Предназначенная невеста
Шрифт:
— Расскажи мне, что ты об этом знаешь, — требую я.
Зара качает головой.
— Мне нечего тебе сказать. Я видела это на руке Джона. Я вообще впервые это вижу.
— Ты лжешь, — заявляю я.
— Я не лгу, и не называйте меня лгуньей.
— Но ты поняла, что я имел в виду, когда упомянул череп.
— Ты только что разговаривал с Джоном снаружи. Да, я знаю, что у него есть татуировка в виде черепа. Совершенно очевидно, о чем ты говоришь, — утверждает она.
— Это не татуировка. Это метка, — сообщаю я ей.
Она пожимает плечами.
— Что бы это ни было, я знаю не больше, чем ты.
Я начинаю закипать:
— Скажи мне, кто такой Джон Смит, Зара.
— Я рассказала тебе все, что знаю.
— Перестань мне врать, — рычу я.
Она пристально смотрит на меня, а затем толкает меня в грудь и говорит:
— Перестань обвинять меня в чем-то. Я говорю тебе правду.
— Но ты ведь мне не всё рассказываешь, так ведь?
Она закрывает рот и поворачивается к окну.
Я изучаю ее несколько вдохов, затем смягчаю тон и спрашиваю:
— Что ты скрываешь от меня?
Она разворачивается ко мне лицом.
— Я рассказала тебе все, что могла. Но что сказал тебе Джон? Почему бы тебе не поделиться этой информацией со мной?
— Ничего, — отвечаю я.
Она наклоняет голову, глядя на меня.
— То есть я должна верить тебе, когда ты утверждаешь, что он ничего тебе не сказал, но ты не веришь мне, что я ничего не знаю о черепе или о Джоне?
Я скрещиваю руки и откидываюсь назад.
— Да. Это ты у нас сама секретность. Между тобой и Джоном происходит что-то серьезное. Так что, что бы это ни было, выкладывай. Этот человекне тот, с кем тебе следует общаться.
Она усмехается.
— Откуда ты знаешь? Что он тебе сделал, раз ты заявляешь такое?
— Мне достаточно было просто посмотреть на него с другого конца паба, — выпалил я.
Она ухмыляется.
— Так это ревность?
— Не надо этих игр со мной, Зара. Не когда дело касается его!
— Но с другими парнями ты, значит, можешь меня допрашивать?
— Не переворачивай всё с ног на голову, — резко отвечаю я.
— Слушай, Шон, я ничего не знаю. — Она указывает на дверь. — Ты собираешься открыть ее и выпустить меня, или мне придется выйти со своей стороны?
Я смотрю на нее мгновение.
— Ладно. Думаю, я выйду с этой стороны, — заявляет она, протягивая руку к двери.
— Не смей!
Она замирает, а затем медленно переводит взгляд на меня, надув губы и бросая на меня вызывающий взгляд.
— Ты же знаешь, что не стоит выходить с этой стороны машины. Это не самый безопасный вариант. Твой отец будет в ярости, — проговариваю я
— Ну, я сообщу отцу, что ты не оставил мне иного выбора, когда ты или твой водитель сдали меня, — резко говорит она.
— Я бы тебя не выдал.
— А ты бы не стал?
— Я когда-либо поступал так?
Её голубые глаза сверкают злостью.
Я делаю глубокий вдох и открываю дверь. Я выхожу, а затем снова тянусь к ней, но она игнорирует меня, выходит одна и протискивается мимо меня в дом.
Я следую за ней.
Мы проходим мимо швейцара, и она щебечет:
— Спасибо, что привез меня домой. Теперь можешь идти.
— Я сказал твоему отцу, что провожу тебя до квартиры.
Она саркастически фыркает.
— Да, конечно, я не разберусь без тебя. Я в безопасном месте. Пока! — говорит она, машет рукой и нажимает кнопку лифта.
— Перестань вести себя как маленькая засранка.
— Перестань быть диктатором.
Я подхожу к ней ближе и крепко обхватываю ее за талию.
Она наклоняет голову, глядя на меня с раздражением.
— Серьезно, Шон? Всё нормально, ты можешь идти.
— Ты этого хочешь? — говорю я.
Лифт открывается. В нем никого нет. Зара заходит и отвечает:
— Да, хотелось бы.
— Нет, не хотелось бы, — заявляю я, вставая рядом с ней и нажимая кнопку восьмого этажа.
Двери лифта закрываются, и мы поднимаемся в тишине, но напряжение между нами растет.
Зара упряма, но мне все равно. Я узнаю, что она скрывает от меня насчёт этого Джона Смита.
Лифт останавливается, и двери открываются. Она выходит из лифта, и я следую за ней. Дойдя до двери своей квартиры, она достает ключ. Она быстро смотрит на меня, снова машет рукой.
— Пока! Тебе пора идти.
Я остаюсь на месте.
Она открывает дверь в свою квартиру и пытается закрыть её, пока я не успел войти, но я толкаю дверь шире и захожу за ней.
— Я не приглашала тебя, Шон, — заявляет она.
Я закрыл дверь, заявив:
— Я не уйду, пока ты не скажешь мне, что ты скрываешь.
— Еще раз говорю, я ничего не скрываю, — говорит она, бросая ключи и сумочку на стол, а затем неторопливо направляется в свою спальню.
— Скрываешь, — настаиваю я.
— Нет, это не так. А теперь убирайся из моей квартиры.
— Нет.
Она разворачивается ко мне.
— Это уже перебор. Я сказала тебе уйти, и я это серьёзно. Я не собираюсь терпеть, чтобы ты сидел здесь и всю ночь меня допрашивал у меня же дома. Мой отец поручил тебе проводить меня до двери, и ты это сделал. Спасибо большое. А теперь можешь идти. — Она скрещивает руки и сверлит меня взглядом.
Я не двигаюсь.
— Ты ничего не добьёшься этим разговором, Шон. Пожалуйста, уходи, — говорит она более мягким тоном.
— Зара, почему этот мужчина был в пабе?
Она качает головой.
— Я не знаю. — Она поворачивается и идет в свою спальню.
Я следую за ней.
Она расстегивает молнию на платье, и оно соскальзывает с ее тела, обнажая фиолетовый бюстгальтер и стринги.
Я замираю. Мой член твердеет до боли. Мой голос срывается:
— Чёрт возьми. Что ты делаешь?
Она оглядывается и бросает на меня многозначительный взгляд.
— Я собираюсь спать. А ты что делаешь?
У меня пересыхает во рту.
Её взгляд становится твёрже. Она продолжает: