопили много вражеских кораблей. Но силы были не равными. Тогда… чтобы крейсер «Варяг» не достался врагу, моряки сами потопили его и все погибли. Отважный капитан Врубель утонул последним. [18] Он стоял у штурвала и пел песню: Врагу не сдаётся мой славный «Варяг»…