Чтение онлайн

Луна светит ярче, а мое сердце колотится все сильнее.

Я тянусь к руке Шона и сжимаю ее так крепко, как только могу. Он обнимает меня другой рукой, а я кладу руку ему на бедро, чтобы удержать равновесие.

Валентина резко поворачивается и щелкает пальцами.

На сцену выходит еще один мужчина. Он протягивает ей телефон.

Она нажимает несколько кнопок и подносит телефон к уху.

Спустя несколько секунд она приказывает:

— Иди в квартиру Зары. Там должна быть шкатулка для украшений. Мне сказали, что там контракт. Перезвони мне. — Она сбрасывает звонок и снова обращает взгляд на нас. — Если этот контракт настоящий, мы должны были о нем знать.

— То, что у тебя проблемы с разведкой, не наша вина, верно? — усмехается Шон.

Ее глаза превращаются в щелочки.

— Сейчас не время строить из себя умника, мистер О'Мэлли.

Он выпрямился.

— Ну, мне кажется, у вас есть некоторые проблемы со шпионами, не так ли?

Она открывает рот чтобы что-то ответить, но телефон начинает звонит в ее руке. Она прикладывает телефон к уху, глядя на Шона так, словно хочет его убить, и страх пронизывает меня.

— Ты нашел? Это правда? — спрашивает она.

Время, кажется, остановилось, когда кровь отхлынула от ее лица.

— Пришли мне фото.

Она отводит телефон от уха и вглядывается в экран. Несколько минут проходит, пока последние проблески цвета не исчезают с ее лица.

Она резко отвечает:

— Я разберусь с тобой позже. — Она возвращает телефон мужчине, который ей его дал.

Он поспешно уходит со сцены.

Она смотрит на толпу.

— Похоже, у нас есть контракт, о котором мы не знали.

Толпа снова замирает в изумлении, раздаются новые вздохи.

Она кивает в сторону сцены, и к ней подходит еще один мужчина.

Он протягивает ей нож.

Она подходит ко мне и протягивает его.

— Бери.

Моя рука дрожит, но я, повинуясь, беру нож.

Валентина указывает на другого мужчину, того самого, который выглядит, как Шон. Того, на которого я смотрела бесконечные часы, изучая его черты.

— Перережь ему горло, — приказывает она.

Мои колени почти подкашиваются, но Шон крепко держит меня.

— Дай мне нож, я сделаю это, — говорит он.

— Нет. Не тебе платить за ее грехи. Ты не заплатишь за долг, который она нам должна, — огрызается Валентина.

— Её долг? Она вам ничего не должна, — утверждает Шон.

Моя рука продолжает дрожать.

— Это долг. Вы оба заключили контракт, который не имели права заключать, — заявляет она.

Шон усмехается.

— Откуда мы вообще могли об этом знать?

— Ты должен был жениться на рыжей, — кипит она.

Он притягивает меня ближе.

— Нет. Я должен жениться на Заре, — твердо заявляет он, а потом поворачивается ко мне. — Дай мне нож.

— Если ты убьешь этого человека, Шон, Зара будет следующей, — предупреждает Валентина. Она медленно встречается со мной взглядом. — Решай. Выбирай своего мужчину. Если хочешь, чтобы контракт крови был расторгнут, тогда перережь горло Шону. У тебя только два выбора.

Внутри меня все сжимается в комок. Ледяной холод пробегает по венам. Мои ноги словно приросли к полу.

— Позволь мне сделать это, — умоляет Шон, его голос звучит уверенно.

Но Валентина не собирается уступать. Она не отводит от меня взгляда.

— Я больше не буду повторять. Ты должна сделать выбор. Кто это будет?

Я медленно отталкиваюсь от Шона.

— Зара, — шепчет он.

Я не смотрю на него. Я иду прямо к мужчине, чью фотографию я изучала и к которому испытывала столько чувств, потому что он напоминал мне Шона. Слеза скатывается по моей щеке.

— Мне жаль, — шепчу я.

Он смотрит на меня в ужасе и умоляет:

— Выбери меня вместо него. Я подарю тебе лучшую жизнь.

Но я не могу.

Не знаю, откуда во мне это берется, но в один быстрый, точный рывок я полосую ножом его горло.

Глаза его расширяются от удивления. Он хватается за шею, а кровь мгновенно окрашивает его руки.

— А теперь вонзи нож в его сердце, — приказывает Валентина.

Я отключаю свой разум. Я вонзаю лезвие ему в грудь и отпускаю, не имея больше сил ни на что.

Я отшатываюсь, слезы потоком льются по моему лицу. Я смотрю, как он падает на колени.

Шон подходит ко мне сзади, обнимает меня за талию и притягивает к себе. Он разворачивается так, что мы оказываемся лицом к Валентине.

— Ты получила то, что хотела. Долг уплачен.

Она выгибает бровь.

— Ты думаешь, что проблема, которую ты создал, нарушив обещание своего отца, так просто исчезнет?

Воздух застывает.

Она указывает на Шона.

— Ты даже не представляешь, что натворил.

Его челюсть напрягается.

Она впивается в меня ледяным взглядом и словно проклиная говорит:

— Ошибка вашей кровной клятвы будет преследовать вас и ваших детей.

Я вздрагиваю, не понимая до конца, что она имеет в виду.

Мой взгляд падает на лужу крови, растекающуюся по сцене. Кровь, пролитая моими руками. Еще больше слез стекает по моему лицу.

Шон сильнее прижимает меня к себе и прижимает мою голову к своей груди.

Я плачу, не понимая, как я могла убить человека, и осознание того, что я сделала, постепенно накрывает меня.

— Остальные церемонии отменяются! Сегодня вечером у нас будут произнесены только клятвы. И это будет сделано при полном обнажении! — кричит Валентина.

Толпа взрывается ликующими криками, от которых дрожит все мое тело, наполняя меня еще большим страхом.

Валентина заставляет толпу замолчать. Она злобно кричит:

— Невесты не плачут! Те, кто плачут, выбирают смерть!

По арене прокатывается громкий, хаотичный гул.

Шон наклоняется к моему уху и кричит, чтобы я услышала его сквозь шум толпы:

— Тебе нужно перестать плакать. Мы поговорим об этом позже.

Я поднимаю на него взгляд.

Он стирает мои слезы и целует меня в губы. Держа мое лицо в ладонях, он приказывает:

— Больше никаких слез, Зара. Прямо сейчас ты должна стать моей женой.