Чтение онлайн

– Да я, майор.

– А мы вас потеряли там, в Глушково.

– Я со вчерашнего дня здесь. В той стороне поселка сегодня в два часа упала ракета с непонятной инфекцией. В нескольких домах погибли люди. В других, похоже они будут жить.

– Село надо сжечь

– Майор, вы опять начинаете свои садистские теории. У вас короткая память, небось забыли, что за вами долг...

– Какой еще долг?

– Я должен был набить рожу за то, что вы не дали мне машину в монастырь.

Молчанов отшатывается.

– Вы псих, доктор.

– Ну нет.

Я делаю к нему шаг и вдруг срываю маску с лица. Глаза майора полны ужаса, рот скривился от страха, он тянет руки к губам.

– Что ты сделал, мерзавец, - орет он.

– Это первый этап, теперь ты получишь должок.

Замахиваюсь рукой, но тут майор изогнулся, рванулся в сторону и побежал к оцеплению.

– Не пускайте его, он болен, - пытаюсь прокричать солдатам, через свою маску.

– Отставить, доктор, - приказывает мне один из защитных костюмов.

– Боже ты мой, полковник Семененко.

– А ведь я еще вчера догадался, что вы здесь, доктор.

– Я приехал вчера, обследовать поселок.

– Ну-ну. Этот, - он кивает на Молчанова, - которого действительно солдаты не подпустили к цепи, - будет жить?

– Будет, мразь живуча.

– Считаете, что уже инфекция кончилась?

– Похоже она разносится по воздуху, а ветер с востока, все пошло за поселок.

– Здесь со мной несколько врачей, вы не проводите нас, не покажите, где погибли люди.

– Пошли.

Я вожу их по избам, где сопровождавшие нас люди осматривают умерших.

Один из них вдруг говорит.

– Дерьмовая работа... полковник, эти зараженные избы сжечь. Остальной поселок продезинфицировать, на всякий случай. Всех оставшихся жителей выдержать в карантине.

– Слушаюсь.

Костюмы уходят, со мной остается Семененко.

– Признайтесь доктор, вы предупредили этих...

– Кого, полковник?

– Этих... из управления.

– Я, - пытаюсь соврать ему.

– Так. Ну, а вы от куда узнали, о том что в этот день будет запущена ракета?

– Интуиция.

– Ну-ну. Пошли, доктор, к оцеплению, вызовем пожарные машины. Огнеметы у нас есть, чтобы остальная деревня не сгорела, нужно их дождаться.

К вечеру сожгли дома с умершими. За это время, пожарные машины облили поселок какой то гадостью.

– Это тоже отрава?
– спросил я полковника вечером, когда он явился ко мне в Пашкин дом.

– Вы про что?

– Про эти дегазационные растворы.

– А это... Ерунда, немного щелочи в воде.

– Обошли поселок?

– Обошел. Здорово вы здесь поработали. Нас теперь ненавидят, как никогда.

– Разве это я виноват? Ракету то запускал не я.

– Не вы. Но я вообще то..., вообще... вас можно отдать под трибунал.

– За что же, полковник?
– усмехаюсь я.

– За убийство.

– Уж не Молчанов ли умер?

– Нет. Погиб староста поселка.

– Вот не ожидал, это же ваш человек.

– Не смейтесь. Он повесился в сарае и оставил записку с пояснением, почему это сделал. Оказывается из-за вас.

– Если бы вы мне не рассказали о записке, я бы подумал, что вы его на тот свет отправили сами.

– Чего вы ершитесь, над чем смеетесь, доктор. Плакать надо.

– Полковник, я ведь понимаю старосту, ему с полигона не выехать, а смерть жителей поселка, ему близкие родственники не простят. Когда он со мной последний раз говорил, то все время подчеркивал, что лучших друзей, чем вас полковник и начальника части он не знает. Он вам так верил, что провел массовую агитацию в поселке против меня, он верил в вашу непогрешимость и эта ракета была для него большим ударом. Похоже все прошедшее не из-за меня.

– Командир части всегда восхищался вами, доктор. Он все время хотел вас видеть в своей команде и даже предлагал, призвать вас на службу. Я пожалуй поддержу его инициативу. Вам надо быть у нас, доктор.

– Я этого не хочу.

– А вас спрашивать не будут, призовут из резерва и все.

Похоже он здорово разозлился, даже не попрощался ни с кем, так и выскочил за дверь.

ОКТЯБРЬ

Кончился почти месячный карантин, я выезжаю в Глушково опять на телеге. Теперь возчиком молодой парень, лет восемнадцати.

– Эй, приятель, ты не тетки Клавдии сын?

– Ага.

– Звать то как?

– Фома...

– Скажи мне, Фома, а где старый возчик.

– Помер он. Как ента штука упала, так и помер.

– Странно, я тогда обошел все дома, но ни в одном его не видел.

– Так у магазина помер же.

– Как у магазина, у магазина я тоже никого не видел.

– Он спал на ступеньках и не пошевелился, когда был взрыв, так там и умер, а после, дед Митроха пришел, взвалил его на плечи и унес.

Теперь я вспоминаю, дом деда тоже был заражен, его сожгли вместе с детьми и бабкой.

Телега ползет по военному городку. Я забираю свой чемоданчик и направляюсь в сторону Глушково. Рядом со мной останавливается газик, открывается дверь и появляется голова командира части.

– Доктор, вы куда?

– Домой, в Глушково.

– Садитесь, я подвезу.

– Да здесь рядом...

– Садись, садись...

Я забираюсь на заднее сидение. Машина трогается.

– Вы здорово потрудились в Комарово, доктор. Командование выражает вам благодарность.

– Спасибо.

– Однако, у меня вызывает беспокойство ваши отношения с майором Молчановым. Я уже раз беседовал с вами по этому поводу и подумал, что вы благоразумно остановитесь, но последние события показывают, что раскол между вами еще больше углубился и принял угрожающие размеры.

– Полковник, как вы думаете, за что меня посадили на гауптвахту, когда я отправлялся лечить монахинь в монастырь?

– Это было недоразумение и майора Молчанова я наказал. Он просто не понял, что долг врача превыше всего...