Чтение онлайн

–А если в спортинтернат? – подала голос я, – там-то, наверное, главное нормативы выполнить, а с этим у Олега уж точно всё прекрасно.

–Ну, а чем чёрт не шутит? – одобрительно кивнул отец, – если нормально проявит себя, его потом в олимпийский резерв зачислят, а, повезет, и в сборную может попасть. Поездит по соревнованиям, мир посмотрит, себя покажет. Может, лет через пять вся страна будет гордиться чемпионом! Люся, ты помнишь, Гошка Маркелов раньше плаванием занимался, юниорские состязания выигрывал, а как в столицу переехал, так и забросил это дело, хотя мог бы далеко пойти. Ленка говорила, тренеры ему большие успехи прочили… Но там как вышло: Гошка поступил в столицу на юрфак, туда, где наша Ринка училась, и весь первый курс по соревнованиям промотался, так его чуть не отчислили за прогул, если бы Пашка декана не подмазал. Ну, и всё, какой тут спорт, учиться надо, вот и не стал Гошка великим пловцом. А Олежке терять нечего – толку, что его Юлиан по лицеям да по гимназиям таскает, в институт он сам вряд ли поступит, только если за взятку. Пусть лучше в спорт идет, раз у него больше ни к чему душа не лежит. Рина, это у тебя телефон звонит?

ГЛАВА VII

Я великолепно сознавала, что как бы старательно я не оттягивала момент истины, рано или поздно он неминуемо должен был наступить. Выделенный мне тайм-аут давно превысил все разумные пределы, а я до сих пор не предприняла ни единого шага чтобы расставить, наконец, все точки над I. Ясное дело, что Игорь Маркелов не мог вечно ждать, пока я приму решение, и всячески стремился ускорить свой отъезд из Верного, где услуги одного из лучших столичных адвокатов внезапно оказались абсолютно невостребованными. Возможно, Игорь все еще надеялся присоединиться к разбирательству в Стокгольмском арбитраже и лихорадочно прикидывал, как ему нужно подгадать стыковочные рейсы, чтобы быстрее попасть в Швецию, а, быть может, сейчас его заботила исключительно судьба на глазах распадающегося брака, и он готов был пожертвовать международным признанием ради сохранения семьи. Так или иначе Маркелову, по всем признакам, банально надоело томиться в провинции, нетерпеливо дожидаясь моего звонка, а когда все отведенные мне сроки благополучно истекли, Игорь первым взялся за телефон. В сложившихся обстоятельствах его поведение выглядело полностью закономерным, и я бы даже сказала предсказуемым, однако, я вдруг оказалась не готова к разговору и едва не нажала отбой, только бы выиграть еще немного времени, но затем все-таки переборола приступ паники и заставила себя ответить.

Дабы не посвящать в детали родителей и собравшихся у нас дома гостей, я удалилась в соседнюю комнату и на всякий пожарный случай плотно закрыла за собой дверь, но несмотря на все принятые меры предосторожности, продолжала чувствовать себя крайне неуютно. Безуспешно пытаясь справиться с волнением, я небезосновательно боялась сорваться на крик, хотя именно сейчас от меня требовалось не терять головы и не впадать в предистерическое состояние.

–Да, Игорь, я слушаю! – волевым усилием заставила себя вымолвить я, и буквально обомлела, когда вместо приятного баритона Маркелова из трубки вдруг донесся хрипловатый женский голос, хорошо знакомый мне по событиям десятилетней давности.

–Ну, привет, что ли, овца пуховая! Соскучилась по мне? – даже теперь Стеша действовала в своем репертуаре, и от ее насмешливых интонаций у меня невольно пробежала дрожь по телу. Я словно на миг провалилась в прошлое, когда мы сначала стояли по разные стороны баррикад, затем парадоксальным образом стали на краткий миг союзниками, а в итоге фактически отказались от вражды во имя блага Эйнара. Стеша получила всё, о чем мечтала, а я по кирпичикам выстроила новую жизнь на руинах прошлого, но, к сожалению, никто из нас так и не обрел истинного счастья.

–Привет! – одними губами прошептала я, физически ощущая, как уплывает из-под ног земля, и с ненавистью отмечая вибрацию в голосе, предательски выдающую мое внутреннее смятение, – не поверишь, но все эти годы мне было некогда скучать!

– Я так и поняла, – многозначительно хмыкнула Стеша, – Игорян мне тут порассказал, что ты у нас теперь настоящая столичная штучка. Блатная работа, муж-бизнесмен, дом-полная чаша… Корона тебе часом не жмет, Ноябрина Викторовна? Так, к тебе, наверное, подчиненные обращаются?

–У меня нет подчиненных, – зачем-то призналась я. Судя по всему, Стеша существенно преувеличивала масштаб моих текущих достижений, а Маркелов не спешил развенчивать ее ошибочные представления. Впрочем, я легко допускала вероятность того, что Игорь и сам верил в эту лубочную картинку: в подробности своей профессиональной деятельности я его толком не посвящала, точное наименование своей должности вслух не афишировала, а неловкий инцидент в «Зимней вишне» лишь укрепил его во мнении о моей ключевой роли в компании. О своем муже я, если мне не изменяла память, вообще особо не распространялась, и гордое звание бизнесмена Маркелов скорее всего присвоил Джулсу со слов тети Лены, перед которой мама имела привычку всё выставлять в несколько гипертрофированном свете. В результате для Стеши я представала эдакой классической «хозяйкой судьбы», успешно покорившей неуступчивую столицу и из застенчивой провинциалки превратившейся в самодостаточную молодую женщину. Учитывая, что сама Стеша провела эти годы в какой-то глуши и могла похвастаться разве что дочкой, мне было вдвойне не по себе от ее пронизанных мрачной иронией реплик, и я только волевым усилием сдерживала нервные смешки, красноречиво свидетельствующие о явном душевом разладе.

–Ничего, это дело наживное, – всё с теми же саркастичными нотками «обнадежила» меня Стеша, – ну, а как муж тебе достался, шибко ревнивый?

– К чему вопрос? – машинально выставила иголки я, но мою собеседницу, казалось, лишь позабавили мои жалкие потуги изобразить возмущение.

–Не кипиши, всё пучком! – свои любимые выражения Стешка ухитрилась пронести через долгие годы и, хотя по мере взросления ее речь более или менее очистилась от жаргонизмов, я не сомневалась, что проведенная в «Живых и мертвых» юность оставила неизгладимый след на содержании ее повседневного лексикона. Впрочем, я бы не сбрасывала со счетов, что Стеша намеренно использует этот своеобразный психологический прием, чтобы напомнить мне, с чего всё начиналось, и тем самым подготовить почву для дальнейшего разговора, – я же вот к чему веду – мне надо знать, реально ли тебе втихушку свинтить из дома или муж тебя в черном теле держит, типа только дернешься, сразу так по щщам зарядит, что месяц на люди не показаться?

–Я всё еще не понимаю, о чем речь, – в высшей степени бездарно соврала я, – а наши взаимоотношения с мужем не касаются никого, помимо нас двоих.

–Опять блаженную из себя строишь, – невесело хохотнула Стеша и со вздохом добавила, – была овца и есть овца. Ладно тебе блеять, все ты понимаешь. Собирай манатки, бери билет и двигай в Верный. Никогда не думала, что я это скажу, но Эйнару нужна твоя помощь.

–Он для тебя больше не «Эльф»? – непроизвольно вырвалось у меня, – даже странно слышать, что ты называешь его по имени…

–Как хочу, так и называю, тебя спросить забыла, – огрызнулась Стешка, но затем милостиво снизошла до кратких пояснений, – он мне конкретно сказал – всё, больше никаких погонял, не на зоне чалимся, так со временем и привыкла. Да и люди вокруг были не те, что на Пятой линии – зачем перед ними палиться? Эйнар когда в армию ушел, я уже беременная была. Он меня оставил в поселке у деда Пети, там и дочка родилась. Пока дед Петя не помер, мы так с ним вместе и жили. И жили неплохо, я на работу устроилась, и полы мыла, и на сельском дискаче дежурила. В общем, куда припёрлась, там и притёрлась… Мировой был дед, всё говорил, как так, Светка у меня беспутная, пьет, гуляет, всё бабкино наследство со своим Ромкой промотала а внук – чистое золото, в кого он такой, одному богу известно. Это дед, кстати, имя Златке придумал, мол, папка у нее золотой, значит, и сама она золотце. Короче, не о том базар, ты давай не телись, а выезжай побыстрее, иначе кабзда Эйнару.

–Но что я могу сделать?! – воскликнула я, неосознанно оставляя себе пути к отступлению, и меня вдруг резко накатил жгучий стыд за свою лицемерную трусость.

–То, чего не выходит ни у меня, ни у теть Светы, ни у Игоряна, – уверенно заявила Стешка, – слышь, ну ты чё, как маленькая? Эйнар на развод со мной подал, Златке фамилию переменить заставляет. Я говорю, не дам я тебе развод, даже не мылься, а он отвечает, пусть тогда нас суд разводит, я все бумаги сегодня же подпишу. И ведь подпишет, с него станется, будто ты не знаешь, какой он упрямый. Да и черт бы с ним, с этим разводом, у нас все равно семьи нормальной не было, но меня ж теперь на свиданку не пустят, вот где засада. Теть Света уехала, Игоряна Эйнар послал на хутор бабочек ловить, а больше к нему никто и не вхож, кроме этого ментовского прихвостня Куделина, который вроде как государственный защитник, а на самом деле со следаками на одной поляне пасется. Видела бы ты, как у него рожа вытянулась, когда Игорян ему ордер принес, аж затрясся весь, зато теперь довольный ходит и на меня, как на дерьмо, поглядывает. Ринка, ну ты же не тупая, а специально овцой прикидываешься, че совсем ничего не догоняешь? Прессуют Эльфа не по-детски, может, угрожают со Златкой что-нибудь сделать, для этих тварей ничего святого нет, а ему деваться некуда, скажут, полезай в петлю, он и полезет, только бы нас не тронули.

–Снова «Эльф»? – грустно усмехнулась я, – Стеша, что поменяется, если я приеду в Верный? К Эйнару меня никто не пустит, так как я ему даже не родственник…

–Но Игоряна-то пустят! – перебила меня Стеша, – Эйнар думает, что он уже назад свалил, и отказ писать не стал. Ордер тоже никто не отзывал, так что Игорян свиданку по любасу пробьет. Он и скажет Эйнару, что ты здесь.

–И.…? – так и не уловила конечную цель Стешиного замысла я.

–Игорян передаст Эльфу, что если он продолжит морозиться, ты на каждом углу раструбишь, как вы с ним раньше зажигали, ну, так, чтоб во всех газетах написали, пятое-десятое, – повергла меня в еще большее недоумение Стеша, – зуб даю, он не допустит, чтобы ты рядом с ним засветилась! А приехать тебе надо, чтобы Эльф не думал, будто Игорян блефует. Дошло, надеюсь, или для особо одаренных повторить?