Чтение онлайн

– За полтора года управитесь? – уточнил Кравцов.

Филипп Семенович переглянулся с сыном. Тот лишь пожал плечами. Дескать, папа, молодым везде у нас дорога. Да и на место Леонтьева все равно кто-то нужен.

– Вот что, Кравцов, – проговорил Глушков– старший привычным тоном председателя. – Если все закончится успешно, мы вернемся к этому разговору. Леонид Наумович, – обратился он к адвокату Шпеллеру, – что у нас происходит дальше?

– Дальше? То, что и планировали. Подполковник Вечер ворвался в загородный дом генерала Леонтьева, выпил лишнего и устроил дебош. Сперва подрался с охранниками, не забудьте, кстати говоря, зафиксировать побои в медпункте, – кивнул Шпеллер державшим меня бугаям. – А потом застрелил генерала из собственного табельного пистолета системы Стечкина.

– Этот «стечкин» за ним официально числится, – кивнул Кравцов. – Это подтвердит оружейная документация разведупра ВДВ. Не говоря уже об отпечатках пальцев.

– За-ме-ча-тель-но! – с расстановкой прошепелявил Леонид Наумович и тут же обратил на меня взор своих близко посаженных подслеповатых глазок. – Вам, господин Вечер, могу предоставить свои адвокатские услуги.

– Благодарю, – произнес в ответ я. – Я уже арестован?

Глушков-старший переглянулся со Шпеллером, затем с муровским полковником.

– Если человека нельзя купить, то его можно продать, – проговорил Филипп Семенович. – Слышал такую народную мудрость?

– Да пошел ты со своими мудростями, – не сдержавшись, произнес в ответ я.

– Напрасно грубишь, – покачал головой Глушков-старший. – Ты вот собирался дать нам шанс, но и мы, в свою очередь, люди не кровожадные. Ты нам, по большому счету, не нужен. Отпустите его, – кивнул Филипп Семенович охранникам.

Те тут же выполнили команду.

– Теперь ты свободен, – сообщил Глушков– старший.

– Искать тебя начнем через сутки, – внес уточнение милицейский полковник. – Тогда уж кто не спрятался, мы не виноваты.

– Видишь, Вечер, не все люди мерзавцы, – улыбнулся мне Кравцов. – Я бы, на их месте, тебя завалил… Ну да ладно уж, живи.

Оказавшись на улице, я попытался еще раз проанализировать только что произошедшие события. Лихо, ох лихо сработал упырюга Кравцов. Мои аплодисменты были не напрасны, все-таки родное Рязанское воздушно-десантное умеет готовить настоящих профи… Плохо лишь, что Кравцов оказался таким мерзавцем… Самое смешное, что меня действительно отпустили. Совсем. Но почему и для чего? Мы, например, готовы были дать Леонтьеву и Глушковым шанс скрыться, чтобы они развязали языки и утопили друг дружку. Самое интересное, что в итоге почти так и получилось. Утопили, точнее, застрелили. К сожалению, лишь одного мерзавца. На душе у меня между тем становилось все тревожнее и тревожнее. Не могли, ох не могли такие мерзавцы так вот запросто даровать мне жизнь. Легче всего было бы пристрелить меня у тела «убиенного мной генерала». Получается – не легче…

И тут меня, точно молния, пронзила догадка!

И одновременно я почувствовал за своей спиной дыхание костлявой и безносой. Да-да, смерть топчется в какой-то паре шагов от меня. Еще раз вспомним сценарий Кравцова-Шпеллера. Я убиваю генерала из собственного табельного оружия, бью морды охранникам и убегаю. Охранники тут же связываются с милицией. Это просто-таки их прямая обязанность! Милиция начинает прочесывать близлежащие кварталы и обнаруживает человека, похожего по приметам на убийцу. Милиционеры пытаются задержать его, то есть меня…

Что дальше?

А дальше следующее! Подозреваемый выхватывает оружие и стреляет в милиционеров, но промахивается. Зато попадает в стекло милицейской машины. Доблестным стражам порядка ничего другого не остается, как открыть ответный огонь на поражение. В итоге подозреваемый убит. После выясняется, что им оказался убийца генерала Леонтьева. Прокуратура признает действия ментов правомерными. Дело об убийстве генерала закрывается в связи с гибелью обвиняемого. Не подкопаешься! Да, убивать меня в стенах генеральского коттеджа в самом деле несподручно. А вот так… Достоверно, правдоподобно. И наверняка среди тех ментов, которым меня заказал муровский полковник, есть его верные протеже. Им за мою ликвидацию орден дадут, в звании повысят. А там и до генералов недалеко.

Сколько прошло времени? Двенадцать минут. Я в жилой зоне, довольно далеко от генеральского коттеджа. Менты должны были заехать в коттедж, получить последние наставления от полковника, забрать мой «стечкин» и прострелить из него стекло своей машины. Это для последующих проверок прокуратуры, что в ментов действительно стреляли… Что же делать? Бежать?! Если менты не найдут меня сейчас, полковник может задействовать для моего розыска половину милицейского гарнизона. Да и бежать мне некуда, мобильник отобрали, денег на такси нет. Что ж, если бой неизбежен, его надо принимать…

Я нетвердой походкой подошел к одному из растущих в близлежащем сквере деревьев и обнял его. Затем стал медленно раскачиваться из стороны в сторону, не ослабляя при этом объятий. В таком положении я находился минут восемь.

И вот, наконец, меня осветили, почти ослепили, фары подъехавшей милицейской машины с синей мигалкой на крыше.

– Эй! – окликнул меня мент, открывший переднюю дверцу. – Ну-ка подойди сюда!

Он был средних лет, с погонами старшего лейтенанта. Мой расчет оказался верным! Менты находят похожего на убийцу субъекта, но тот вдре– бадан пьян. Убийца же пьяным быть не может, это ментам известно. Что в таком случае делать?! Удостовериться, что субъект и в самом деле подполковник Вечер.

– Иди на хер! – заплетающимся языком отозвался я.

Сейчас ментов нужно разозлить. Тогда они в любом случае подойдут ко мне, чтобы пару раз оттянуть дубинкой по почкам за непочтение к власти.

– Б… – только и произнес в ответ мент, но приближаться не торопился, что окончательно убедило меня в том, что мой расчет верен.

Между тем мент переглянулся со вторым, тем, что сидел за рулем, и после этого оба они вышли из машины. Тут я, наконец, заметил пулевую отметину на стекле.

ВСЕ.

Кажется, я чего-то стою, не один Кравцов в ВДВ такой умный.

– Ну-ка, быстро повернул сюда морду, – проговорил старший лейтенант.

Оба мента приблизились ко мне, один ткнул меня дубинкой-демократизатором под ребра, другой схватил за лицо, пытаясь развернуть меня в анфас. В левой руке у старшего лейтенанта я заметил фотографию, без всяких сомнений, мою. Милицейский полковник сработал на редкость оперативно. Я пьяно дернулся, стараясь вырваться из ментовских «объятий», тогда второй мент, прапорщик, попытался сдавить мне шею своим демократизатором. Все, пора трезветь…

Если кто-то наблюдал нашу сцену со стороны, то он увидел бы, как пьяница перестал обнимать дерево и пару раз взмахнул руками, после чего оба сотрудника милиции рухнули, точно кегли в боулинге, сбитые броском опытного игрока.

По счастью, ментовская машина была незапертой. На сиденье лежал мобильный телефон и мой «стечкин», по-прежнему завернутый в ткань. Больше вопросов у меня не было. Оружие при мне, связь тоже, плюс позаимствованный у старшего лейтенанта бронежилет. Ментовская машина хоть и не БМД, но тоже вполне сносное средство передвижения.