Чтение онлайн

Она улыбается. Это грустно, но, несмотря на это, согревает мое сердце.

— Ты действительно любишь помогать другим, не так ли?

— Я третий брат Романо. Если ты слышала о моей семье, то знаешь, сколько крови у нас на руках. Мне нравится думать, что помощь другим людям, это единственный способ компенсировать некоторые вещи, которые делает моя семья.

— Звучит неплохо. Теперь я понимаю, почему ты нравишься детям.

— Не заблуждайся, Серебряновласая. Я все такой же, как мои братья, — говорю я. — Я просто немного другой, но в моих жилах течет та же жестокая и брутальная кровь.

— Я согласна, что ты похож на своих братьев, но все же хорошо, что между тобой и ними есть разница. — Она делает паузу. — Почему ты перестал быть боевым медиком?

Я сужаю на нее глаза.

— Не помню, чтобы я об этом упоминал.

Она опускает взгляд на землю.

— О. Эм… все в больнице постоянно говорят об этом.

Я никогда не делился своим прошлым ни с кем в больнице. Если кто-то знает о моем прошлом, значит, он знает обо мне больше, чем должен. Мне нужно выяснить, кто это.

Изабелла сдвигает ящик, на котором сидит, и я переключаю наш разговор на нее. Я хочу узнать о ней все, что смогу, не прикрываясь ее спиной.

— Ты не упоминала о своих родителях.

— Мама умерла, когда я была маленькой. Папа вырастил меня и моего брата. И прежде, чем ты спросишь, они оба умерли. — Я замечаю уязвимость Изабеллы, когда она говорит это. Что-то меняется в воздухе, и я обнаруживаю, что меня тянет к ней не только физически, но и на более глубоком уровне. Между нами возникла настоящая связь, и я хочу предложить ей нечто большее, чем просто слова.

— Изабелла, ты не должна справляться со всем в одиночку, — говорю я более мягким тоном. — Иногда, когда кто-то рядом с тобой, путешествие становится немного легче.

Она смотрит на меня, и я вижу в ее глазах смесь благодарности и удивления.

— Я — все, что у меня есть.

— Это не обязательно должно быть так, — говорю я ей. — У тебя есть лучшая подруга. И я.

Она улыбается, когда я говорю ей, что у нее есть я, и хотя я чертовски серьезен, я рад, что смог заставить ее улыбнуться.

В тусклом свете я нахожу себя очарованным не только ее физической красотой, но и силой, которую она излучает. Изабелла, в свою очередь, кажется, ценит мой неподдельный интерес к ее жизни.

— Ты не возражаешь, если я… — Она перекатывает губы между зубами. — Мне холодновато.

От ее просьбы по моему позвоночнику пробегает тепло и устремляется прямо к моему члену. Я чувствую, как моя эрекция растягивает брюки.

— Это может быть опасно.

— Я не против опасности.

Я поднимаю руку и сдвигаюсь, чтобы освободить для нее немного места. Не очень много. Достаточно, чтобы ей пришлось сесть поближе. Она маленькая и хрупкая, я хочу защитить ее всеми возможными способами.

Она смотрит на меня, и я вижу в ее глазах другую уязвимость. Не задумываясь, я наклоняюсь к ней, и наши губы встречаются в нежном, ободряющем поцелуе. В нем нет отчаяния или одиночества, но есть глубокая тоска. Я целую ее нежно, но сейчас я жажду.

Я хочу притянуть ее к себе и целовать так, будто от этого зависят наши жизни.

Ее рука пробегает по моей шее, пока ее руки не обхватывают меня, и она углубляет наш поцелуй.

ИЗАБЕЛЛА

Винсент перехватывает дыхание с каждым движением своего языка в моем рту. Его поцелуй хищный и отчаянный. И каким-то образом я чувствую его руки на себе, расстегивающие молнию на моем платье, задирающие подол и проникающие между бедер.

Я хватаю его свитер и крепко сжимаю, целуя его в ответ.

Черт, он так хорошо целуется. Его язык сжимает мой с первобытной потребностью, а на вкус он напоминает шампанское и мятную жвачку. Меня пронзает электрический разряд, когда его палец скользит по моему бедру. Я вся дрожу от желания, мое сердце пульсирует от его интимных прикосновений.

Винсент прерывает наш поцелуй, отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза. Его глаза темные от потребности, отражающие отчаяние в моих. Мой взгляд падает на его губы, они припухли от нашего грубого поцелуя, и мне хочется присосаться к ним.

— Ты хочешь, чтобы это продолжалось? — Спрашивает он, его голос грубый и хриплый.

Я киваю.

— Да. Я хочу, чтобы это продолжалось. Я хочу чувствовать тебя внутри себя.

Мне не стыдно, когда пульсация между ног усиливается с каждым моим вздохом. Я сойду с ума, если не смогу получить его сегодня.

Его рука скользит между моих бедер и перемещается к шее, крепко обхватывая ее.

— Ты не пожалеешь об этом?

Я прикусываю губу, мой голос становится хриплым.

— Не пожалею, так что, пожалуйста, трахни меня.

Может, я и пожалею об этом, но сейчас я не могу заставить себя заботиться о том, о чем могу пожалеть.

— О, Боже. Как, черт возьми, я должен держаться от тебя подальше, когда ты так чертовски красива?

С моих губ срывается стон, когда его пальцы касаются моей груди. Его прикосновения бьют током и доводят меня до такого состояния, что я чувствую, как самоконтроль ускользает от меня.

Его губы снова находят мои, и на этот раз он целует меня с потребностью, которую невозможно отрицать. Он наклоняет мою голову в сторону, а затем целует меня в шею. Мое тело словно динамитная шашка. Этот мужчина зажег фитиль, и я готова взорваться. Я хочу ощутить его тепло, его прикосновения и все остальное, что он может предложить сегодня вечером.

Он стягивает с моих плеч платье, и оно падает к моим ногам. На мне остались только трусики.

— Ух ты! — Он задыхается, как будто впервые видит обнаженную женщину, а я вдруг начинаю слишком хорошо осознавать себя. Мои соски твердые и темные от вожделения, а его глаза впиваются в меня, как в изысканное вино.

Пламя лижет мои щеки, в животе бурлит.

— Что?

— Ты совершенна, когда обнажена, — прохрипел он. — Твое тело так прекрасно. Я хочу видеть тебя вот такой, распростертой на моей кровати.

— Но мы заперты в кладовке, — успеваю сказать я, пока все мое тело пылает от его слов.

Он протягивает руку и берет меня за запястье, притягивая ближе.

— Ты права, но я намерен извлечь из ситуации максимум пользы.

Я пытаюсь прикрыть свою сверхчувствительную грудь, но он отталкивает мою руку, убирая ее вниз, чтобы обхватить ею свою эрекцию.