Чтение онлайн

— Шон О'Мэлли. Кажется, мы не знакомы. Как тебя зовут?

Он поднимает подбородок, расправляет плечи и пожимает мне руку. Он уверенно объявляет:

— Джон Смит.

— Джон Смит? — повторяю я.

— Ага.

Я вскидываю брови, глядя на Зару.

— Что? — спрашивает она.

— Джон Смит?

— Что не так с его именем?

— Получается, что у него совершенно случайно одно из самых распространенных имен на земле? — хмыкаю я.

— Ничего не могу поделать, чувак. В любом случае, я опаздываю на другое мероприятие. Поговорим позже, Зара, — вмешивается он.

Черта с два.

— Позволь мне проводить тебя, — предлагаю я, но это не выбор. Я кладу руку ему на спину, чтобы направить его к двери.

— Шон, — резко говорит Зара.

Я поворачиваю голову и самым строгим голосом предупреждаю:

— Оставайся здесь.

Она открывает рот, но тут же закрывает его, пристально глядя на меня.

Я веду этого парня, кем бы он ни был, через дверь паба на улицу. Как только мы выходим наружу, я требую:

— Кто ты? И не говори мне, что Джон Смит.

Он никак не реагирует, и что-то мне подсказывает, что его не так-то легко напугать. От этого мне еще больше хочется держать его подальше от Зары.

— Ничего не могу поделать, учитывая, что меня зовут Джон Смит, — отвечает он.

— Чушь собачья.

— Докажи, что я неправ, — бросает он вызов, скрещивая руки на груди и демонстрируя метку возле большого и указательного пальцев.

Мой живот сжимается, будто меня ударили со всей силы. Я пристальнее смотрю на его руку. Это не татуировка, а метка в виде черепа. Вокруг него цветы и перья, или, может быть, листья. Нос в виде перевернутого сердца. С подбородка черепа что-то капает, похожее на кровь, но без цвета, просто омертвевшая кожа от раскаленного металла.

По какой-то причине он кажется одновременно женственным и мужественным. Я всматриваюсь внимательнее, зная, что уже видел его раньше. Я ломаю голову, пытаясь понять, где именно, но не могу вспомнить. Он слишком далеко в моих воспоминаниях, но чувство дежавю слишком сильно, чтобы отрицать, что я вижу его не в первый раз.

Еще один холодок пробегает по моей спине, когда он понижает голос и говорит:

— Ты увидел что-то, что тебе понравилось, Шон?

Я отвожу взгляд от цели, угрожая:

— Я спрошу еще раз. Кто ты?

— Я же сказал. Я Джон Смит, — отвечает он с самоуверенной ухмылкой.

Редко когда я испытываю страх за себя, но тут он вспыхивает во мне, смешиваясь с гневом. И непреодолимая мысль, что этот парень ничего хорошего собой не представляет и должен держаться подальше от Зары, поглощает меня. Кем бы он ни был, от него исходит зло. Я не знаю, как и почему она с ним связана, но я должен это выяснить.

Ярость берет верх.

— Что тебе нужно от Зары?

— Это касается только ее, меня и Преисподнии, — утверждает он.

— Что значит Преисподняя?

Он указывает пальцев на меня.

— Тебе бы хотелось знать, не так ли?

Если бы кто-то другой ответил на мои вопросы таким образом, я бы превратил их в мясо, прежде чем они успели бы сделать следующий вдох. Что-то мне подсказывает, что сейчас не время для этого. Поэтому я использую все свое самообладание, чтобы держать кулаки по бокам.

Я подхожу ближе и резко произношу:

— Слушай меня внимательно. Тебе здесь не рады. Тебе не рады рядом с Зарой. Если ты приблизишься к ней, к пабу, наших единомышленникам или кого-либо еще из моей семьи, я позабочусь, чтобы это был твой последний раз. Всё ясно?

Он не дрогнул. Моя угроза только придает ему силы. Его выражение лица наполнено весельем.

— Тебе еще многому предстоит научиться, Шон О'Мэлли-младший. Обещаю, в следующий раз, когда ты вздумаешь угрожать мне, ты подумай дважды.

Откуда он знает, что я назван тем же именем что и мой отец?

— Да? И почему же? — спрашиваю я.

Его губы дергаются.

— Я думал, ты такой же, как он.

Я замираю, мое сердце готово вырваться из грудной клетки, и тут же спрашиваю:

— Как кто?

Он открывает рот, но его прерывает женский визгливый голос.

— Шон О'Мэлли! Ты здесь!

Я отвожу от него взгляд как раз в тот момент, когда подруга Шэннон, Мелани, обнимает меня.

— У меня дела, — говорю я ей, но чувствую запах текилы от нее. Она слишком неуверенно стоит на ногах, чтобы я мог легко сбросить ее с плеч, не дав ей упасть.

— Ты так хорошо выступил прошлой ночью! — кричит она мне в ухо.

Я съеживаюсь и осторожно отталкиваю ее.

— Спасибо. Иди внутрь, поговорим через несколько минут. — Я открываю дверь и жестом прошу ее пройти мимо меня.

Она кладет руку мне на щеку, проходя через дверь, покачивая бедрами.

Я поворачиваюсь, чтобы закончить разговор, и замираю.

Я стою совершенно один на тротуаре.

Джон Смит исчез, словно призрак, унеся с собой все ответы на мои вопросы.

Зара Лучиана Марино

Я не могу оставаться в пабе. Понятия не имею, зачем Джон пришел сюда или откуда он вообще узнал, что я здесь. И всё же это не должно меня удивлять, он всегда появляется неожиданно.

Он объявился полгода назад. Я выходила с занятия по спиннингу около шести утра. В кромешной тьме царил ледяной холод. Пот покрывал мою кожу, но я была рада такой резкой прохладе.

Я все еще тяжело дышала, спеша из спортзала домой, чтобы принять душ перед работой. Моего водителя, Калоджеро, нигде не было видно, что было необычно.

Мой чрезмерно заботливый отец дал ему строгие указания всегда приходить пораньше и никогда не заставлять меня ждать. И это было не так, как у некоторых девушек, чьи отцы их баловали и приучали требовать от тех, кто у них на службе. Мой же раздавал приказания исключительно из «соображений безопасности». Поэтому каждое утро, когда я выходила после тренировки, Калоджеро уже ждал меня у обочины.

Я полезла в сумку, чтобы достать телефон, и тут же услышала:

— Ты когда-нибудь задумывалась, почему ты не видела своего отца, пока тебе не исполнилось пятнадцать?

Моя кровь застыла, и все тепло, оставшееся после тренировки испарилось. Я развернулась, понимая, что единственные люди, которые знали эти подробности, были те, с кем я уже была связана. Но этого темноволосого парня лет сорока я не видела раньше.

Он поднял руки и заявил:

— Тебе не стоит меня бояться.

— Нет? — спросила я, сожалея что мой газовый баллончик или карманный нож, который отец настаивал носить со мной всегда, были так трудно доступны. Я всегда хранила их в застегнутом отделении сумки, думая, что мне никогда не придется их использовать, ведь Калоджеро всегда ждал меня.