Чтение онлайн

Артём двигался, чувствуя, как платформы под ногами чуть подпрыгивают, эмулируя неровности.

Он выскользнул за дерево, выставил автомат. В итоге увидел двух виртуальных фигур в чужой форме. Алгоритм Эйды мгновенно просчитал траекторию:

Сектор поражения — область шеи и груди. Вероятность попадания при текущем положении оружия — шестьдесят три процента. Коррекция на один градус вправо, на полградуса вниз.

Он чуть поправил прицел, даже не задумавшись, следуя подсказке тела.

Очередь — два коротких плевка.

И обе фигуры упали, расплескав вокруг чёрные маркеры попаданий.

— Ого, — сказал Данил. — Ничего себе ты метко.

— Нормально, — отозвался он, чувствуя внутри лёгкий холодок от работы модуля.

Дальше было ещё несколько стычек, пара ошибок, один виртуальный «раненый», которого он не успел прикрыть. Казалось бы — игра. Но мозг очень быстро перестал различать.

Пули в симуляции кусали болью — не настоящей, но очень убедительной.

Кровь была виртуальная, но красная.

Крики, мат, срыв.

После завершения сценария шлем выключился. Платформа под ногами остановилась, и реальный зал на секунду показался декорацией.

Инструктор стоял, опершись на край панели.

— Так, — сказал он, — идея связки «боец плюс оператор» до вас начала доходить. Это хорошо. Плохо то, что до некоторых доходит медленно.

Он ткнул пальцем в сторону одного из парней:

— Лукьянов, если оператор кричит «не лезь», а ты лезешь, потому что «хочу сделать красиво», то в реале ты просто делаешь красиво дырку в своей башке. Без лишних эффектов. Понял?

Дмитрий Лукьянов — высокий, чуть сутулый парень с тяжёлой чёлкой — кивнул, стискивая зубы.

— Понял, товарищ прапорщик.

— Понимание проверяется на практике, — отрезал тот. — Всё, с VR пока хватит, дальше практика будет в формате «одна попытка, без рестарта».

Он посмотрел на группу.

— Ещё раз. Это не учебный бой. Сейчас вы пойдёте туда, где уже есть люди, которые делали такие вещи по десять раз. Если думаете, что будете круче — ошибаетесь. Ваша задача — вернуться живыми и выполнить задачу, а не собрать коллекцию подвигов на газету.

«Поздно», — подумал Данил, поднимаясь с кресла. — «Я уже расписался в списке идиотов-добровольцев».

Артём вывел ноги из фиксаторов, чувствуя, как мышцы дрожат.

Нагрузка VR была не настоящей, но нервная система уже расходовала ресурсы.

Эйда мягко вмешалась:

Лёгкое переутомление. Рекомендую кратковременный отдых и лёгкое стимулирование нервной системы.

«Потом», — отмахнулся он. — «Сейчас нас ждёт нормальная прогулка».

Реальная подготовка к выходу ощущалась совсем иначе.

На плацу машины дышали теплом и выхлопом.

Робо-мулы были загружены уже не муляжами, а настоящими ящиками. По их бокам можно было разобрать маркировку, от которой в кино герои обычно белеют.

— Слушай, Тём, — Данил застёгивал шлем со встроенной гарнитурой, — а у тебя тоже такое ощущение, что VR был… ну… добрее?

— Там тебя могли максимум вырубить, — сказал Артём, проверяя магазин. — Здесь — убить.

— Прямо умеешь подбодрить, — скривился тот.

Пахом, проходя мимо, хлопнул Панфёрова по плечу.

— Не переживай. Если что — мы за тебя отомстим.

— А мне что, легче станет? — отозвался тот.

— Тебе — нет, нам — да, — философски заметил Илья.

Шепелев молчал, но по тому, как он проверял ремень автомата, было видно: он напряжён не меньше других.

К ним подошёл Стрелецкий.

— У кого в штанах стихийное бедствие — поднимаете руки, — сказал он ровно. — Сейчас не стыдно бояться. Стыдно — играть из себя крутого и из-за этого подставить других.

Никто, конечно, руку не поднял.

Но по выражению лиц было понятно: у некоторых пальцы дрожат серьёзно.

У самого Артёма внутри было не «страшно», а… густо.

Как перед дракой в школе, когда уже понимаешь, что всё равно будет больно.

Сердце билось быстрее, дыхание участилось, ладони стали влажными.

Эйда отметила:

Показатели стресса повышены. Вероятность панической реакции — низкая, но растёт. Предлагаю корректировку гормонального фона.

«Давай», — согласился он без колебаний.

Внутри словно щёлкнуло.

Сердце всё ещё билось быстро, но ритм выровнялся.

Дыхание глубже.

Куда-то отодвинулись лишние мысли: «что будет», «как домой» и прочее. Всё сузилось до текущего круга задач: оружие, броня, маршрут, люди справа и слева.

Страх никуда не делся, но стал более… холодным. Управляемым.

— Чё, успокоился? — Данил взглянул на него, заметив перемену.

— Пока да, — ответил Артём. — Тебя если начнёт трясти — скажи. Я скажу, что ты трус, будет мотивировать.

— Ты душка, — буркнул тот. — Прямо психолог.

Старший, проходя мимо, цыкнул:

— Хватит языками чесать. Проверили всё? Патроны, аптечки, ПБС, вода?

— Так точно, — отозвались они почти хором.

— Тогда грузимся, детсад, — сказал он. — Операторский блок — в броневик, группа «Восток» — в вон ту прекрасную жестянку.

Он ткнул пальцем в сторону серого броневика с боковыми лавками.

Внутри броневика было тесно, шумно и пахло смесью металла, масла и человеческого пота.

Мотор урчал низко, вибрация шла через стенки и лавки в ноги.

Где-то сверху, в отдельной секции, сидели операторы, включая Данила — его туда увели с пультом и планшетом. Через общий канал он, правда, мог говорить.

— Слышу вас, грешников, — сказал его голос, слегка искажённый микрофоном. — Не переживайте, я буду вашим голосом сверху.

— А если откажешься? — спросил Пахом.

— Тогда над вами будет голос майора, — ответил тот. — И поверь, вы захотите мой.