Чтение онлайн

– Бабуля, вы приехали, я так рада.

– И тебе доброго утра, Варя. Ну-с, когда порадуешь меня рождением внуков?

– Скоро, баба Таша, – называю я ее так, как она сама просила, а затем помогаю войти в дом.

– Смотри, не переходи, а то я уж не молодая, успеть бы хоть увидеть правнука.

– Вы еще и пра-правнуков застанете, баба Таша, даже не сомневайтесь.

Мама свекра – это единственный человек в семье Бахметьевых, кто принял меня радушно и без претензий к моему происхождению, за что я ей благодарна. Живет она в другом городе, а потому приезжает нечасто, но каждый ее приезд – это счастье для меня и несчастье для свекрови, чье противостояние с матерью своего мужа длится еще с давних времен.

– Мама, как ты добралась? Я планировал сам за тобой сегодня поехать, к чему такая спешка? У тебя же давление.

Родион Павлович помогает матери снять обувь, а та качает головой.

– А чего ждать, Родик? Пока твоя мегера убедит тебя, что лучше мне не приезжать? Я, может, в последний раз вас навещаю, некогда мне ждать. Хоть бы раз меня навестили. Вот так помру, а вы и не заметите.

– Скорее бы, уж, – слышу я вдруг голос Агафьи Давидовны, которая появляется в коридоре с кислым лицом и кидает на меня злые взгляды. Вот только меня они уже не пугают, ведь я четко решила, что буду с Глебом разводиться.

– Что-то ты больно сильно постарела и подурнела, Глаша, – не остается в долгу Таисия Семеновна и поправляет синий платок на голове. – Ты бы почаще улыбалась, глядишь, и морщин бы было поменьше.

– Мама, – осуждающе произносит свекор, но на этом его вмешательство заканчивается.

– Там у порога моя сумка осталась, сынок, принеси, будь добр, я уже не осиливаю.

Когда Родион Павлович выходит из дома, бабуля дает себе волю.

– А ты, Глашка, накрывай на стол. Надеюсь, с прошлого раза ты научилась готовить лучше. Ох, говорила я Родику, намучается он с такой безрукой бестолковой женой. Ни супа приготовить, ни в доме подмести. Всё переделывать мне приходилось.

– Я была Родиону всегда хорошей женой! – шипит Агафья Давидовна и сжимает кулаки.

– Дармоедкой и лентяйкой ты была, Глаша, и не спорь. Я тебя приняла в семью, доверие такое оказала, несмотря на то, что ты сама родом с деревни, а ты теперь огрызаешься со мной?

Слова бабушки вызывают у моей свекрови оцепенение и страх. Она вдруг испуганно смотрит на меня, а я застываю от удивления. Она ведь всегда тыкала меня лицом в мое низкое происхождение, а оказывается, и сама была не голубых кровей.

По настоянию Таисии Семеновны, песель Агаша успешно обосновывается в доме, что вызывает недовольство у Агафьи Давидовны, но никого ее кислое лицо не волнует. А матери свекра это наоборот доставляет удовольствие. Не сказать, что у бабы Таши противный и склочный характер, но она не любит заносчивых людей и всячески ставит таких на место.

Свекрови весь первый день приходится бегать по поручению Таисии и даже готовить обед и ужин, который последняя критикует в пух и прах.

– Недосолила и недоперчила. Как была неумехой, так ею и осталась, – фыркает баба Таша и отодвигает от себя тарелку.

– Соль – это белая смерть, – цедит сквозь зубы Агафья Давидовна, но прямо давать отпор не решается.

Насколько я слышала, Таисия Семеновна в семье Бахметьевых всегда была серым кардиналом со стальным характером, и никакие важные решения без ее ведома не принимались. Это уже когда Глебу стукнуло двадцать, она решила переехать в загородный дом, доставшийся ей по наследству от отца, и осесть в родных краях.

Так что последние несколько лет Агафья Давидовна чувствует себя наконец-то главой семьи, и этот приезд бабы Таши ей как кость в горле, который напоминает ей, кто она и что из себя представляет, по мнению матери ее мужа.

Мне становится ее жаль, когда я вижу ее страдания и слышу плач из ванной ночью, и утром я даже думаю, что опрометчиво позвала тяжелую артиллерию, но утром все мои сожаления разбиваются о суровую реальность.

– Варя, прополи огород, он весь зарос. Нечего бездельничать, пока я завтрак готовлю.

Свекровь будит меня очередным приказом, произнесенным грубым и возмущенным тоном, а я еле продираю глаза, пытаясь по виду неба из окна понять, который сейчас час.

– Уже шесть тридцать, вставай, пока эта карга старая не проснулась, – выплевывает Агафья Давидовна и зло поджимает губы. Ее грудь ходит ходуном, словно она еле держится от ругательств, но надо отдать ей должное, эмоции в узде она хранит отменно.

– Прополоть огород? – спрашиваю я спросонья, позабыв уже о своей мести. В такое раннее время суток всё, чего мне хочется, так это поваляться лишний час в постели.

– Ты оглохла, что ли? Или думаешь, позвала бабку и можешь валяться целыми днями? Сегодня же заставлю Глеба приехать, он тебя живо приструнит!

Свекровь едва не брызжет ядом, недовольная тем, как я себя веду и чувствую, а вот я вдруг вспоминаю про мужа, от которого уже второй день нет ни весточки.

– Вы для начала дозвонитесь до него, – усмехаюсь, хотя внутри против воли возникает неприятное чувство беспокойства.

Мне это не нравится, ведь переживать из-за предателя я ни в коем случае не должна, но червячок сомнений всё равно никуда не девается.

Агафья Давидовна что-то видит на моем лице и прищуривается, с подозрением оглядывая меня с головы до пят, когда я встаю с постели и выпрямляюсь, и от ее взгляда у меня мурашки по коже. Я ежусь и переминаюсь с ноги на ногу, а затем накидываю лежащий на стуле молочный махровый халат. То единственное, что я позволила себе купить без разрешения свекрови, которая контролировала даже мои траты на одежду и предметы первой необходимости.

Когда я вспоминаю о прошлом, где у меня не было даже свободного пространства для уединения, чувство вины, возникшее вдруг в груди, мигом улетучивается.

– Чего смотришь? – рявкает свекровь и упирает руки в бока, что стало ее излюбленным жестом. – Грядки сами себя не прополют!

– И то верно, – говорю я спокойным тоном и зеваю, даже не удосужившись прикрыть рот рукой. – Я на завтрак буду рисовую кашу на молоке, и никакого сахара.

Дернув плечиком, я ухожу в ванную, но чувствую на спине злобный взгляд свекрови. Уж не знаю, сделает ли она мне кашу, но вот я с удовольствием пройдусь по огородным грядкам.

Несмотря на то, что сейчас раннее утро, на соседнем участке оживление. Из автодома, который расположен почти у забора, доносится мужской голос, напевающий какую-то старую песню. Поначалу я замираю, вслушиваясь в слова, а затем ко мне подбегает выбежавший со мной следом щенок. Он виляет хвостом и крутится вокруг моих ног, выпрашивая ласку, и я наклоняюсь, поглаживая его за ушами.