Чтение онлайн

– Чего обращаетесь ко мне. Есть старший медицинской службы майор Молчанов, идите к нему.

– Полковник, там люди гибнут, а вы меня футболите по разным инстанциям. Не проще позвонить и сказать, чтобы выделили мне дежурную машину.

Похоже он обозлился.

– Идите вы в .... Я не на службе, а дома, дайте нормально отдохнуть.

Тут он повернулся и... захлопнул перед моим носом дверь. Пришлось идти к Молчанову.

Он уже оправился и выглядел вполне прилично. Челюсть была на месте, но, увидев меня, он на всякий случай прихватил ее рукой.

– Майор, мне нужна срочно машина в монастырь. Там раненые люди.

– Санитарная еще вчера послана в Кулунду, остальные не исправны.

– Дайте дежурную машину части.

– Это в компетенции командира части. Я не командую строевыми машинами.

И тут мне захотелось еще раз влепить по этой роже. Я уже размахнулся для удара, как майор резво откинулся назад и скрылся за дверью.

– Псих, идиот, - вопит он.

– Я тебе весь дом разнесу, сволочь.

– Я сейчас вызову патруль.

– Чихал я на твой патруль.

Два раза я пытался высадить дверь, но к сожалению она открывалась в сторону лестницы.

– Если еще раз увижу тебя, разворочу всю харю, - ору на всю лестницу.

Пришлось убираться ни с чем..

Прошел по дороге в сторону монастыря километра полтора, когда меня настигает газик. Из него выскакивает капитан с повязкой "патруль" и три солдата со штыками на ремне.

– Борис Дмитриевич, стойте. Начальник патруля, капитан Синицын.

– Синицын? Что то я о вас слышал. Ага, вспомнил. Маргарита Андреевна о вас тепло отзывалась.

Капитан смешался.

– Извините, но за хулиганские действия, мне приказано задержать вас и отправить на гауптвахту.

– Капитан, там, в монастыре ранены люди, они нуждаются в моей помощи, если вы меня задержите, некоторые погибнут...

– Я получил приказ.

– Иди, ты..., я то думал друзья Риты, мои друзья, а ты... оказался такой же.

Я повернулся и пошел по дороге дальше. Но тут кто то ударил меня в спину, повалил и солдаты заломили руки.

Сижу в окружении солдат на заднем сидении газика и с отвращением думаю о том, что произошло. Как же я не смог уберечься, сорвался на этом мерзавце, теперь из-за меня погибнут люди.

Второй день на "губе". Дверь камеры открылась и появился полковник Семененко.

– Борис Дмитриевич, вот так встреча. Сегодня утром, когда мне доложили о том, что вы здесь, я не поверил...

– Меня посадили вчера, когда я узнал, что в монастыре произошло несчастье, транспорт не выделили и задержали в пути.

– Знаю, знаю, - морщится полковник.
– Ужасная трагедия, мы уже послали туда врачей, там действительно несколько монахинь нуждались в медицинской помощи...

– Много погибло?

– Не так уж много, человек шесть. Монастырь наполовину разрушен, очень все скверно.

– Так долго меня здесь будут держать?

– Я разобрался во всей вашей истории, ошибка вышла. Вы никого не побили, дверь не сломали, ну а то, что ругались матом и грозили кому то рожу разбить, так кто у нас из нетрезвых этого не делает.

– Я был трезв. На работе не пью.

– Похвально, однако о том, что вы были пьяны свидетельствуют несколько человек.

Не срывайся, осторожно.

– Мне можно идти?

– Идите, Борис Дмитриевич, идите. Извините нас, если что...

В мед пункте рев.

Надежда плачет на плече.

– Сволочи, это они нарочно.

– Мне наверно надо все же идти в монастырь.

– Не ходите, доктор, нас по радио предупредили, что дорога на монастырь перекрыта, там стреляют кассетами... с иглами.

Врывается Вера.

– Доктор, вы уже здесь. Знаете новость. Сегодня было такое... такое.

– Не томи, говори.

– На разводе, перед всей частью, Маргарита Андреевна влепила пощечину капитану Синицыну. Все стояли как немые, никто слова не сказал, даже командир части. Потом, Маргарита Андреевна сказала ему "подлец" и ушла.

– Вот почему они поспешили меня сегодня выпустить. Что же все таки твориться в монастыре?

– Не знаем, сведений нет.

Прибежал дед Тимофей.

– Я так и знал, что долго держать не будут, попался мне этот лейтенантик... Павлов, я ему прямо все и выложил. "Пьянь, говорю, паршивая, хорошего человека сгубить хотите, да я ваши сраные казармы сожгу, если хоть ногтем заденете..." Он от меня как заяц по кустам удирал.

В приемную стал набираться народ. Все обсуждали происшедшее, а воинственный дед Тимофей призывал всех на баррикады.

Вечером пришла уставшая Рита.

Она молча прижалась ко мне и затихла.

– Тебе здорово досталось..., - тихо говорю ей.

– Досталось. Полчаса тому назад приезжал в школу полковник Семененко, пытался сделать мне внушение...

– Это за пощечину?

– За нее. Всегда чего то боялась, а сегодня вдруг... наорала на него.

– Как же ты набралась храбрости, прийти на развод и сделать такое?

– Сама не знаю.

– Как теперь Синицын переживет такое?

– А мне наплевать.

– Ты у меня останешься?

– Да.

Опять у командира части. Сегодня он в хорошем настроении.

– Ну, доктор, у вас столько защитников, не ожидал. А девушка то, так влепила при всех капитану, что похоже тот свихнулся. Самое удивительное, многие офицеры и гражданские заступились за вас.

– Наверно, со мной поступили весьма несправедливо и все это поняли.

– А вы считаете, что бузить это справедливо?

– Разве при последнем разговоре с вами, вы почувствовали, что я пьян?

– Не похоже...

– А мне полковник Семененко сказал, что я был пьян, меня за это и посадили...

– Может вы после меня, того... напились.

– Нет, после вас мне хотелось опять набить рожу майору Молчанову, ведь вы послали меня к нему.

– Не дал машины, стервец?

– Нет.

Как будто не знает. Полковник улыбается, словно съел поросенка.

– Не сердитесь, доктор, ваш арест и так взбудоражил весь полигон. Я уже дал нагоняй Молчанову и остальным. Давайте поспорим, я отгадаю зачем вы ко мне пришли?