Предназначение
Шрифт:
Ива теснее сжала пальцы на коленях, позабыв и о нестерпимом жжении в запястье, и о собственном венчании. Она могла лишь безмолвно наблюдать за движениями Вавилии и Вассы, перебегать тревожным взглядом от тёмно-синих кружевных перчаток к чёрным, и молча, из-под опущенных ресниц, словно провинившийся и напуганный ребёнок, подглядывать за серьёзным лицом матери Дамьяна. Безусловно, в ту самую минуту, девушка испытала потаённый страх. Нечто злое и неведомое исказило внешность Вавилии. И на миг Иве показалось, будто всего мгновение назад она напросилась; сама того не ожидая, приоткрылась завесу, распознала совсем иную сторону будущей родственницы.
– Его обнажённое тело было омыто вязкой звериной кровью, – будто бы не замечая волнения невестки, продолжала Вавилия. – И Димитар встал на защиту рода Христова. Шесть месяцев в пещере, шесть со своей семьёй. Ни больше, ни меньше. Без любви и имени. Без надежды. И так много-много лет, пока однажды не пришёл другой и не сразил его в схватке. Не перенял шкуру, и не омыл себя его кровью. – Женщина улыбнулась, слегка склонив голову и взглянув на Иву сквозь отражение в зеркале. При этом шрам над её губой побелел и бросился в глаза. – Занятная история рода перед венчанием. Надеюсь, что ты не передумаешь становиться частью нашей семьи, дорогая. Мы очень рады благословению Велеса и вашему предназначению, впрочем, как и пополнению.
Ива не успела и глазом моргнуть, как очутилась на ногах. Боль в запястье неожиданно вернулась, с неистовой силой поманив за дверь, но она устояла. Выдержала невыносимую пытку. Дамьян прошёл мимо спальни, девушка не сомневалась. Она по-прежнему пребывала в тихом ужасе и лёгком смятении от рассказа, но восприняла его не более как старинное предание – легенду. Такие же истории писали об Иисусе и Фараонах Древности, о сотворении мира и едином Боге. Со временем легенды превратились в миф…
«Всё это бессмысленно!» – пронеслись у неё в голове.
А Васса подметила вслух:
– Возможно, дитя. Возможно.
Ива резко повернулась, но уже спустя мгновение не обнаружила старушку в опустевшей комнате. Она слегка опёрлась рукой о туалетный столик, прижалась лбом к прохладному стеклу, как вдруг расслышала навязчивый бой капель о рамы. Солнце скрылось. Землю оросил праведный дождь.
– Благоприятный знак, – подметила Вавилия, словно из ниоткуда появившись позади невесты. – Ах, милая, ты в порядке? – Она встревоженно приблизилась к ней в своём огромном пеньюаре, придерживая подол. – Я принесла твоё подвенечное платье.
– Что в этих цветах? – медленно спросила Ива, обернувшись к женщине. – У меня голова кружится и жжёт запястье. Оно, наверное, такое алое…
– Это предназначение, дитя. Так оно работает, – успокаивающе проворковала Вавилия, приобняв девушку за талию. – Как только обвенчаетесь и разделите брачное ложе, всё будет решено. Это закончится. Вы станете единым целым, пока смерть не разлучит вас.
– Пока смерть не разлучит нас…
Ива услышала свой голос издалека. Туман затянул испуганный разум, истома надавила на мозжечок и породила странные видения. Она чувствовала то, чего опасалась, видела Дамьяна со спины. Она отчётливо ощущала его присутствие, но не могла дотянуться руками. Фантасмагория неведомого чувства!.. Прежде между ними не было подобной связи. Никогда. Ива прикрыла глаза и вдруг ощутила влагу вокруг тела. Она будто погружалась в воду по самые плечи, сначала в пижаме, а потом и вовсе обнажённой.
– Что это… – прошептала она, ухватившись за руку Вавилии. – Я не понимаю!
– Тише, дорогая, расслабься, – посоветовал мирный женский голос, настолько нежный, словно убаюкивающий, материнский.
– Мне нужно отдохнуть.
– Идём.
Ива открыла глаза и обнаружила себя на пороге просторной ванной комнаты, украшенной изысканной разноцветной плиткой и витражными стёклами на двух небольших полукруглых оконцах. Дождь барабанил по рамам и крыше, ветер метал ветки деревьев, а она медленно брела вперёд, нагая, без единой одежды, с великолепной причёской на голове, будто пёрышко. Ива ощущала себя пташкой, пойманной в клетку. Предназначение ей совсем не нравилось. Любовь с Дамьяном была чистой и искренней, а это чувство разрывало грудную клетку, выворачивало наизнанку и заставляло совершать поступки неосознанно, против воли! Ива была напугана, но более не сопротивлялась. Она лишь услышала, как дверь захлопнулась.
Вавилия исполнила свой долг и оставила девушку наедине с необузданными мыслями.
***
– Это традиция – омовение перед венчанием, – донёсся голос Вассы, и девушка вздрогнула, будто от прикосновения к обнажённому плечу.
– Вы здесь? – шёпотом спросила она, но никто не откликнулся.
Ива приоткрыла глаза и лениво выпрямила ногу. Капельки воды побежали по икре, под коленную чашечку, по обнажённому бедру, прямиком в свою стихию. Ванна была наполнена до краёв. Цветы и масла окружали нагое тело, наполняли воздух приятными благовониями. Ива с блаженством вдыхала неземной аромат, безоблачно нежилась в горячей воде, напоминая бархатную лилию посреди заросшего благоухающего сада. Она ясно видела своё отражение в зеркале напротив ванной, но никак не могла разглядеть лицо. Или попросту себя не узнавала?.. Мысли путались в голове, алая отметина пульсировала на запястье.
Он был слишком близко. Почти рядом. Предназначение омывало плечи, обнимало за талию и манило навстречу непоколебимой судьбе.
– Подремли. Шалфей очистит усталое тело, подготовит к таинству венчания.
Голос угас, но Ива не сомневалась, что это была Вавилия. Она заходила в ванную комнату. И девушка согласилась. Кивнула и прикрыла веки, растворилась в неистовой неге удовольствия, потревоженного странным видением.
Ива лежала, затаив дыхание, улавливая чьи-то тяжёлые шаги.
Это было приближение экстаза, предназначения. Оно будто обрело форму зверя и поспешило к ванной, опустилось в воду и заключило в объятия; заставило испуганно вскрикнуть, распознав густую шерсть на лапах. Ива понимала – это всего лишь видение, беспробудный кошмар, любовь во зле, тяга к неизведанному. Истинная половина, облачённая в первобытный ужас. Она не сопротивлялась, она не могла. Только наслаждалась, ощущая прикосновения к рукам и бёдрам, тихо выдыхала его имя. В одну секунду Ива осознала нечто потрясающее, но тотчас же позабыла. Мысль потихоньку угасла в её голове, обнажив душу отчаянной тяге.
И мир перевернулся. Существо, видение, судьба – неважно. Только что оно проникло в вены, обескуражило дух, захватило в свои цепкие объятия, воздвигая на вершину блаженства. Впервые в жизни Ива распахнута губы в безмолвном крике, ухватилась за бортики ванной и приподнялась на локтях, беззвучно выговорив своё имя.
«Ива! Я Ива!», – промелькнуло в голове.
И вновь она услышала свой голос со стороны.
В то самое мгновение страх растворился. Он отошёл на второй план, ведь на место звериных лап, вызванных проделками подсознания, пришли вполне себе ощутимые мужские руки. Девушка запрокинула голову, отдалась навстречу порыву, почувствовав обнажённые пальцы на своих бёдрах. Это было видение, обман сознания. Она понимала, но в то же время никак не могла успокоиться и надышаться им.
«Таким и должно быть предназначение, Ива», – раздалось глубоко в голове. Мужской голос. Не женский. Это он поработил её и заставил отметину на запястье раздирать кожу от дикой боли!
Ива прогнулась в спине, опустила голову на бортик ванной и пронзительно простонала, испытав невероятный, но вполне предсказуемый оргазм. Вспышка во тьме, яркая звезда, сорвавшаяся с небосвода. Вдалеке раздался грохот грома, до ушей донеслись звуки дождя. А она всё лежала, словно брошенная любовником после самой убийственной ласки на свете. Изнеможённая и порабощённая. Но посвежевшая, преисполненная неведомых сил!..