Чтение онлайн

Но я тоже не дурак.

Если мои братья что-то знают о ней, то я должен выяснить, что именно. На Доминика не похоже, чтобы он был параноиком в отношении такой женщины, как Изабелла. Он был таким с тех пор, как убили наших родителей, и он стал капо Коза Ностры. Он и доверие не идут рука об руку. Но я его не виню, его паранойя — единственная причина, по которой мы забрались так далеко. Он и Маркус. Я ничем им не помог, но сейчас война, и я знаю, что должен помочь своей семье всем, чем смогу.

Положив телефон на консоль, я пристегиваю ремень безопасности и завожу двигатель машины, готовый отъехать, когда кто-то стучит в окно.

Маркус показывает, чтобы я приглушил звук, и я это делаю. Он наклоняется вперед, опираясь руками на дверь.

— Я слышал от Луки, что на благотворительном вечере было совершено нападение.

Вот гребаный стукач.

Я выключаю двигатель.

— Он докладывает тебе и Доминику о каждом моем поступке?

— Только о том, что необходимо. — Он вытирает уголок рта. — Ты был заперт в кладовой с той девушкой?

— Ее зовут Изабелла, и да, мы были заперты в кладовой вместе. — Интересно, попросит ли он подробно рассказать обо всем, что произошло в кладовке? Думаю, мне будет приятно увидеть отвращение на его лице, когда я расскажу ему.

Он ненадолго погружается в раздумья, постукивая пальцами по двери.

— Есть идеи, как тебя заперли?

— Нет, возможно, это была случайность. — Я не говорю ему, что мне кажется подозрительным, что кто-то специально запер нас в то же время, когда была ложная пожарная тревога, или что я вернулся в отель, чтобы проверить камеры видеонаблюдения, но обнаружил, что все они одновременно перестали работать.

Впрочем, это не имеет значения, он Маркус и сам до всего докопается.

Он кивает.

— Все в порядке. Ты можешь ехать.

Я закатываю глаза и сардоническим тоном говорю:

— Спасибо за разрешение.

Маркус отходит от машины, а я поднимаю окно, и машина с ревом проносится подо мной, прежде чем я уезжаю.

Когда я приезжаю, Лука уже стоит перед зданием больницы. Он слишком занят тем, что листает свой телефон и улыбается, поэтому не замечает, как я подхожу к нему и встаю за его спиной.

— Прокручиваешь фотки с попкой?

Он вздрагивает, его рука тянется к пистолету в кобуре. Для человека, которого так легко отвлечь, у него быстрые рефлексы.

— Убери руку от пистолета, я здесь не для того, чтобы тебя убивать. — Я сдерживаю смешок, когда его ошеломленные глаза встречаются с моими, и он глубоко вдыхает.

— Ради всего святого, чувак. Я мог бы тебя пристрелить. — Он убирает телефон в передний карман и хмурится. — А что, если бы я смог?

Я похлопываю его по плечу, ухмылка растягивает мои губы.

— Ты был бы мертвецом еще до того, как поднял пистолет, дружище.

— Могу поспорить на свои яйца, что нет.

— Попробуй. — Я оглядываюсь по сторонам, потом на него. — Где Изабелла?

Его брови сходятся, и он пожимает плечами.

— Не знаю. Это не моя работа — присматривать за ней только потому, что ты прижал ее к полу склада. — Лука смеется, а я хмуро смотрю на него.

— Куда я ее прижал — не твое дело. Еще раз заикнешься об этом, и я вырву твой язык изо рта.

Он поднимает руку в знак поражения.

— Для человека, чья прежняя работа заключалась в спасении жизней, ты довольно жестокий человек.

— Я Романо, не забывай об этом. — Я похлопываю его по плечу и начинаю заходить в здание. Лука следует за мной. — Насчет того, о чем я тебя просил…

— Охранники?

Да. — Проверив камеры видеонаблюдения и ничего не обнаружив, я попросил Луку расспросить охранников, на случай если они видели что-то или кого-то странного. Выражение его лица говорит о том, что он ничего не смог от них добиться.

— Они клянутся, что никого не видели. Думаю, дверь могла закрыться сама по себе.

— А камеры видеонаблюдения тоже перестали работать сами по себе? А как насчет пожарной сигнализации? — У меня такое чувство, что тот, кто запер нас здесь, ответственен за ложную тревогу и сбой в системе видеонаблюдения. Изабелле не повезло, что она оказалась там со мной, я знаю, что я был целью.

Лука качает головой.

— Я также уверен, что за это кто-то ответственен, и кто бы это ни был, он снова сделает к тебе шаг. Нам придется подождать до тех пор.

— Где Серебряновласая? — Спрашиваю я. Я держу лицо пустым, стараясь не выдать, что скучаю по ней.

— Наверху. Хочешь зайти к ней?

— Да.

Мы находим Наоми в одной из палат наверху. Она осматривает пациента, и ее глаза загораются, как только она замечает нас.

— Винсент! — Она смотрит на нас с Лукой, потом на пациента. — Дайте мне минутку, — говорит она нам. Она тратит лишнюю минуту на то, чтобы расспросить пациентку, как она себя чувствует, и, закончив, подходит к нам. — Ты не появлялся несколько дней.

— У меня были дела. — Я оглядываюсь по сторонам в поисках взгляда Изабеллы. — Где твоя подруга?

— Она пошла ответить на звонок. Думаю, она на балконе, — отвечает Наоми, она вся в улыбке и солнечном свете. — Ты скучал по ней?

Я фыркнул. Как только я обрадовался, что Лука не спрашивает, она тут как тут.

— Мне нужно кое о чем с ней поговорить.

— Тогда тебе нужно поторопиться, я сомневаюсь, что она будет свободна, чтобы поговорить с тобой позже. — Она перестает улыбаться, когда ее взгляд скользит к Луке. — Ты, пойдем со мной.

— Я не подчиняюсь твоим приказам, — отрезает Лука. Для человека, которому нравятся женщины, он всегда злится, когда речь заходит о Наоми.

Наоми сужает на него глаза.

— Тебе лучше следовать тихо. — Она ухмыляется и уходит. К моему удивлению, Лука следует за ней, как потерявшийся щенок, и не пытается спорить.

Проходит некоторое время, прежде чем я нахожу Изабеллу на одном из балконов девятого этажа. Она сжимает телефон и, когда я нахожу ее, кажется, находится далеко.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, осторожно подходя ближе.