Чтение онлайн

Я ёрзаю на месте.

Он и в правду серьезен.

Он думает, что я женюсь сегодня.

— Что всё это значит? — спрашиваю я, но в этом нет необходимости.

— Тебе нужно выбрать кольцо, сынок. Какое будешь брать?

Я уставился на кольца.

Он берёт одно с грушевидным бриллиантом.

— Могу ли я предложить это? Рыженькая любит грушевидные бриллианты.

— Нет, — отвечаю я.

Он морщит лоб.

— Почему? Что с ним не так?

Я качаю головой.

— Не знаю. Просто не нравится.

— Почему?

— Не знаю я, просто не нравится.

— Счастливая жена — счастливая жизнь. Я настоятельно рекомендую тебе выбрать грушевидное, — настаивает он.

— Нет. Я не собираюсь всю жизнь на него смотреть, — заявляю я, а потом задаюсь вопросом, что, черт возьми, я несу.

Я ведь не собираюсь жениться.

Бёрн тяжело вздыхает.

— Ну, выбирать всё равно придётся, сынок. Лучше уж взять такое, которое ей понравится.

Я ворчу, затем беру кольцо с бриллиантом огранки «радиант». Это не квадрат, а скорее вытянутый прямоугольник, и весит он, наверное, не меньше четырёх карат.

Он присвистывает.

— Это большое кольцо. У неё миниатюрные руки. Я не думаю, что оно будет хорошо на ней смотреться. На её тоненьком пальце оно будет смотреться громоздко.

Я пожимаю плечами.

— Ну и что?

Он заглядывает в коробку и достаёт вариант поменьше с огранкой «ашер».

— Этот может быть лучше, так как он больше похож на квадрат, но он все равно похож на радиант.

Я качаю головой и встаю.

— Нет. Я беру радиант. — Я собираюсь засунуть кольцо в карман.

— Подожди.

Я бросаю на него взгляд. Он протягивает руку.

— Дай мне бриллиант.

— Я думал, мне нужно взять его с собой, — говорю, оправдывая своё участие в этом фарсе.

— Нет. Мы принесём кольцо её размера, когда придёт время произносить клятвы.

Клятвы.

У меня переворачивается живот.

— Давай быстрее. У меня не так уж много времени, — говорит он, нетерпеливо сгибая пальцы.

Я отдаю ему кольцо. Он кладёт его обратно в коробку и захлопывает крышку.

Я уставился на коробку.

— У тебя серьезно просто лежит куча колец для всех двенадцати женщин?

Он кивает с серьёзным лицом.

— Да, мы знаем все их размеры. Всё должно быть готово к сегодняшней ночи. Это особенный день, и он совпадает с полнолунием, так что это вдвойне особый момент.

— Причём тут полнолуние? — спрашиваю я.

Ностальгия озаряет его лицо.

— Твой отец любил полнолуние.

Это странное чувство в животе снова терзает меня. Я сжимаю челюсти.

Бёрн смотрит на часы. В его глазах вспыхивает азарт, голос становится возбуждённым.

— Время пришло. Когда войдёшь в комнату, сразу ищи рыжую. Убедись, что она выберет тебя.

— А что, если я хочу выбрать другую? — спрашиваю, хотя не собираюсь участвовать в этом безумном спектакле.

Глаза Бёрна сужаются.

— Ты не можешь выбрать другую. Рыжая — твоя.

— А что, если мое внимание привлечет кто-то другой?

Его тон становится суровым.

— Не понравится. Это должна быть рыжая. Твой отец уже пообещал её тебе. Это твоя судьба.

— Пообещал кому?

— Её родителям. А они пообещали твоему отцу, что она будет твоей.

— А как же моя мать? — спрашиваю я.

В ответ — молчание.

Я хмурюсь.

— Я не буду вечно молчать, сынок, — произносит он.

Если бы кто-то другой назвал меня «сыном», я бы тут же осадил его. Не знаю, почему позволяю это ему, но оставляю без комментариев.

Он хлопает меня по плечу.

— Пошли. Время пришло.

Часть меня хочет развернуться, уйти и не вляпываться в этот фарс, но я по-прежнему хочу попасть в Преисподнюю. Если это был секретный мир моего отца, значит, я должен быть его частью. Я уверен в этом.

И я хочу узнать всё, что он задумал. Я знаю, что на это есть причина. Он не смог довести дело до конца, но, если это его замысел, разве я не должен сделать это за него?

Но жениться? Особенно на этой рыжеволосой, кем бы она ни была? Мне плевать на её родителей.

Бёрн ведёт меня дальше по тёмным коридорам, и, когда мы заходим за последний поворот, я слышу музыку с глубокими раскатами барабанов. В ней есть что-то жуткое. Она настолько мощная, что у меня пробегает дрожь по спине.

Он подходит к двери, кладёт руку на ручку и, посмотрев на меня, предупреждает:

— Обязательно выбирай рыжую.

Я не отвечаю.

Он открывает дверь и жестом приглашает меня войти.

Я делаю три шага и замираю.

Мы находимся под открытым небом. Здесь тепло, и мы в огромной арене. Небо чистое, усеянное звёздами и полной луной, но оно выглядит так, будто до него можно дотянуться рукой.

Как и на подпольном бое, людей повсюду. Но в этот раз нет хаоса. Мужчины одеты в смокинги и маски в виде черепов. Их дизайн тот же что и у клейма.

Женщины облачены в розовое с головы до ног. Их усыпанные драгоценными камнями маски похожи на ту, что носила та женщина на бое. Их вечерние платья без бретелек имеют глубокие вырезы спереди, открытые спины и разрезы до самых бёдер. Их шпильки украшены бриллиантами.

Толпа стоит плечом к плечу, как на распроданном мероприятии. Женщины держат свечи. Мужчины: длинные деревянные факелы, огонь которых устремляется в небо. Розовая ковровая дорожка тянется по всем проходам, ведущая к огромной сцене.

Двенадцать женщин стоят в ряд, отвернувшись от толпы. Они облачены в белое кружевное бельё. К их «платью» прикреплены длинные шлейфы, а лица скрыты фатой.

— Пора, сынок. Что бы ты ни делал, не оставайся без невесты, — предупреждает Бёрн, указывая на сцену.

Моё сердце колотится всё быстрее, в такт барабанному ритму. Я двигаюсь вперёд и замечаю, что другие мужчины тоже идут по проходам к сцене.

Я насчитываю двенадцать человек, и предупреждение Бёрна кричит в моей голове. До меня доходит, что для одного из нас это плохо кончится. Я не знаю, что именно его ждёт, но выяснять не хочу.