Чтение онлайн

– На, одень.

– А вы?

– Обойдусь.

Освободившуюся сумку забиваю папками. Делю между присутствующими бутерброды.

– Девочки, подкрепились

Мы жуем хлеб с колбасой и запиваем водой. Когда закончили, я подтягиваю себе противогаз.

– Десять минут отдыха и ... в дорогу.

– Боря, - вдруг разжала губы Рита.
– Ты мне еще веришь?

– Что ты хочешь сказать?

– Я виновата. Мой брат всех скрутил здесь и я тоже попалась...

– Как ты все таки очутилась на полигоне?

– Я не окончила педагогический институт и сюда меня не присылали по распределению. Я окончила школу МВД и сразу была заслана как агент в Барнаул, где и проработала два года под крылышком великого афериста Сардарбекова и на моих показаниях родилось знаменитое алмазное дело 88 года. Четверых приговорили к смертной казни, человек сорок были приговорены к разным срокам. После этого моя жизнь превратилась в кошмар. Два раза на меня покушались и где бы я не находилась, везде меня находили подельщики Сардарбекова, были прямые и скрытые угрозы. Я взмолилась перед своими, чтобы меня спасли и брат предложил поработать на полигоне, обещая все блага тихой жизни...

– Так ты хотела уехать с полигона или нет?

– И да, и нет. С одной стороны... там быть страшно, вдруг найдут и опять все начнется, а с другой... здесь, хоть для меня и действительно относительно "тихая" жизнь, однако тоже страшно...

– Так что же нам теперь с тобой делать?

– Не знаю. Но раз я попала с вами в эту передрягу, то пойду до конца, а там видно будет.

Мы бредем по лесу уже час. Маска давно надоела и я не выдержав, содрал ее с лица. Свежий воздух хлынул в легкие. Стоим и отдыхаем.

– А нам можно?
– спрашивает Вера и, не дождавшись ответа, срывает маску.

Вдруг мы услыхали шум автомобиля и остолбенели. Бежим на звук и через ветки кустов и деревьев видим проезжающий газик, верх его откинут и двое солдат с автоматами на изготовку внимательно осматривают лес. Я обхватив двух женщин падаю на землю. Машина уходит и выждав немного, мы выходим на дорогу.

– Это патрульная машина, значит мы...

– Доктор, река, - кричит Верка и показывает туда, за дорогу.

В двухстах метрах блестит широкое полотно реки. Мы спускаемся по пологому спуску вниз. Вот и берег, вдоль него через каждые триста метров стоят щиты с надписью: "Запретная зона. Вход запрещен. Стреляют без предупреждения".

– Чулым, мы вышли на реку Чулым.

Верка в нелепой куртке чуть не плачет, Рита с тоской смотрит на тот берег.

– Как нам туда перебраться?

Метрах в пятьсот на повороте реки, я увидел лодку с рыбаком.

– Бежим туда.

Рыбак долго не мог понять как мы попали на эту сторону. Его лодчонка, способная перевезти по одному человеку, трижды пересекла реку. Последний переправился я. Рита и Вера стояли у берега и ждали меня.

– Теперь куда?

– В Барнаул. Ведь там твоя мама, мои знакомые, картины наконец...

– Нет, там картин, нет там мамы, - говорит Рита.
– Я обманула вас.

– Где? Куда ты дела картины, мерзавка?
– На нее чуть не с кулаками набросилась Верка.

Я растаскиваю женщин.

– Что произошло, Рита?

– По требованию моего брата, картины отправили в складские ангары аэропорта.

– Сука, - Верка размазывает слезы.

– Ладно, пошли. Мы еще не достигли железной дороги.

Недалеко от берега реки асфальтовое шоссе. На наше счастье попался грузовик и шофер согласился подбросить нас до Бегуниц, от куда, как он уверял, до железной дороги десять минут хода.

В Бегуницах я нашел универмаг и, несмотря на сопротивление женщин, купил им теплую одежду. Действительно, скоро мы вышли на станцию и первой электричкой выехали в Барнаул.

На станции Рита начинает с нами прощаться.

– Вы меня простите, но я ухожу...

– Куда?

– Вернусь в милицию.

– Рита, опомнись.

– Нет. Я уже все решила. Боря, не беспокойся, пойду к своим, они помогут устроиться.

– Верни картины, мерзавка, - в отчаянии вопит Вера.

– Разве я тебя не учила в школе к обращению со взрослыми...

– Ты обманом пролезла в школу и всех обманывала, все время обманывала. За твоими красивыми словами пустота и лож. Ты предала всех, Надежду, деда Тимофея, Клавку, монахинь, всех жителей поселков. Украла наши картины и увезла куда то. Мерзавка.

Рита вздрагивает и повернувшись ко мне говорит.

– Прощай, Боря.

– Прощай.

Николай жил в общежитии и пришел домой после работы очень поздно.

– Борька, - завопил он увидев меня сидящим на подоконнике лестницы. Целый год и ни одного слова, скотина. А теперь сваливаешься как снег на голову.

Он радостно хлопает меня по плечу, да так, что я чуть не вышибаю стекла за спиной.

– Коля, помилуй. Мы давно тебя ждем, дай хоть отдохнуть.

Теперь он замечает Верку, которая дремала, сидя на моей куртке в углу.

– Где ты стащил такое создание? Эй, поднимайся.

Он бесцеремонно подхватывает ее на руки.

– А ничего... помыть, покрасить и запросто сделать королевой.

– Это тебе надо мозги промыть, - огрызается Верка, - пусти.

– Познакомься, это Вера, а это - Николай, - пытаюсь их представить друг другу.

– Уже познакомился. Пошли в комнату.

Это комната холостяка, кругом беспорядок, навалена невымытая посуда, разбросана одежда, пол не протирался месяц.

– Ребята, не обращайте внимания на этот бардак. Сейчас мы с Борей наведем здесь блеск, а тебя, красавица придется отвести в ванну, только найду полотенце, пижаму, мыло и отведу.

Он лезет в шкаф и действительно находит нужные вещи.

– Боря, оттащи посуду на кухню, это там по коридору на право, за одно помой. Чего встали? Вера за мной.

К моему удивлению через пол часа мы привели комнату в порядок. Энергичный Коля сумел сбегать в ресторанную кухню и приволок салатов и легкого вина. Появилась раскрасневшаяся Верка, в пижаме и, накрученном на голове, полотенцем.

– Ты изумительна, королева.

Колька целует ей руку.

– Теперь прошу к столу.